Непокорное сердце - Саманта Джеймс

Шана кивнула пареньку:

– Пожалуйста, скажи сэру Грифину, чтобы он привел англичанина в зал.

Мальчик убежал, а они с Барисом отправились следом, только медленнее…

Уже прошло несколько минут томительного ожидания в большом зале, как Шана услышала шаги на лестнице. Грифин следовал чуть поодаль за графом, руки которого были связаны. Седой рыцарь провел его к стоящему прямо в центре зала стулу с низкой спинкой. Шана и Барис находились в стороне. Уже сидя, граф несколько раз поворачивал голову, чтобы увидеть их. Свет падал прямо в лицо, но при этом Торн оставался абсолютно спокойным.

Шана слышала дыхание Бариса у себя за спиной. Ее возлюбленный с удивлением смотрел на графа.

– Господи Иисусе, – прошептал он. – Шана, ты знаешь, кто этот человек?

В ее ответе послышалось возмущение.

– Этот человек убил моего отца и других людей в Мервине. Это граф Вестен!

– Да, – сказал Барис зловеще. – Это тот, кого зовут Бастард.

ГЛАВА 4

Казалось, мир перевернулся. «Этого не может быть! – онемев, думала Шана. – Граф Вестен и есть… Бастард… неужели это одно и то же лицо?» Это не укладывалось в голове. Девушка повернулась к Барису, горячо желая, чтобы он рассеял ее сомнения.

– Любимый, ты действительно уверен в этом? Может быть, просто внешнее сходство? Возможно, ты ошибаешься?

Барис покачал головой.

– Нет, Шана, не ошибаюсь. Несколько дней назад я видел его при дворе короля. Он не тот человек, которого можно легко забыть. Да, – снова подтвердил он, – это и есть незаконнорожденный граф. Достаточно взглянуть на него, чтобы убедиться.

Принцесса посмотрела на своего пленника. Этого просто невозможно было не сделать. Его взгляд притягивал с огромной силой. Казалось, что от присутствия этого человека в зале подул прохладный морской ветер. Даже Шана, которая немного знала об Англии, слышала о нем. Бастард или нет, он дюйм за дюймом продвигался по пути к королевским деньгам. Буквально за несколько лет граф занял влиятельное положение в обществе и приобрел независимость. О его воинской доблести было известно всем, а бесчисленные победы над женщинами обросли легендами.

Три шага, и Шана предстала перед ним.

– Мальчик, назвавшийся Биллом, пел вам хвалу до небес и выше, – отчетливо произнесла девушка. – Он сказал, что дети открывают рты, когда вы случайно проходите мимо, а женщины мечтают поймать ваш взгляд. Но теперь я знаю, почему так происходит. Они ведут себя так, потому что вы – внебрачный! Вы – Бастард!

Если бы Шана владела собой, то никогда не позволила бы себе такой жестокости. Но она вся тряслась от гнева, ибо, вернувшись в Мервин, почувствовала ужас, который, словно морской прилив, охватил ее с новой силой.

Насмешка искривила резко очерченный рот Торна. Глаза, полные черной злобы, дерзко смотрели на девушку. Если бы она знала графа получше, то этот взгляд насторожил бы ее.

– Перед вами, миледи, я и не пытаюсь скрывать свою личность. Я тот, кем являюсь на самом деле, и постараюсь остаться им до конца.

Ее ответ был молниеносен:

– Да, здесь я с вами согласна, де Уайлд, или граф Вестен, не знаю, как вы еще себя называете. В любом случае, вы – тот человек, который ворвался в Мервин без всяких на то причин. Именно вы убили моих людей и моего отца в том числе, а теперь вы клянетесь, что не знаете о произошедшей здесь битве! Или вам хочется, чтобы мертвые встали из могил и доказали это?

Так вот в чем дело! Это был ее отец, а не муж. Торн начинал все понимать. В другой ситуации он, возможно, и посочувствовал бы ей, но теперь, когда его собственная жизнь в опасности, – нет.

Взгляд Торна оставался холодным и отчужденным.

– Я еще раз говорю вам, принцесса, что не посылал войска, чтобы уничтожить это место.

– Так вы не хотите сказать, зачем находитесь в замке Лэнгли и причину приезда туда? Ваш король хочет сломать Уэльсу хребет раз и навсегда. Я видела солдат своими глазами!

– Я вовсе не отрицаю этого, – спокойно отвечал граф на нападки девушки. – Но, как вы заявляете, битва произошла два дня тому назад, а я отвечаю вам: мои люди были заняты в это время, но не военными делами. На самом деле мы всю ночь развлекались в деревне около Рэдкора. – На его лице вновь появилась знакомая усмешка. – Я тоже, как и все мои люди, отдыхал. И конечно, не отказался от соблазнительной полногрудой молодой служанки и доставил себе удовольствие, всю ночь напролет работая своим мечом с этой девицей. Боюсь только, что это не совсем то, в чем вы меня обвиняете.

Ее реакция была непредсказуемой. Размахнувшись, Шана закатила ему оглушительную звонкую пощечину.

– Вы слишком часто позволяете себе со мной вольности, сэр!

– Шана! – Барис выступил вперед и схватил ее, за руку. У него замерло сердце – удар оказался удивительно сильным.

На какое-то мгновение в глазах у графа промелькнуло желание отомстить, но в следующую минуту его лицо стало непроницаемым и жестким. И хотя пленник вел себя удивительно хладнокровно, нельзя было не заметить, что Торн удерживал свою силу под контролем огромным усилием воли.

Барис привлек к себе Шану, покровительственно положив ей руку на талию. До сих пор он молчал, пристально разглядывая Торна и надеясь уловить хотя бы малейший намек на то, что граф лгал.

– Вы заявляете, что невиновны, – наконец проговорил молодой рыцарь. – Но леди Шана сказала мне, что ее отец видел флаг, который несли налетчики.

– Да, – добавила девушка, – кроваво-черный, с двуглавым существом в глубине!

Барис не сводил глаз с Торна.

– Это ведь ваш флаг, милорд?

Небольшая группа людей собралась на лестниц.

– Да, все так и есть. И лорд Кендал тоже так говорил! Он не откажется! – выкрикнул кто-то. – Мы знаем, что это его люди напали на наших!

Не обращая на них внимания, Торн заговорил.

– Это мой флаг, – спокойно подтвердил он, скользнув взглядом в сторону Шаны, и, подбирая слова, продолжил: – Но я думаю, ваш отец по непонятным мне причинам решил напрасно обвинить меня в произошедшем. А может быть, на вас напали ваши же земляки. Всем хорошо известно, – продолжал он, – что валлийцы постоянно грызутся между собой.

Шану снова охватил гнев.

– Мой отец никогда не нападал на своих соседей! – воскликнула девушка. – Он правил не копьем и мечом, а справедливой и милосердной рукой. Лорд Кендал всегда оставался непритязательным человеком, которому хотелось одного – покоя, чтобы заниматься овцеводством, а его честь и порядочность никогда не позволили бы ему обвинить, кого бы то ни было без основания! Нет, – продолжила Шана. – Это вы ворвались в Уэльс с мечом в руках! Только наши люди предпочли неравный бой! Вы пришли для того, чтобы убивать и грабить – вот для чего! Мервин даже не крепость – город не обнесен рвом, нет сторожевых башен, защитных стен. У погибших здесь не было возможности взять в руки оружие, чтобы сражаться с вами! Скажите мне, милорд, какой солдат может пойти на слабых и беззащитных людей?