Тайная жизнь гаремов - Ольга Дмитриева

совершенно исчезли, отчасти благодаря тому, что она стала запрещаться там светской властью, а также серьезным наступлением на конкубинат, начавшимся в XIV веке.

БИБЛЕЙСКИЕ МНОГОЖЕНЦЫ

Орас Эмиль Жан Верне. Иегуда и Фамарь

Иерусалим. Общий вид

Н. Пуссен. Суд Соломона

Шарль Гпейр. Царица Савская

Храм в Иерусалиме. Боковой фасад

Пьеро делла Франческа. Поклонение царицы Савской священному дереву. Левая часть фрески «История царицы Савской»

С. Риччи. Купание Вирсавии (туалет Венеры)

Пьеро делла Франческа. Встреча царя Соломона с царицей Савской. Левая часть фрески «История царицы Савской»

БУКЕТ ИЗ ЛОТОСОВ И ВАСИЛЬКОВ

(ДРЕВНИЙ ЕГИПЕТ)

В Египте моногамия была наиболее распространенной формой брачных отношений, но в царских семьях практиковалось многоженство, которое использовалось как средство международной дипломатии. При этом фараоны старались «замыкать на себе» династическую линию и брали в жены также родных сестер и дочерей. Таким образом они старались избежать неравных браков и сохранить чистоту своей божественной солнечной крови, ибо считались потомками бога солнца Ра по прямой линии, а дети от подобных кровосмесительных союзов — законными наследниками богов. Впрочем, если род истощался, то сыновья или дочери царя брали себе супругов не божественной крови, а простые египтяне не вступали в браки с ближайшими родственницами.

Гарем фараонов традиционно пополнялся принцессами из варварских стран, чье присутствие в фиванской столице служило египтянам залогом верности их отцов — царей. Иногда азиатские владыки медлили с согласием, но в результате все же давали его, сломленные желанием получить богатейшие дары. Так Аменхотеп IV, будучи еще наследным принцем, писал одному колеблющемуся царю: «То, что я тебе посылаю, — ничто, а если ты дашь мне жену, которую я желаю, то подарки последуют в большем количестве».

За фараона Аменхотепа III (1408–1372 гг. до н. э.) были выданы две вавилонские царевны, три митаннийские[7]и одна из Анатолийского государства.

Доля этих жен была незавидна. Оторванные от родного дома и перенесенные в Египет, где обычаи, язык и нравы отличались от царящих при их варварских дворах, они чувствовали себя заложницами. Правда, будущие царицы увозили с собой большую свиту слуг, и фараон Аменхотеп III не без хвастовства сообщал о том, что одна из его жен, митаннийская царевна Тадухепа, дала ему помимо значительного приданого также триста семнадцать служанок в женский дом. Но богатое приданое не гарантировало счастья, и жизнь некоторых царевен заканчивалась загадочно, они… исчезали. Сохранилась дипломатическая переписка вавилонского царя Кадашман-Эллиля с Аменхотепом III, который вновь пожелал получить в свой гарем вавилонскую царевну и уведомлял об этом своего «брата», вавилонского царя. Тот не торопился удовлетворить просьбу египетского владыки, и вовсе не потому, что его дочь Зугарти станет соперницей собственной тетки. Его беспокоила судьба родной сестры, которую со дня ее вступления в гарем фараона не смог увидеть ни один вавилонский посланник. Царь обеспокоен и вопрошает: «Что же такое мог сделать фараон со своей женой?»

О том, что в действительности произошло с царевной, осталось неизвестным. Аменхотеп III отвечает весьма туманно, а действия послов, пытающихся встретиться с вавилонянкой, не заканчиваются успехом. Фараон приказывает выстроить перед ними всех своих женщин и говорит: «Вот, ваша госпожа перед вами!» Несчастные азиаты, оказавшиеся перед оживленно гудящим ульем сверкающих украшениями, почти нагих в своих кисейных одеяниях красавиц, теряются и не могут найти среди них сестру своего царя. Возможно, что на это и рассчитывал хитроумный фараон. Но так или иначе, Кадашман-Эллиль сдался и согласился отправить свою дочь в его гарем, желая получить в благодарность за это египетскую царевну в жены, золото и подарки. «Что касается золота, — пишет царь, — шли мне золото, много золота, шли его до прибытия посольства. Пришли его теперь же, как можно скорей, в эту жатву». Золото он получил, но царевен своих фараоны ценили дороже драгоценного металла и в жены за пределы Египта не отдавали (исключением явился царь Соломон). Вавилонский царь был возмущен: «Почему не отдаешь мне ее? Если бы я еще отказал тебе, это было бы понятно, но мои дочери были в твоем распоряжении, и я ни в чем тебе не отказывал». Но фараоны считали, что девушки божественной крови слишком хороши для азиатских царей и оставляли их матримониальные просьбы без внимания. Возможно, что и сами дочери Нила, привыкшие к независимости на Родине, не стремились в супруги к восточным владыкам.

Жены фараона занимали высокое и почитаемое положение, что, с одной стороны, объяснялось близостью к его обожествляемой личности, а с другой-влиянием религии. Это же относилось к женщинам Древнего Египта в целом. Они также занимали высокое место в обществе, и их равенство с мужчинами (прежде всего в имущественных правах) выгодно отличало эту древнюю цивилизацию от других. Египтяне жили по древним религиозным установлениям, многие из которых сохранились еще со времен матриархата, и народ почитал главным образом Исиду, верную супругу Осириса. Миф об Исиде и Осирисе утверждал, что лишь женщина может обеспечить воскресение, возрождение и вечную жизнь. И отношение к великой Богине коснулось женщин. Если в других восточных странах мужья никогда не появлялись на людях с женами, то в Египте супруги все делали вместе, а неписаные законы обязывали не только жен, но мужей хранить верность как до, так и после смерти. Вечную жизнь египтянин хотел продолжить именно с той, с которой счастливо прожил короткую земную.

Знатные женщины свободно распоряжались своим имуществом, управляли выделенными на помин землями, сооружали памятники умершим и жречество-вали в храмах. Они могли состоять на государственной службе и подвязались на научном поприще, в том числе и в медицине. Известно, что одна придворная по имени Песемет состояла распорядительницей «женщин-врачей».

Древнеегипетские царицы могли разделять жизнь своих супругов до «размеров немыслимых» как для античных греков, так и для большинства ближневосточных стран того времени. Они были весьма состоятельными дамами, владея собственным имуществом, в том числе дворцами. Царицы могли занимать к тому же высокие храмовые должности и получать за их отправление натуральную, иногда огромную плату.

Некоторым из цариц посвящались храмы, культ других посмертно обожествленных, поддерживался столетиями. В отдельные эпохи древнеегипетские царицы могли занимать исключительно высокое положение при своих супругах-фараонах и оказывали на них значительное влияние, секрет которого объяснялся