Непокорное сердце - Саманта Джеймс

Торн подозрительно посмотрел на нее. Стоит ли ей доверять? Сколько немыслимых рассказов ему приходилось слышать за последние дни?

Но нужно отдать Шане должное. Все в ее рассказе выглядело правдоподобно, и все же…

– Я не могу понять ваших мотивов и думаю, зачем вам эти волнения?

Девушка старалась не паниковать под его обжигающим взглядом. Казалось, что эти дьявольские глаза будут преследовать ее всю жизнь. Он раздражал ее так, как никто и никогда. И кроме того, у нее сложилось впечатление, что этот мужчина крепок как камень, – она не чувствовала в нем уступчивости ни на йоту.

– Вы правы, – сказала Шана, – причина приезда моего связана с личными обстоятельствами.

Ну вот, теперь-то она расскажет всю историю до конца. Торн выжидающе поднял бровь и приготовился слушать.

Принцесса опустила глаза.

– Я… я недавно потеряла очень дорогого мне человека.

– Кого?

– Мужа. – Шана нервно облизала губы и молча помолилась Богу, чтобы он не наказал ее за такую ложь. – Дракон виновен в его смерти.

Торн долго молчал, и наступившая тишина была для Шаны еще тягостней, чем все вопросы графа. Она не смела, взглянуть на него, боясь выдать себя. Наконец Уайлд заговорил. В его голосе не было ни жалости, ни осуждения, только любопытство.

– Вы не похожи на несчастную вдову.

Сердце принцессы сжалось при мысли об отце.

– Я вложила все свое горе в месть, и только вы, милорд, сможете осуществить ее.

Только теперь девушка взглянула на него, и в ее глазах промелькнула горечь утраты.

И все же что-то настораживало Торна в ее рассказе. Интуиция подсказала ему, что не все обстоит так, как она говорит. И, тем не менее, когда их взгляды случайно встретились, ее глаза были правдивы, хоть сама девушка оставалась загадкой. И боль, и отчаяние на ее лице тоже были искренними. Все это заставило Торна отбросить возникшую, было тревогу. Леди Шана являла собой всего лишь обиженную женщину и, безусловно, не могла причинить ему вреда.

Граф повернулся, взял со стула ее плащ и направился к ней, высокомерно нахмурив густые брови. Шана боялась поверить в удачу.

– Вы пойдете со мной на встречу с Дэвисом?

Девушка встала так, чтобы он смог накинуть плащ ей на плечи, после чего они быстро вышли из комнаты.

– Да, миледи, я пойду с вами, – Хрипловатый смех Торна раздался у нее за спиной, – и, может быть, мы снова попадем в лапы к Дракону.

ГЛАВА 3

Его смех не понравился Шане. В нем звучало самодовольство, говорившее о том, что Торн де Уайлд – человек, не знавший поражения и привыкший к победам. Девушка никак не могла избавиться от ощущения, что не он, а она шла прямо в капкан.

Конюхи быстро оседлали лошадей, и через несколько минут всадники выехали за ворота замка. Несколько раз Шана тайком оглядывалась, чтобы убедиться, не отдал ли Торн приказ своим людям следить за ними.

В сумерках деревья отбрасывали на землю красноватые блики. Птицы и насекомые, умолкли, – кругом стояла какая-то неземная тишина. Шана ощутима дрожь во всем теле. Замок Лэнгли остался за их минами, неясно вырисовываясь в полумраке, словно грозный безмолвный страж.

Наконец они вошли под покров леса. Лошадь графа – крупная, покрытая серой, блестящей, словно броня, шерстью – шла рядом с лошадью Шаны. Граф и принцесса все глубже входили под пышные кроны деревьев… Шана ощущала трепет во всем теле. Скоро они будут там. Скоро…

– Подождите! – неожиданно рука в перчатке возникла у нее перед глазами: граф схватил ее лошадь под уздцы. – Как далеко еще ехать?

Шана мгновенно уловила в его голосе бдительность, однако ничего другого, что могло вызвать у нее тревогу. Ни подозрения, ни беспокойства она не заметила. Но сердце продолжало бешено стучать, девушка боялась, что он заметит или услышит ее отряд.

– Осталось немного, – быстро сказала она. – Недалеко отсюда, вон за тем кустарником есть просека. Там.

Не сводя с Шаны глаз, граф отпустил ее лошадь. Его поза была ленивой: он сидел, небрежно опираясь одной рукой на переднюю луку седла, на губах играла легкая улыбка.

Шана успокоилась и посмотрела в сторону просеки.

– Нам следует поспешить, милорд….

– Успеем, миледи. Успеем.

Он одним махом соскочил с седла и, прежде чем Шана поняла его намерения, сбросил с нее плащ и, крепко схватив за талию, без всяких уеилий снял с седла. Шана не успела перевести дыхание, как почувствовала, что ее ноги коснулись земли.

Девушка инстинктивно отшатнулась в сторону. Ей не хотелось, чтобы этот человек прикасался к ней, ведь он был причиной смерти ее отца.

Подобная реакция не могла остаться незамеченной. Подбородок Торна стал жестким.

– Боюсь, я был неловок, миледи. Действительно, мне следовало бы спросить вас, хотите ли вы такой расплаты.

Шана вся напряглась: в его улыбке сквозило какое-то волчье вожделение.

Девушка прикрылась плащом, словно хотела спрятаться за ним, как за щитом.

– Я не привыкла так расплачиваться за услуги. Моя семья богата.

– О, нет никакой необходимости в ваших жалких подаяниях, леди Шана. Нет, миледи, я бы предпочел что-нибудь другое.

Торну доставляло удовольствие рассматривать ее. С явным интересом он останавливал взгляд на гладких и блестящих волосах девушки, изящном изгибе шеи, на выпуклостях груди под платьем. Будь это в другом месте и в другое время, она бы закатила ему пощечину, чтобы стереть с его лица это дерзкое самодовольное выражение. Нельзя сказать, чтобы Шана не подозревала о мужских притязаниях. Она знала, что не все мужчины были такими добрыми и ласковыми, как ее отец и Барис. Многие получали удовольствие там, где хотели и как хотели, а если это касалось женщины, то с ней поступали так же.

В глазах графа не было ни восхищения, ни любопытства. Шане казалось, что он смеется над ней. Девушку напугала жестокость, которую она уловила в нем.

Шана почувствовала, как по телу пробежала дрожь. Торн был сильным и мускулистым мужчиной, присутствие которого нельзя было проигнорировать. Он заставил Шану почувствовать себя слабой и неуверенной рядом с ним. Такого она никогда не испытывала в обществе Бариса.

Девушку внезапно охватило беспокойство. Ей захотелось как можно скорее отделаться от графа любой ценой, даже если придется отказаться от мести, отделаться от этих неприятных ощущений, которые он в ней разбудил.

Шана попыталась обойти его, но Торн преградил ей дорогу. Высоко вскинув голову, она собрала все свое достоинство и спокойно сказала:

– Позвольте мне пройти.

Блеснув зубами, Торн медленно проговорил:

– Миледи, могу я вам напомнить о плате?

– А я вам могу напомнить, что вы не требовали от меня ничего!