Черное солнце Афганистана - Георгий Свиридов

Выписка из протокола № 177 заседания Политбюро ЦК КПСС от 27. XII. 1979 года.

Совершенно секретно.

Тт. Брежневу, Андропову, Гришину, Громыко, Кириленко, Косыгину, Кунаеву, Пельше, Романову, Суслову, Тихонову, Устинову, Черненко, Щербицкому, Машерову, Пономареву, Рашидову, Соломенцеву, Шеварнадзе, Долгих, Зимянину, Капитонову, Русакову.

О наших шагах в связи с развитием обстановки вокруг Афганистана

Пункт 5.

Утвердить приветственную телеграмму Председателю Революционного Совета, Генеральному секретарю Центрального Комитета Народно-демократической партии Афганистана, премьер-министру Демократической Республики Афганистан товарищу Кармалю Бабраку.

Пункт 6.

Утвердить предложения о пропагандистском обеспечении нашей акции в отношении Афганистана.

Приложение к пункту 6.

О пропагандистском обеспечении нашей акции в отношении Афганистана

При освещении в нашей пропагандистской работе — в печати, по телевидению, по радио — принятой Советским Союзом по просьбе руководства Демократической Республики Афганистан акции помощи в отражении внешней агрессии, руководствоваться следующим:

1. Во всей пропагандистской работе исходить из положений, содержащихся в обращении афганского руководства к Советскому Союзу с просьбой о военной помощи и из сообщения ТАСС на этот счет.

2. В качестве главного тезиса выделять, что осуществление по просьбе афганского руководства направления в Афганистан ограниченных советских контингентов служит одной цели — оказание народу и правительству Афганистана помощи и содействия в борьбе против внешней агрессии. Никаких других целей эта советская акция не преследует.

3. Подчеркивать, что в результате актов внешней агрессии, нарастающего вмешательства извне во внутренние афганские дела, возникла угроза для завоеваний Апрельской революции, для суверенитета и независимости нового Афганистана. В этих условиях Советский Союз, к которому руководство Демократической Республики Афганистан за последние два года неоднократно обращалось с просьбой о помощи в отражении агрессии, откликнулся положительно на эту просьбу, руководствуясь, в частности, духом и буквой советско-афганского Договора о дружбе, добрососедстве и сотрудничестве.

4. Просьба правительства Афганистана и удовлетворение этой просьбы Советским Союзом — это исключительно дело двух суверенных государств — Советского Союза и Демократической Республики Афганистан, которые сами регулируют свои взаимоотношения. Им, как и любому государству-члену ООН, принадлежит право на индивидуальную или коллективную самооборону, что предусматривается статьей 51 Устава ООН.

5. При освещении изменений в руководстве Афганистана подчеркивать, что это является внутренним делом афганского народа, исходя из выступлений Председателя Революционного Совета Афганистана.

6. Давать твердый и аргументированный отпор любым возможным инсинуациям на счет имеющегося якобы советского вмешательства во внутренние афганские дела. Подчеркивать, что СССР не имел и не имеет никакого отношения к изменениям в руководстве Афганистана. Задача Советского Союза в связи с событиями в Афганистане и вокруг него сводится к оказанию помощи и содействию в ограждении суверенитета и независимости дружественного Афганистана перед лицом внешней агрессии. Как только эта агрессия прекратится, угроза суверенитету и независимости афганского государства отпадет, советские воинские контингенты будут незамедлительно и полностью выведены с территории Афганистана.

2

А в Кабуле в те последние дни уходящего 1979 года властный Хафизула Амин ничего не знал и не подозревал о том, что дни его правления уже сочтены.

Правитель Афганистана готовился в новогодние дни по европейскому календарю пышно отпраздновать новоселье в своей новой резиденции. Дворец Дар уль-аман, венчавший один из крутых холмов на окраине Кабула, был выстроен с восточным роскошеством, внешне казался непреступной крепостью с боевыми башнями, а по ночам сверкал гирляндами электрических лампочек, прожекторов и огнями хрустальных люстр, отчего издали в бархатной темноте неба казался огромным алмазом сказочного перстня.

Хафизуле Амину нравились и дворец, и его новые апартаменты в нем, приемная и кабинеты, уютные комнаты, просторные залы для приемов, утопавшие в роскошных коврах, обставленные дорогой мебелью, золоченные потолочные и настенные узоры и украшения, искусно вставленные зеркала, великолепие мраморных статуй.

