Тайная жизнь гаремов - Ольга Дмитриева

— восхитительную Нефертари, к обычным титулам которой был добавлен еще один — «жена царева любимая». Остальным шести или семи царским женщинам достался только титул царицы, и ни при шедшие на смену Нефертари жены, ни даже ее собственные дочери не занимали столь высокого, исключительного положения. Любовь фараона простерлась настолько, что к титулу «жены любимой» был добавлен еще «жена бога», связанный с культом государственного божества Амона Фиванского, практическое значение этого титула выражалось в том, что за потомством его носительницы закреплялось преимущественное право на престол. О прелести и обаянии Нефертари можно судить по ее изображениям, а сам фараон увековечил их в дополнительной титулатуре: «сладостная любовью» «доставляющая удовольствие каждой мыслью своей и словом каждым» и «сияющая руками».

И все же гарем, в котором жило много женщин, принадлежащих одному единственному мужчине-повелителю, не мог изменить своей сути, жены соперничали и враждовали между собой, и выражалась эта ревность порой свирепо. Престол мог занять (из-за высокой детской смертности) ребенок не любимой жены фараона, а другой супруги, и тогда месть не заставляла себя ждать. Трон Рамсеса II перешел к сыну некой Исетнефрет, которая, даже заняв место Нефертари, так и не удостоилась титула «жены любимой». При ее жизни она оставалась «теневой» великой царицей, и, видимо, люто ненавидела свою соперницу. Ее сыну царевичу Мерентптаху в полной мере передалось это чувство и, воцарившись, он приказал стереть имя Нефертари со всех изображений, дабы истребить даже память о ней.

Жизнь гарема могла омрачаться не только ссорами жен, их интригами и борьбой за титул «жены любимой». Случалось, что действия его обитательниц были направлены против божественной персоны самого фараона. Подобное произошло с Рамсесом III. Этот царь ограничился только тремя женами и десятком детей, но именно против него был устроен заговор. К концу царствования Рамсеса, одна из его жен по имени Тии попыталась свергнуть мужа и посадить на трон своего сына. Действия Тии были на удивление успешны: главный управитель дворца, чиновники и все женщины гарема перешли на ее сторону. Столь мощную оппозицию фараону потом приписали грозному искусству магии, которое помимо интриг использовала царица. Но хотя количество придворных, присоединившихся к заговору, было велико, он был разоблачен. Фараон приказал арестовать всех участников и тех, кто знал о преступных замыслах, но не сообщил об этом, а в качестве судей должны были выступить самые близкие ему люди. И случилось невероятное. Либо обаяние Тии и ее подруг было чрезвычайно велико, либо фараон чем-то очень сильно досадил своему окружению, но заговорщицам дали сбежать, а вместе с ними дворец покинул начальник охраны и двое будущих обвинителей на процессе. Преступников разыскали, схватили, и их кара была традиционной и ужасной. Для начала им отрезали носы и уши, а затем, как сообщает летопись, главные злодеи были оставлены на месте и сами лишили себя жизни. В описании казни допущено лукавство, которое потом подтвердили раскопки. Судя по всему, преступников замуровали заживо, без погребения. А это, по египетским понятиям о вечной жизни, являлось самой страшной карой.

Преступление Тии, зафиксированное документами, дошло до наших дней, но неизмеримо больше сохранилось свидетельств нежной любви фараонов и их жен. Самое трогательное — маленький букетик из веток оливы, цветов лотоса и васильков, найденный в гробнице Тутанхамона. Его положила туда на прощание жена фараона прекрасная Анхесенамон, тоскующая по своему юному мужу и желающая продолжить их счастливую супружескую жизнь в другом мире. Мужья-фараоны выражали свою любовь более внушительно, и лучше всего это удалось великому Рамсесу II. Он велел воздвигнуть в далекой Нубии храм, посвятительные надписи которого гласили, что построен «храм этот великий для жены царевой великой Нефертари-Меритенмут, из-залюбви к которой восходит солнце».

БУКЕТ ИЗ ЛОТОСОВ И ВАСИЛЬКОВ (ДРЕВНИЙ ЕГИПЕТ)

Пирамиды

Парадный трон фараона, середина XIV в. до н. э.

Тутанхамон с женой в саду. Рельеф на крышке ларца, X/V в. до н. э.

Эфиопская принцесса и ее свита

Дочери Эхнатона и Нефертити. Фрагмент росписи дворца в Амарне. XVI в. до н. э.

Сцена пира. Роспись гробницы в Фивах. XV в. до н. э.

Остракон (черепок с изображением акробатки). XII в. до н. э.

Музыкантши. Фрагмент росписи гробницы в Фивах. XV в. до н. э.

Статуи царевича Рахотепа и жены его Нофрет. Первая половина З-го тысяч. до н. э.

Между тех, кто дышит и кто мыслит, нас женщин, нет несчастней…

Еврипид. Медея

ГИБЕЛЬ ГЕРАКЛА (ДРЕВНЯЯ ГРЕЦИЯ)

УЗДЕЧКА, НАМОРДНИК И ПЕТУХ

В Древней Греции символом женщины-хозяйки была никогда не покидающая своего домика черепаха, а примером идеальной жены — верная Пенелопа, ожидающая в уединении за пряжей возвращения своего вечно блуждающего Одиссея, или самоотверженная Алкестида, пожертвовавшая ради мужа жизнью.

И если на надгробии эллинки были изображены уздечка, намордник и петух, это означало, что она вполне соответствовала идеалу: «держала в узде» служанок, «молчала» в мужском обществе и вставала «с первыми петухами». К главным женским добродетелям относились верность, скромность и героическая защита чести. Но самой лучшей была та, о которой меньше всего говорили посторонние, о недостатках или достоинствах — значения не имело.

Жизнь эллинок протекала очень замкнуто. В греческих полисах для всех женщин, независимо от их возраста, существовали особые женские покои, гинекеи, на верхнем этаже дома, которые для надежности запирались на засов. Девушку до вступления в брак строго охраняли, предъявляя самые строгие требования к ее нравственности. Потеря девственности каралась жесточайшим образом, и та, кто «не сохраняла девственной крови», замуровывалась вместе с жеребцом, отчего эти зловещие места в народе получили названия «У жеребца и девушки». Замужние эллинки также обладали весьма ограниченной свободой. Их жизнь была скучна, однообразна и являлась собственно жизнью полурабыни, которая не смела выходить одна из дому, не имела прав на имущество, не принимала никакого участия в общественной жизни и все свое время, посвященное хозяйственным заботам, проводила в гинекее. Замужняя жизнь гречанки начиналась, когда она была еще ребенком, и зачастую, в день свадьбы ей приходилось сжигать на алтаре Артемиды свои игрушки и куклы. Заключение брака происходило без официального заявления и