Тайная жизнь гаремов - Ольга Дмитриева

официальное место в государстве, а положение было настолько значительно, что при вступлении на престол иудейских царей почти всегда называлось имя их матери. И часто создавалось впечатление, что могущественная, властная гебира замещала малолетнего сына, сохраняя свое влияние и после его вступления на престол. Статус гебиры уважался не только в Израиле, но и в других государствах — в Ассирии, у хепов и сирийцев. Гебирой у царя Давида была умная и честолюбивая Вирсавия, для которой даже был принесен личный трон. А ее сын Соломон, ставший правителем огромной империи, созданной Давидом, был назван преемником в обход старших братьев еще при жизни отца, который явно находился под влиянием умной и честолюбивой жены.

Личность Соломона (Х в. до н. э.), третьего и величайшего царя древнего Израиля, многогранна. Он вошел в мировую историю как носитель великой Мудрости, обладатель несметных богатств и строитель Иерусалимского храма. Он рассказал три тысячи притчей, сложил тысячу пять песен и написал знаменитую «Песнь песней». Был удивительно терпим и открыт чужим культурам и религиям. Соломон снискал себе славу также как врачеватель, который лечил не только «традиционно» — травами и зельями, но и внушением. Прославился он и как великий Возлюбленный.

Два имени было дано этому сыну царя Давида: пророк Нафан назвал его Иедидиа («по слову Господа»), а отец нарек Соломоном (миролюбивым). И магия имени сказалась на его царствовании, которое на все последующие века сделалось синонимом мира и народного благоденствия: «И жили Иуда и Израиль спокойно каждый под виноградником своим и под смоковницей своею во все дни Соломона».

В отличие от других владык того времени Соломон всегда «ставил» на мир, а не на войну. Вместо нее он опирался на дипломатию и торговлю, и его огромный гарем с женами-чужестранками свидетельствовал не о сластолюбии и неуемном темпераменте восточного царя, а о хорошо продуманной и мудрой политике. Обычай использовать «брачную дипломатию», связывая заключение мира с заключением брака, был с древних времен известен во многих государствах, и Соломон искусно использовал его, придерживаясь девиза, который тысячелетиями позже подхватили Габсбурги: «Пусть другие воюют, ты, счастливый Израиль, женись!» Каждый раз, заключая союз с какой-либо страной, этот миролюбивый царь брал в жены дочь ее царя. Он женился на царевнах из стран, которые покорил его отец Давид. (Моава, Аммона и Эдама). Заключал Соломон браки для поддержки дружеских отношений с хепами и финикийцами.

И все же пережившая тысячелетия репутация Соломона, как чрезвычайно искусного любовника, позволяет предположить, что в гареме царя были не только дочери влиятельных лиц и царствующих соседей, но и женщины, которых царь избрал по зову сердца или плоти: «Семьсот жен было у царя и триста наложниц, не считая рабынь и танцовщиц. И всех их очаровывал своей любовью Соломон, потому что бог дал ему такую неиссякаемую силу страсти, какой не было у людей обыкновенных. Он любил белолицых, черноглазых, красногубых хеттеянок за их яркую, но мгновенную красоту, которая так же рано и прелестно расцветает и так же быстро вянет, как цветок нарцисса; смуглых, высоких, пламенных филистимлянок с жесткими курчавыми волосами, носивших золотые звенящие запястья на кистях рук, золотые обручи на плечах, а на обеих щиколотках широкие браслеты, соединенные тонкой цепочкой; нежных, маленьких, гибких аммореянок, сложенных без упрека, — их верность и покорность в любви вошли в пословицу; женщин из Ассирии, удлинявших красками свои глаза и вытравливавших румянец на щеках; образованных, веселых и остроумных дочерей Сидона, умевших хорошо петь, танцевать, а также играть на арфах, лютнях и флейтах под аккомпанемент бубна; желтокожих египтянок, неутомимых в любви и безумных в ревности; сладострастных вавилонянок, у которых все тело под одеждой было гладко, как мрамор, потому что они особой пастой истребляли на нем волосы; дев Бактрии, красивших волосы и ногти в огненно-красный цвет и носивших шальвары; молчаливых, застенчивых моавитянок, у которых роскошные груди были прохладны в самые жаркие летние ночи; беспечных и расточительных аммонитянок с огненными волосами и с телом такой белизны, что оно светилось во тьме; хрупких голубоглазых женщин с льняными волосами и нежным запахом кожи, которых привозили с севера, через Баальбек, и язык которых был непонятен для всех живущих в Палестине. Кроме того, любил царь многих дочерей Иудеи и Израиля» (А. Куприн. Суламифь).

Любил царь, вероятно, действительно многих, чувства его были сильны, и страсти в гареме разыгрывались немалые, ибо именно Соломону приписывают слова: «И нашел я, что горче смерти женщина, потому что она — сеть, и сердце ее — силки, руки ее — оковы; добрый пред Богом спасется от нее, а грешник уловлен будет ею». Он же говорит о женщине: «Не блуждай по стезям ее, потому что многих повергла она ранеными и много сильных убиты ею».

О страшной силе любви, в том числе толкающей на преступление, много говорится и в Библии. Подобная страсть подвигла на убийство и прелюбодеяние отца Соломона царя Давида — национального героя, победоносного полководца и создателя великолепных псалмов. Мать Соломона, Вирсавия, была отнята у военачальника Урии — хеттянина, погибшего в результате коварного заговора, организованного влюбленным царем в его красавицу-жену.

Последняя жена Давида, Абисаг из города Сунам, явилась причиной гибели его сына Адонии. Когда Давид одряхлел, к нему по обычаю была приставлена красивая девушка, которая должна была согревать слабое тело царя. Юная Абисаг находилась в его постели неотлучно, знала много дворцовых тайн, в том числе и об интригах по унаследованию трона и предсмертных распоряжениях Давида будущему царю Соломону, для которого, по некоторым данным, она стала первой женщиной.

Гарем имел и некоторое «идеологическое» значение: считалось, что берущий жен царя-предшественника потом сам становится царем. И именно поэтому мятежный сын Давида, Авессалом, делает всенародным факт захвата гарема своего отца, наложниц которого он насилует. Другой сын, Адония, после смерти царя, дабы получить право на царство, сватается к последней жене Давида Абисаг и добивается согласия у матери Соломона Вирсавии. Но Соломон разоблачает интригу брата и приказывает убить его. Исполнителем казни становится Ванея, который позже по приказу Соломона устранит других врагов царя, а их жены традиционно пополнят его гарем.

О гареме царя известно очень немного. Он представлен только числом. Браки, преследующие политические цели, обычно не предполагают наличия сильных чувств, они же способствуют и тому, что в памяти остаются только названия царств, из которых прибыли жены, и даже имена их не сохраняются. Только о двух женщинах гарема Соломона известно. Одна из них — Наама Аммонитянка, которая родила наследника Соломона Ровоама и, вероятно, являлась гебирой, другая