Непокорное сердце - Саманта Джеймс

Только тогда.

ГЛАВА 1

Все за глаза его называли Бастардом. Но ни один человек во всей Англии не осмелился бы сказать ему это в лицо. Одно его присутствие вставляло многих замолчать. О нём ходили легенды. Даже его внешний вид вызывал благоговейный страх. Достаточно было одного его взгляда, чтобы лишить многих смельчаков храбрости и желания противостоять ему.

Письмо короля Эдуарда, в котором он приказывал Торну де Уайлду прибыть в Лондон, застало его и Вестене. Причиной такого приказа послужили стычки на границе между англичанами и валлийцами, возобновившиеся через четыре года после того, как король Эдуард и принц Уэльса подписали мирный договор.

В Лондоне Торн узнал, что он должен соединить свои войска с войсками Джеффри из Фейхэвена, лорда Роджера Ньюбери и сэра Квентина из Хагроува в громадном замке Лэнгли. Земли Ньюбери примыкали к землям покойного графа Лэнгли, сэр же Квентин был вассалом старого графа.

Этот теплый летний день Торн де Уайлд провел в седле своего коня. Его кости ныли от усталости.

Торну пришлось провести несколько часов в Лондоне, прежде чем он отправился на границу, а затем и в замок Лэнгли. Он уже не помнил, когда последний раз спал, как следует. На его уставшем лице мелькнуло облегчение, как только он соскочил с седла.

Во дворе замка было полно гусей и уток, которые бродили вокруг. Они каждый раз шумно махали крыльями, когда поток людей и лошадей входил в ворота. На плацу маршировали солдаты, охранявшие укрепление.

Молодой конюх выбежал навстречу Торну и взял у него поводья. Еще одна лошадь с всадником остановились за ним. Торн подождал, пока сэр Джеффри сошел с коня на землю.

Они были одного роста и сходного телосложения, только Джеффри – блондин, а Торн – брюнет. Так же, как и сэр Квентин, Джеффри был вассалом старого графа Лэнгли.

Торн много раз посещал имение Джеффри.

Джеффри помог де Уайлду начертить план его собственного замка. Торну было приятно называть его своим другом, так как Джеффри был одним из немногих, кто считал его равным себе, в чем Торн был абсолютно уверен.

– Думаю, что твоя поездка была удачнее моей, – сказал Джеффри, приветствуя его. – Моя, как никогда, оказалась пустой тратой времени. Это Дракон действительно ловкий противник.

Губы Торна плотно сжались. От этих беспокойных валлийцев не стало житья. Было, похоже, что они собираются поднять восстание. Эдуард негодовал и пребывал в полной решимости поставить этих упрямых жителей Уэльса на место раз и навсегда. Именно поэтому он назначил Торна командовать объединенными войсками в Лэнгли. Уайлду вместе со всеми остальными нужно было ловить повстанцев на приграничных землях и найти неуловимого разбойника в красной мантии.

Торн догадывался, что это будет нелегкая работа, да и терпение короля подходило к концу. Граф чувствовал, что грозовые тучи над ним становятся еще гуще с каждым днем, но все же Эдуард согласился с просьбой действовать осмотрительно. Торн не хотел наводнять своими войсками местность, так как лишнее кровопролитие только еще больше настроит валлийцев против англичан. Со временем, конечно, войско будет необходимо, но в данный момент Торн намеревался тактично поддерживать, равновесие сил, существовавшее до сих пор. Для этого он разделил войска между собравшимися в Лэнгли лордами.

Первой их задачей было раздобыть информацию о Драконе и о тех, кто содействовал ему.

По правде говоря, Торну хотелось закончить эту кампанию и поскорее вернуться в Вестен…

Вестен стал его гордостью и радостью, самым большим его достижением. Жители Вестена показали себя преданными и честными подданными, а он проявил себя как сильный и справедливый правитель. Именно здесь, на вершине высокого холма, Торн построил замок с видом на море, великолепный и просторный, находившийся в полном его владении. Уайлд создавал его своими руками в течение многих лет, но долго пожить ему там не пришлось. Постройка замка завершилась три месяца назад.

Судьба не баловала Торна. Он не знал, кто был его отцом, а мать, даже если и знала, то скрывала это. Торн плохо помнил эту бессердечную женщину, бросившую его холодной зимней ночью, когда он был совсем мальчиком.

В памяти всплыли все трудности и горести, выпавшие на его долю… Незаконнорожденный – так его называли.

Ребенком Торн ходил в тряпье, и не каждую ночь у него была крыша над головой. Жил в нищете и впроголодь. Став взрослым, он провел большую часть жизни в седле, ступая на землю лишь для того, чтобы лечь в постель. Торн стал солдатом, рыцарем и лордом по милости короля и никогда не предаст его. Но сейчас он мечтал о том дне, когда снова вернется в Вестен, чтобы насладиться жизнью там. Теперь уже никто не посмеет назвать его Бастардом.

Торн засмеялся невеселым смехом.

– Хорошо ли я съездил? Похоже, не лучше, чем ты, – его лицо омрачилось, когда он взглянул на Джеффри. – Насколько я понял, ты ничего не узнал о Драконе?

– О, я слышал несколько версий. Один человек сказал мне, что Дракон – это крестьянин с севера. От другого я слышал, что это внук старого атамана разбойничьей шайки. Кое-кто говорит, будто сам король Артур Пендрагон пришел с того света, чтобы спасти свой народ от притязаний англичан, – рассказал Джеффри с возмущением.

– В таком случае, мой друг, ты съездил лучше, чем я. На меня они смотрели, будто я был самим дьяволом, а мои люди – легионом смерти.

Торн немного помолчал.

– Они клялись, что ничего не знают об участниках стычек и что никогда не слышали об их главаре. И при этом они клялись небом. На самом же деле, они ничего больше так не хотели, как плюнуть мне в лицо и отправить мою душу в ад. Ох, уж эти валлийцы, – вздохнул он, – в жизни не встречал таких молчаливых людей! Похоже, у этого Дракона много друзей.

Они оба помолчали, затем Джеффри, хлопнув друга по плечу, сказал:

– У меня есть одно верное средство от этих неприятностей, Торн, – при этом его карие глаза лукаво блеснули.

Торн нехотя улыбнулся, и жесткая линия губ исчезла. Он вздохнул:

– Джеффри, ты необыкновенно предусмотрителен.

– Мы с тобой оба хотим этого. Я всегда говорил, что человеку в жизни необходимы три вещи – хлеб, вино и страстные объятия женщины. – Он, заулыбавшись, подмигнул Торну. – Что ты скажешь, если мы с тобой разопьем бутылочку вина и развлечемся со служанками?

Уайлд отрицательно покачал головой.

– Мои потребности отличаются от твоих, друг мой. Боюсь, что на первом месте у меня горячая вода, больше всего я хочу попасть в объятия мягкой постели, на которую я мог бы уложить свои усталые кости.

– О, я слышал много раз, и все от разных людей, что ты крепок как бык, да и сам я так считаю. От других сравнений я воздержусь, – добавил он дерзко, – я мог бы сослаться и на авторитеты!