Жизнь и творчество Томаса Мора - И Осиновский

Во время поездки Мора в 1515 г. произошла встреча и состоялось его знакомство с выдающимся нидерландским гуманистом Петром Эгидием, чье имя Мор увековечил в своей "Утопии". Петр Эгидий был знатным горожанином Антверпена, где он занимал пост главного секретаря и члена городской ратуши. Один из ближайших друзей Эразма {С Эразмом Эгидий был знаком начиная с 1504 г., а может быть, даже и раньше. См. "Opus epis toi arum Des. Erasmi Roterodami", v. I, p. 413.}, блестящий знаток античной литературы, греческого и латинского языков и права, автор переводов на латинский язык басен Эзопа и трактата об источниках кодекса Юстиниана, Эгидий был связан узами личной дружбы со многими выдающимися гуманистами Европы, среди которых, помимо Эразма, были Бюде, Лефевр д'Этапль, Вивес, художник Дюрер и др. Встрече и знакомству Эгидия с Т. Мором предшествовало рекомендательное письмо Эразма от 7 мая 1515 г., в котором он писал Эгидию о том, что "ныне в Брюгге находятся два умнейших человека Англии, это советник архиепископа Кентерберийского Кетберт Тенсталл и Томас Мор, которому я посвятил "Морию" (т. е. "Похвалу глупости". - И. О.). Оба большие мои друзья" {"Opus epistolarum Des. Erasmi Roterodami", v. II, 1910, p. 332.}. Сразу же после первой встречи Мора с Эгидием между ними завязалась самая тесная дружба, отразившаяся в их обоюдной переписке {"The Correspondence", p. 76-81, 90-92.}, а главное - увековеченная в "Утопии" Мора.

Рассказ Мора о поездке во Фландрию содержится в его письме к Эразму от 17 февраля 1516 г., в котором он признается, что должность "посла" его никогда особенно не привлекала. Мор сообщает, что самым приятным во время его путешествия на континент было знакомство и дружба, которые он приобрел со стороны таких выдающихся и ученейших людей, как Иероним Буслидиад и Петр Эгидий {"Opus epistolarum Dee. Erasmi Roterodami", v. II, p. 197.}.

Тогда же, во время своей поездки 1515 г. во Фландрию, вдали от родины Мор начинает работу над самым известным произведением своей жизни "Утопией". Как писал Эразм, "сначала на досуге Мор написал вторую книгу, а потом присоединил к ней первую" {"Opus epistolarum Des. Erasmi Roterodami", v. II, 1910, p. 339.}. Работу над "Утопией" Мор сумел закончить лишь по возвращении в Англию.

3 сентября 1516 г. Мор послал Эразму из Лондона в Лувен рукопись только что законченной книги. "Я посылаю Вам мою Нигдею (Nusquamam)", - писал он и выражал уверенность, что книга окажется в надежных руках {Ibid.}. Мор сообщал Эразму, что вместо предисловия к будущей книге он дополнил рукопись "вступительным письмом к моему другу Петру", т. е. Петру Эгидию. Эразм сам только что возвратился из Англии, где в гостеприимном доме Мора он провел первую половину августа. По-видимому, Эразм был знаком с рукописью. "Нигдеи", а возможно, и обсуждал ее с Мором {Аналогичная гипотеза одного из новейших исследователей "Утопии" Хекстера представляется нам вполне обоснованной. Как доказал в своем текстологическом исследовании Хекстер, Мор начал писать "Утопию" не ранее 1514 г. и закончил ее не позднее сентября 1516 г. См.: J. Н. Hexter. The Composition of Utopia предисловие к кн.: "The Complete Works of St. Thomas More", v. 4, 1965, p. XVI.}. Стараниями друзей - Эразма и Эгидия - осенью 1516 г. в Лувене рукопись была опубликована под названием "Золотая книга, столь же полезная, как забавная, о наилучшем устройстве государства и о новом острове Утопии".

"Утопия" начинается с рассказа о посольстве Мора во Фландрию и о том, как однажды, он встретил Петра Эгидия в сопровождении пожилого, бородатого незнакомца, с лицом, опаленным солнцем, и в плаще, небрежно наброшенном на плечи. Это был старый моряк и путешественник по имени Рафаил Гитдодей. Он участвовал почти во всех экспедициях знаменитого Америго Веспуччи, не раз пересекал океан, повидал многие народы и узнал много диковинного. Все трое Мор, Эгидий и Гитлодей - располагаются в саду и начинают свою увлекательную беседу. Первая часть беседы была посвящена Англии, судьба которой не могла не волновать гуманиста прежде всего потому, что "состояние" английского государства в то время было далеко не наилучшим. Начало XVI в. в истории Англии было временем глубоких изменений в хозяйственной и общественной жизни страны. В недрах феодального общества зарождался капитализм. Основная масса английских крестьян к концу XV в. была свободна от крепостничества, но находилась в поземельной зависимости от своих лордов, которые, отбирая у крестьян землю, огораживали ее и превращали в пастбища.