Правитель находился в хорошем расположении духа, уверенно смотрел в свое будущее и загадывал наперед различные большие и малые мероприятия, праздники, дипломатические приемы, вояжи в соседние мусульманские страны.

В предвечерние часы последнего четверга декабря, накануне пятницы, которая в Афганистане, как и во всех мусульманских странах, издавна считается выходным днем, он стоял у широкого окна и смотрел, как на площади у подножия холма четко и слаженно занимаются боевой подготовкой солдаты, прибывшие недавно из Советского Союза и переодетые в афганскую форму. Эти крепкие и тренированные русские были, по его убеждению, надежной опорой и защитой дворца. Правитель древнего государства был устремлен в своих мыслях в будущее и не подозревал о том, что не дни, а часы его жизни уже сочтены, что солдаты спецназа особого «мусульманского» батальона, занимаются не просто обычной боевой подготовкой, а проводят последнюю тренировку перед штурмом его дворца, и что Москва уже послала в Афганистан нового руководителя страны.

В эти же предвечерние часы на аэродром под Баграмом, где уже разместился парашютно-десантный полк, приземлился самолет, который нелегально привез Бабрака Кармаля, афганского посла в Чехословакии, заклятого врага и давнего соперника Амина за власть в стране.

Неприметный, в шапке-ушанке, надвинутой на самые глаза, в армейском бушлате, подпоясанный брючным солдатским ремнем, в кирзовых сапогах, он, уже назначенный Москвой новый правитель Афганистана, сидел под охраной десантников в бункере и распивал чай с капитаном, с нескрываемым нетерпением ожидая известий из столицы.

А в Кабуле главный советский военный советник, ответственный за проведение операции, вызвал к себе командиров спецназа и особой группы «Зенит» КГБ, которая присоединилась к «мусульманскому» батальону буквально перед вылетом в Афганистан.

— Еще раз уточним план действий каждого подразделения.

На столе лежала карта дворца Амина и прилегающих окрестностей.

— Спецназ блокирует дворец с внешней стороны. Задача — не пропустить и не выпустить ни одного человека, — советник обвел пальцем по карте вокруг новой резиденции правителя Афганистана. — Даже мышь не должна не должна ни проскочить, ни выскочить. Задача ясна?

— Так точно, товарищ генерал-лейтенант!

— Довести эту задачу до каждого солдата, чтобы каждый понял и осознал высокую государственную ответственность, которая сегодня возлагается на него Советской Родиной.

— Спецназ не подведет, товарищ генерал-лейтенант!

— И еще, не менее важное. Перед самым выходом на боевую позицию зачитайте этот приказ, — военный советник протянул командиру батальона лист с отпечатанным текстом. — В нем говорится, что по полученным секретным агентурным сведениям Амин и его ближайшее окружение предали интересы афганского народа и Апрельской революции, тайно вступили в сговор с американскими империалистическими кругами и подготовили вооруженный переворот в стране, а наш интернациональный долг — пресечь коварный замысел. По прочтению, приказ сжечь перед строем.

— Будет исполнено, товарищ генерал-лейтенант!

— Задача группы «Зенит» простая и ясная: решительно действовать внутри дворца и, сметая охрану, ликвидировать предателя афганского народа! — и военный советник и с улыбкою добавил, что, как он считает, внутренняя и личная охрана Амина не на высоте и должного сопротивления оказать не смогут. — В крайнем случае, если вдруг возникнут проблемы, какие-либо непредвидимые обстоятельства внутри дворца, к вам на поддержку тут же пойдет рота спецназа, которая будет находиться в резерве и страховать ход операции.

— Группа «Зенит» готова к выполнению приказа, товарищ генерал-лейтенант!

— Тогда, как говорили на фронте, вперед! — уверенным тоном сказал военный советник. — Выводите людей на исходные позиции. Начало операции ровно в восемнадцать тридцать по местному времени. Никакого внешнего сигнала не будет. Действовать самостоятельно и решительно.

Когда сверили часы, военный советник проинформировал командиров о том, что ровно через тридцать минут после начала штурма дворца десантники витебской дивизии начнут брать под свой контроль все главные правительственные учреждения, расположенные в афганской столице.