Тайная жизнь гаремов - Ольга Дмитриева

«С давних времен царских дочерей Египта не отдавали никому» — это высокомерное высказывание фараона Аменофиса (1417–1377 г. до н. э.) полностью соответствовало действительности, так как неизвестно ни об одном браке дочерей фараона с иноземными владыками. Единственным исключением стал Соломон, и это (как и многое другое) говорит о его выдающемся государственном таланте. За египетской принцессой израильский царь получил великолепное приданое — город Гизер, имеющий серьезное стратегическое значение, и две великие державы вступили в дружеские отношения.

Об отношении к этой жене также ничего неизвестно, но у египтянок имелась репутация самых красивых и изящных женщин в мире, и получить их в жены безуспешно мечтали многие восточные властители. Царь Кадашман, Эллиль (XIV в. до н. э), сватался к дочери фараона Аменхотепа III и, получив отказ, писал разочарованно: «Почему ты так со мной поступаешь? В Египте есть достаточно прекрасных дочерей. Найди мне красавицу по своему вкусу. Здесь (в Вавилоне) никто не заметит, что она не царской крови».

Возможно, что прекрасная египтянка заняла достойное место не только в гареме, но и в сердце любвеобильного царя, а другие его женщины, переняв у царевны присущее жителям страны пирамид изящество и умение искусно употреблять косметику, сумели доставить царю еще большую радость. Впрочем, в стремлении украсить себя древние еврейки ничем не отличались от прочих женщин, что было учтено и зафиксировано в законах. По Торе, десятая часть денег, предназначенных на хозяйство, могла быть истрачена на одежду и украшения. Насколько умело использовали еврейские дамы эту возможность засвидетельствовано Иосифом Флавием, который писал, что жительницы Иерусалима появлялись на представлениях столь великолепно одетые, что зрители-мужчины больше смотрели на них, чем на арену, где происходила борьба, и это вызывало немалое раздражение состязающихся.

Одежда евреек была широка и имела много складок. Различие между мужскими и женскими нарядами было очень небольшое и заключалось лишь в более тонких тканях или украшениях. Нижним бельем служила узкая рубашка, иногда с рукавами, которая доходила до колен и опоясывалась поясом. Верхняя одежда ли мантия представляла собой большой четырехугольный кусок материи, который перебрасывался через голову. Между нижней и верхней одеждой иногда носили еще третью — длинную одежду без рукавов, называемую мемь. Верхняя одежда отличалась цветом, тонкостью материала и роскошью, а пояса украшались серебром и золотом. Большой гардероб считался богатством, и в царских домах были специальные служащие, приставленные следить за ним. Платья же часто использовали в качестве подарков, и они могли быть поистине великолепны, так как в богатых домах шились из драгоценных узорчатых материалов, тончайшего льна или шерсти. При этом носить эти ткани одновременно воспрещалось. Обувь составляли сандалии, которые развязывали, снимали и носили в руках рабы. Иногда на сандалии нашивали кожу, и они имели вид туфель. Волосы, как и во все последующие времена, служили украшением (для мужчин иметь лысину считалось постыдным), их искусно завивали и заплетали, а ношение покрывала не было особенно распространено. Не пренебрегали и украшениями, и косметикой.

Не чуждались жительницы Иудеи и Израиля любовной магии и зелий, вызывающих любовь и дарующих плодовитость. Плод граната считался средством, стимулирующим половую активность (как таковой он упоминается в Библии), его терпкий сок служил любовным напитком, а аромат нежных цветов, символизирующих пробуждение весны, возбуждал желание: в «Песне песней» тело любимой «благоухает, как гранатовый сад». Чрезвычайную, сохранившуюся на тысячелетия популярность имела мандрагора (любовное яблоко). В Библии его корень, напоминающий человеческую фигурку, упоминается в рассказе о двух женах Иакова — некрасивой, но плодовитой Лии и прекрасной, но бездетной Рахили — и их борьбе за расположение мужа: «Рувим пошел на поле во время жатвы и нашел мандрагоровые яблоки в поле, и принес их Лии, матери своей. И Рахиль сказала Лии: дай мне мандрагоров сына твоего. Но она сказала ей: неужели мало тебе завладеть мужем моим, что ты домогаешься мандрагоров сына моего? Рахиль сказала: так пусть он ляжет с тобой на эту ночь за мандрагоры сына твоего…» Любовные яблоки не помогли Рахили родить тогда (а Лия в ночь, уступленную за них, как раз зачала своего пятого сына), но репутация мандрагоры оставалась непоколебимой. Была она популярна и в Египте. Об этом свидетельствует изображение на драгоценном ящике в гробнице Тутанхамона. Там царица Анхесенамон протягивает мужу два букета из лотоса, папируса и мандрагоры. Бездетная царица таким образом выражала желание получить детей от любимого мужа в той, потусторонней жизни.

Вероятно, ее соотечественница, дочь фараона, также использовала различные снадобья и колдовские зелья, чтобы добиться любви своего великолепного мужа. Борьба за его расположение, безусловно, в гареме велась, но египтянка была на особом положении (об этом свидетельствует отдельно выстроенный дворец). О свадьбе же этой царевны с Соломоном ничего неизвестно. Возможно, именно о ней, справленной с чрезвычайной пышностью и торжественностью, говорится в одном из псалмов. Невесту ведут к жениху, и «одежда ее шита золотом, в испещренной одежде ведется она к Царю; за ней ведутся… девы подруги, приводятся с весельем и ликованием, входят в чертог Царя». Там же невесте настоятельно рекомендуется забыть народ свой и дом отца своего. Но царь Соломон не требовал этого от своих жен, проявляя редкостную для Древнего Востока терпимость. Он позволял им чтить богов своей родины и даже распорядился построить для них с этой целью святилища у ворот Иерусалима. Небывалая терпимость царя тем более удивительна, что в его времена отношение к женщинам определялось фразой, которую ежедневно повторяли в молитве благочестивые евреи, считавшие себя выше женщин, и звучала она так: «Благодарение богу, что не сотворил меня язычником, непросвещенным и женщиной».

Соломон же, возможно, опирался на высокую оценку женщин и их религиозности в древнеизраильском обществе, когда жены и девицы могли не только свободно участвовать в житейских делах и развлечениях, но и занимать официальные должности, как пророчицы Мариам, Олдана и Ноадия. И в ранней истории евреев встречается множество достойных восхищения женщин. Дебора, официально исполняющая обязанности судьи, возглавила войско, которое привело израильтян к победе над хананеями, Иаиль Киненянка убила военачальника Сисару, жена Моисея Сепфора проявляла высокую религиозную активность. Высоко оценили даже Раав из Иерихона, содержательницу питейного заведения: она спрятала в нем израильских соглядатаев и, «хотя ослабила тысячи мужчин своим распутством и плохим вином, но две души она спасла, и потому ее надо причислить к святым».

По Библии, Соломон стал допускать чужеземных богов и поэтому, состарившись, утерял свою мудрость. Именно тогда его начинают часто замечать на Маслиничной горе, где находились капища