Впоследствии Карл Маркс в главе "Капитала", специально посвященной истории зарождения капитализма в Англии, приводил свидетельство Мора об английских огораживаниях, об "овцах, поедающих людей". По мнению К. Маркса, "Утопия", наряду с другими свидетельствами современников огораживаний, убедительно доказывает, что раннее капиталистическое накопление, положившее начало капитализму, происходило не в результате "бережливости" будущих капиталистов, как это пытались утверждать буржуазные ученые, а в результате жестокого, насильственного ограбления крестьянства {См. К. Маркс и Ф. Энгельс. Сочинения, т. 23, стр. 744-745.}.

Страшную картину бедствий, обрушившихся на английских крестьян в связи с огораживаниями, обезлюдение деревень и толпы нищих, бредущих по дорогам страны, Мор рисует в первой книге, "... С тех пор как один обжора, ненасытная и жестокая язва отечества, уничтожает межи полей, окружает единым забором несколько тысяч акров", крестьяне-арендаторы, "опутанные обманом" или "подавленные насилием", оказываются выброшенными вон. Несчастным людям некуда деться, им негде искать средства к жизни - "никто ведь не нанимает их труд, хотя они самым пламенным образом предлагают его". Там, где некогда трудилась целая деревня хлебопашцев, теперь достаточно и одного пастуха. Что же остается этим обездоленным людям, "как не воровать и попадать на виселицу... или скитаться и нищенствовать?" {Утопия, стр. 63-64.}

Рассказ Мора об огораживаниях - это страстный обличительный документ, направленный не только против огораживателей-лордов, но и против всего феодально-абсолютистского государства, которое выступило на защиту интересов лордов-огораживателей и обрушило на несчастных и ограбленных крестьян и разорившихся ремесленников жестокие "кровавые законы" против бродяг, нищих и воров. Собеседник Мора - Гитлодей, проживший в Англии несколько месяцев, был просто поражен неслыханной жестокостью "кровавых" законов. По этим законам бродяг предписывалось сечь "до тех пор, пока кровь не заструится по телу", а за самую мелкую кражу полагалась смертная казнь. Во времена Мора, при Генрихе VII, ежегодно вешали в среднем до 2 тысяч человек, а при Генрихе VIII, как сообщают исторические хроники XVI в. (Холиншед), было повешено 72 тысячи бродяг и нищих.

"Вышвырните эти губительные язвы, постановите, чтобы разрушители ферм и деревень или восстановили их, или уступили желающим восстановить и строить. Обуздайте скупки, производимые богачами, их своеволие... Кормите меньше дармоедов. Верните земледелие, возобновите обработку шерсти, да станет она почетным делом! Пусть с пользой занимается им эта праздная толпа: те, кого до сих пор бедность делала ворами или же кто является теперь бродягами... Если вы не уврачуете этих бедствий, то напрасно станете хвастаться вашим испытанным в наказаниях воровства правосудием, скорее с виду внушительным, чем справедливым и полезным" {Там же, стр. 66-67.}, - писал Мор.

Величайшей заслугой Мора было то, что он не ограничился простым описанием народных бедствий, а решился поставить более глубокий вопрос: в чем причина негодности существующего общественного строя европейских государств? Почему так происходит, что трудящиеся - "люди скромные и простые", приносящие своим повседневным трудом "больше пользы обществу, чем себе лично", - постоянно бедствуют, - "а хищные и бесчестные паразиты, живущие трудом простых людей, процветают? И так ведь не только в Англии, но и в других государствах Европы! По мнению Мора, нельзя назвать справедливым общество, которое "не выказывает ни малейшей заботы о земледельцах, угольщиках, поденщиках, ломовых извозчиках и рабочих, без которых не было бы вообще никакого общества" {Там же, стр. 217-218.}.

Устами своего собеседника Гитлодея Мор дал исчерпывающий ответ на вопрос о том, в чем главная причина бедствий народа: в частной собственности. В обществе, "где... есть частная собственность, где все мерят на деньги... вряд ли когда-нибудь возможно правильное и успешное течение государственных дел..." Признать общество, где господствует частная собственность, справедливым и правильным, по мнению Мора, значит "считать правильным, что все лучшее достается самым дурным... когда остальные решительно бедствуют" {Там же, стр. 95, 97.}.

И сегодня, спустя более 450 лет после выхода "Утопии", вызывает изумление и восхищение гениальная проницательность Мора, который еще на заре капитализма сумел глубоко постичь эксплуататорскую сущность государства в классовом обществе: "При неоднократном и внимательном созерцании всех процветающих ныне государств я могу клятвенно утверждать, что они представляются не чем иным, как неким заговором богачей, ратующих под именем и вывеской государства о своих личных выгодах" {Там же, стр. 218.}.