Непокорное сердце - Саманта Джеймс

Шана опустила глаза.

– По личному делу, милорд.

Джеффри вздохнул. Неважно, идет речь о деле или о чем-либо другом, он должен отвести ее к Торну.

– В таком случае, миледи, – он предложил ей руку, – у меня нет выбора, кроме как помочь вам в просьбе.

Торн краешком глаза наблюдал за этой парой. Он мог только догадываться, о чем шла речь. Ему не раз приходилось видеть, как обаятельный Джеффри растапливал сердца даже самых холодных девушек, и поэтому был слегка удивлен, когда увидел, что они приближаются к нему.

– Торн, – воскликнул Джеффри, – дама изъявила желание познакомиться с тобой. Леди Шана, позвольте представить вам Торна де Уайлда, графа Вестена, – торжественно он взял ее за руку и подвел к графу. – Миледи, я вручаю вас в руки Торна с большим сожалением. Желаю вам доброго пути по дороге домой.

Сказав это, рыцарь ушел. Шане очень хотелось, чтобы Джеффри остался. От волнения ее сердце громко стучало, отдавая болью в груди.

Она не привыкла, чтобы ее так представляли. Только теперь Шана поняла, что мог подумать граф о ее поведении. Он сочтет ее развязной и распутной. Господи, только не это!

Вблизи он оказался шире в плечах, но более стройным, чем издалека. Лицо было бронзовым от ветра и солнца. Шана не думала, что найдет его красивым. Но это была дьявольская красота. Квадратный подбородок резко очерчен, а в глазах сила. «Такая же черная, как его сердце», – не без враждебности подумала принцесса.

Торн не поцеловал ей руку, как Джеффри, но задержал ее пальцы в своих дольше, чем ей этого хотелось. У Шаны возникло такое чувство, что он это заметил. Девушка сделала над собой усилие, чтобы не отдернуть руку.

– Приятно, когда тебя ищет такая красавица, как вы. – Торн улыбнулся. – Обычно я бываю нужен только своим врагам.

Шана была в замешательстве. Его слова оказались очень близки к правде. Легкая улыбка промелькнула у него на лице, но затем во взгляде появилось что-то жесткое. Девушка чуть не вздрогнула, но заставила себя подавить страх. Его нелегко обмануть, он сумеет быть внимательным и следить за каждым своим врагом.

– Ваши враги, милорд? У вас их так много?

Торн все же улыбнулся дьявольской улыбкой, от которой Шану бросило в дрожь.

– Один мудрый человек сказал мне, что врагов нужно искать в каждом. Однако мне не верится, что такая милая леди может причинить кому-нибудь зло, – граф немного помолчал. – И тем не менее, мне хотелось бы знать, чем я заслужил такую честь.

Принцесса не заставила ждать ответа.

– Милорд, говорят, что вы – правая рука короля Эдуарда, пришедшего завоевать Уэльс, и ваше имя на устах у всех, можно сказать, в каждом доме.

Ее голос был нежен, как шелк, но слова раздражали Торна, словно скрежет металла о камень. Возникла напряженная пауза. Он почувствовал в ее словах вызов, причину которого не совсем понимал. Торн посмотрел на девушку так, словно хотел прочесть ее мысли, но она даже не моргнула, и ему показалось, что он ошибся.

– Вы знаете, эти валлийцы больше всего любят доставлять беспокойство.

«Чем больше беспокойства – тем лучше», – злорадно подумала Шана.

Темный и глубокий взгляд снова остановился на ней.

– Где, вы сказали, ваш дом, миледи?

– Насколько я помню, я этого не говорила.

И опять Торн пристально посмотрел на нее. Если это игра, то в нее можно играть как вдвоем, так и по одному. Она, вероятно, считает, что может вести игру.

– Но ведь вы следуете из Ирландии?

– Да, милорд.

Волна беспокойства охватила Шану. Неужели она вызвала подозрения? Граф задал слишком много вопросом, а на это она не рассчитывала.

– До моего дома можно добраться за день, – поспешно добавила Шана. – Но прежде чем я отправлюсь в путь, – странная дрожь пробежала по ее телу, – я должна поговорить с вами наедине по очень важному делу.

Прикосновение ее руки произвело на Торна неизгладимое впечатление. Он хорошо запомнил это чувство, ее руку, легкое и изящное, удивительно женственное, обращенное к небу и к нему движение. Эта рука, движение, говорили о том, что перед ним стояла женщина, не знавшая тяжелой работы ни единого дня в своей жизни. Была ли она избалованной любовницей знатного человека или той, которую оставили ради другой? Безусловно, она слишком красива, чтобы долго оставаться одной.

Находясь в непосредственной близости от нее, Торн заметил, что Шана более изящна, чем он представлял первоначально. Безупречные черты лица были словно высечены из мрамора, красивый рот напоминал лепестки роз, а серые глаза искрились, будто в них отражался стремительный горный поток.

Торн почувствовал, как кровь закипает у него в жилах. Будь проклят капор, который закрывал великолепие ее волос – роскошь цвета темного золота.

«Ей что-то нужно от меня», – с любопытством подумал он. И ему тут же стало интересно, как далеко зайдет Шана в достижении своей цели. Итак, девушка хочет встречи наедине? «Нет», – решил Торн с долей цинизма, на это он не пойдет. Да и она вряд ли предложит себя за незначительную услугу. Частный разговор состоится так, как он этого захочет.

– Пойдемте, – коротко сказал граф.

Шана почувствовала легкий трепет. Своей ладонью Торн прижал ее руку к себе и словно кандалами обхватил принцессу за талию. Он остановился только на минуту, чтобы сказать несколько слов молодой служанке. Через двадцать минут они уже вошли в дверь башни, и прежде чем Шана поняла его намерения, Уайлд ввел ее в большую комнату.

Дверь захлопнулась за ними с глухим стуком. Шана была почти в шоковом состоянии, в груди бешено стучало сердце. Ее взгляд упал на большую кровать, а затем девушка увидела флаг, тот самый флаг с двуглавым чудовищем. Матерь Божия! Это же личная спальня графа! Шана приготовилась встретиться лицом к лицу со свирепым львом, но не была готова к встрече с ним в его логове.

Как она могла оказаться наедине с человеком, у которого такая репутация!? Задыхаясь, она выпалила:

– Это же ваша спальня!

– Вы сами пожелали разговаривать со мной тет-а-тет, но вместо благодарности браните меня за то, что я пошел вам навстречу. А это как раз такое место.

Бесцеремонно он сбросил капор с ее головы. Шана застыла в шоке, не веря в происходящее. В это время ловкие пальцы Торна сняли брошь, и девушка почувствовала, как плащ слетел с ее плеч. Граф окинул ее таким бесстыдным взглядом, что у Шаны запылали щеки. Торн перевел свой взгляд на диадему у нее на голове, затем на выступающую округлую грудь, и, наконец, на плавный изгиб ее бедер.

Не один человек не осмеливался смотреть на нее, таким образом, словно она была обычной шлюхой. Но она не позволит кому-либо этого впредь!

Его спокойствие сводило с ума.