Непокорное сердце - Саманта Джеймс

Уайлд отрицательно покачал головой.

– Мои потребности отличаются от твоих, друг мой. Боюсь, что на первом месте у меня горячая вода, больше всего я хочу попасть в объятия мягкой постели, на которую я мог бы уложить свои усталые кости.

– О, я слышал много раз, и все от разных людей, что ты крепок как бык, да и сам я так считаю. От других сравнений я воздержусь, – добавил он дерзко, – я мог бы сослаться и на авторитеты!

Торн рассмеялся, забыв о своей усталости.

– Джеффри, – начал он, – если бы я любил потрепаться, то рассказал бы тебе такие сказки, от которых даже ты покраснел бы, как зеленый юнец.

Поблизости послышались крики, и Торн замолчал. Улыбка моментально исчезла с его лица.

Джеффри обернулся и увидел, как во двор замка внесли труп человека. Торн был уже на середине двора. Он так спешил, что пыль поднималась у него из-под ног. Торн подошел к тому месту, где бросили труп, низко наклонился над ним и дотронулся до лица погибшего.

– Ему уже ничто не поможет, милорд, – послышался голос за спиной графа. – Мы пытались его спасти, но Богу было угодно, чтобы он умер.

Де Уайлд молча посмотрел на окровавленную грудь человека, затем обвел глазами толпу людей, собравшихся вокруг.

– Кто это? – требовательно спросил он. – Как он умер?

Один из мужчин выступил вперед.

– Он из отряда лорда Ньюбери, милорд. Накануне у них была стычка с бандой налетчиков. Принимали участие и люди сэра Квентина. Лорд Ньюбери хотел его спасти, но увы, этот несчастней умер.

От безнадежности и мрачного предчувствия Торн гневно сжал губы. Опять пролилась кровь между Уэльсом и Англией. У него было ощущение, что страна будет залита кровью, прежде чем воцарится мир.

– Миледи, – умолял Грифин, – вам нет смысла одной отправляться в замок Лэнгли. Я знаю, что вы хотите отомстить, но не лучше ли доверить это вашему жениху?

Мысленно Шана перенеслась к Барису во Фрид, туда, где его земли граничили с землями ее отца. К своему любимому. Она была обручена с ним.

«Если бы он был здесь!» – подумала она с болью в сердце.

Шана представила себе его образ. Он был высок ростом, с черными, как смоль, волосами и глазами золотистого цвета – самый красивый мужчина из всех, кого она когда-нибудь видела. Шану охватило непреодолимое желание увидеть его, обрести покой в его объятиях, разделить с ним горечь утраты. Она молила Бога, чтобы сейчас Барис оказался в Гриниде. Что, если налетчики, напавшие на Мервин, отправились опустошать и Фрид тоже.

Но, посылая свои молитвы Богу, чтобы Барис и его люди не пострадали, в глубине души Шана все же надеялась, что ничего подобного не случится.

– Барис в Гриниде, – сказала она старому рыцарю. – Он вернется не раньше, чем через неделю, а может, и позже. Убит не его отец, Грифин, а мой.

Голос Шаны стал спокойным, но это спокойствие было обманчивым. В глазах вспыхнула злость.

– Я отвечаю за это… Это мой долг!

– Но, миледи, вы не сможете противостоять армии короля! – Грифин коснулся своих черных с проседью волос. Казалось, что он прожил годы за эти минуты.

Девушка откинула свою изящную голову.

– Это и не входит в мои намерения, Грифин. Я только хочу найти человека, который посмел напасть на Мервин.

Грифин провел рукой по своей жесткой щеке: он явно был в затруднительном положении.

– Миледи, боюсь представить, что будет, если они узнают, что вы родственница Левеллинов!

Действительно, именно из-за дяди Левеллина, названного так в честь прадеда, ее отец обосновался в Мервине много лет назад. Хотя он редко об этом говорил, но считал старшего брата упрямым и властолюбивым. Не питая влечения к деньгам и власти, Кендалу не хотелось принимать участия в ссорах из-за пустяков со своими братьями. Многие не знали его родословной, потому звали его просто – лорд Кендал.

Не желая разрыва с принцами, Кендал решил держаться от них подальше, удалившись в горную долину. Он очень любил свою страну и народ, проживающий в ней. В его жилах текла валлийская кровь.

Эта любовь и гордость передались Шане по наследству от отца. Как и он, Шана не признавала своих родственников из-за обиды, нанесенной отцу. Но, возможно, пришло время вступить в борьбу за свой народ.

– Здесь, в Мервине, – сказала Шана, – мы жили сами по себе. Хотя отец и приложил усилия для того, чтобы я хорошо говорила по-английски, все же за это время мы ни разу не сидели за одним столом с англичанами. Вряд ли это будет и впредь, – мрачно добавила девушка. – Нет, мне ничего не угрожает. В Лэнгли меня не знает ни одна душа. А я не выдам себя.

Ни Грифин, ни другие рыцари так и не смогли отговорить ее, хотя они и старались сделать это. Но они и не смогли перечить ей, так как еще с детства их принцесса была настойчивой и решительной. Теперь, когда она стала взрослой, решимости ей было не занимать. Но они поклялись защищать ее и сдержат слово.

Шана отправилась в замок на следующее утро, взяв с собой небольшой вооруженный эскорт из шести человек.

Путешествие оказалось не легким, но и не мучительным. Постепенно горы сменялись холмами, покрытыми пышной растительностью. Они проехали несколько деревень, где услышали рассказы об английских солдатах, «сравнявших с землей холмы и равнины, грабя и сжигая все на своем пути немилосердно».

По дороге в Лэнгли отряд выглядел мрачно. Далеко за полдень они совершили еще один подъем. Внизу простиралась земля, покрытая густым зеленым лесом.

Шана не замечала красоты природы, устремив свой взгляд к массивному серому сооружению, возвышавшемуся на горизонте. Она даже разглядела маленькую деревеньку, расположенную у подножия замка.

Кони сэра Грифина и Шаны остановились.

– Замок Лэнгли, – тихо проговорил рыцарь.

Замок выглядел внушительно. Его крепости и оружейные башни уходили в небо выше верхушек деревьев. Но для Шаны все это было не больше, чем выступающая груда холодного камня. Замок являлся ненавистным символом власти Англии над Уэльсом.

Никто не проронил ни слова, когда отряд двинулся по направлению к замку.

У самой опушки леса, посередине маленькой просеки, Шана объявила остановку. Затем повернулась к отряду и попросила выслушать ее.

– Запомните хорошенько это место, я вернусь именно сюда с наступлением ночи.

Раздался подавленный ропот.

– Миледи, вы не должны входить в Лэнгли одна! Это слишком опасно. Возьмите хотя бы одного из нас!

Шана была непреклонна.

– Вдвоем риска больше вдвойне. Мы уже потеряли много жизней. Я не хочу испытывать судьбу. Если и есть опасность – так только для меня.

– Именно этого мы и боимся! – Грифин был мрачнее тучи. Он спешился и стоял рядом с ней, сердито глядя на нее из-под лохматых седых бровей так же, как смотрел на нее в детстве, когда она плохо себя вела.