Капризы судьбы - Кэтлин Гивенс

– Я тоже. У солдата-гугенота много друзей. Если со мной что-то случится, они отомстят.

Милфорд крякнул.

– Спроси, как его зовут.

– Меня зовут Бельмонд. Жан-Поль Бельмонд.

Эйлин глубоко вздохнула, зная, что последует дальше.

Милфорд протянул руку и разжал кулак. У него на ладони лежало кольцо. Он показывал его Эйлин, когда они находились на втором этаже. Милфорд заявил, что выколотит правду из незнакомца. Кольцо с печаткой, изображавшей семейный герб, могло принадлежать только аристократу.

– Кто вы? – взревел Милфорд.

– Жан-Поль Бельмонд. Гугенот из Спитлфилдса.

– Откуда у вас это кольцо?

– Я выиграл его в карты. В Лондоне, – ответил Бельмонд, когда Эйлин перевела вопрос.

Милфорд поднес кольцо к лицу Бельмонда.

– Кольцо шотландское.

– Я выиграл его в Лондоне.

– Почему вы прятали кольцо в сапоге?

– Чтобы его не украли воры. Я собирался продать его в Шотландии. Сейчас в Лондоне мало шотландцев.

Выслушав перевод Эйлин, Милфорд осклабился:

– Правильно. Они сбежали, как и их король.

– Как англичане в битве при Килликранки, – заметил Бельмонд по-английски.

Милфорд наотмашь ударил его по губам, размазав кровь по щеке. Эйлин охнула. Бельмонд вскинул подбородок и сердито блеснул глазами.

– Кто вы такой? – крикнул Милфорд. – Откуда у вас это кольцо? Зачем вы едете в Шотландию? Почему вы остановились в Ронли-Холле?

– Я направляюсь в армию короля Вильгельма.

Милфорд нанес своему пленнику еще один удар. Бельмонд на мгновение закрыл глаза. Когда он их открыл, его лицо выражало неприкрытую ярость.

– Скажите ему, – попросил он Эйлин, – что надо иметь особую смелость, чтобы ударить безоружного человека, связанного по рукам и ногам. Пусть он развяжет веревки и попробует ударить меня снова.

Она перевела. Милфорд выругался, но прежде чем он успел что-либо сделать, Эйлин встала между ним и Бельмондом.

– Почему вы его бьете? – резко спросила она. – Какую роль играет это кольцо? Оставьте его в покое!

Милфорд оттолкнул девушку и зло уставился на Бельмонда.

– Я не знаю, кто он такой.

– Какая вам разница?

– Тебе не приходило в голову, Эйлин, что он может быть шпионом, который везет в Шотландию сообщения из Франции от двора короля Якова? Возможно, он собирается убить короля Вильгельма, чтобы восстановить на престоле Якова Стюарта. – Милфорд обернулся к Эйлин. – Ты говорила с ним о Шотландии, о своей матери. О чем еще вы разговаривали?

– Если он шпион, – предположила она, – то почему он спрашивал про моего отца?

– Возможно, ему сказали, что твой отец открыл двери своего дома для всех якобитов.

– Мой отец умер два года назад.

– Возможно, он получил неверную информацию.

– Смерть моего отца – общеизвестный факт.

– Твой отец слыл известным бастардом, только и всего.

– В отличие от тебя, Милфорд. Ты бастард безвестный.

Милфорд поднял руку, собираясь ее ударить, но передумал и отошел в сторону.

– У тебя есть час на то, чтобы узнать у него правду, Эйлин. – Он махнул своим людям, дав им знак следовать за ним. – Заприте ее здесь.

– Милфорд! – окликнула его Эйлин. В глазах ее застыл вопрос.

– Что? Мне он ничего не скажет, Эйлин. Улыбнись и пококетничай с ним, как ты делала в холле. Расскажи ему, почему умер твой отец. Побеседуй с ним о своей матери. Ты много раз говорила мне, что хочешь вернуться в Шотландию.

– Тогда я была еще ребенком.

– Скажи ему, кто твой дед. Это должно его заинтересовать. Одним словом, говори ему все, что хочешь, но выясни, кто он такой.

– А если он не скажет?

– Тогда я попытаюсь разговорить его своими средствами.

Милфорд вышел из комнаты. Его охранники бросили Бельмонда на пол, с шумом захлопнули за собой дверь и заперли ее снаружи. Бельмонд кое-как приподнялся и сел, прислонив голову к стене и закрыв глаза. Эйлин вздохнула, расчехлила одно из кресел и тяжело в него опустилась. Ей до сих пор не верилось, что Милфорд запер ее в подвале вместе с пленником. За час факелы должны догореть.

Ноги Эйлин обдавало холодным воздухом. «Интересно, откуда дует?» – подумала она, оглядывая подвальное помещение. Сапоги и носки Бельмонда валялись у двери вместе с остальной его одеждой. Если станет еще холоднее, она даст ему его сюртук и снимет чехлы с мебели, чтобы он мог в них закутаться. Конечно, чехлы пыльные, но все же лучше, чем ничего. Она взглянула на Бельмонда. В тусклом свете его лицо казалось суровым. Наверное, он уже замерз, пролежав несколько часов на каменном полу.

Он открыл глаза.

– Merci, mademoiselle.

Она презрительно повела плечом:

– Я думаю, вам больше нет смысла притворяться, мистер Бельмонд. Мы можем говорить по-английски.

– Я буду говорить по-французски, мадемуазель.

Она раздраженно вздохнула:

– За что вы меня благодарите?

– За вашу доброту.

– Я ничего не сделала, – она помолчала, – зачем вы сюда приехали?

– Мне понадобилось укрыться от бурана и поспать. Я искал убежище и наткнулся на старый коттедж.

– Но почему вы стали спрашивать про сэра Адама Ронли?

– Будучи в Уорике, я поинтересовался, чьи имения я буду проезжать.

– И вам сказали, что здесь живет сэр Адам?

– Qui. Я…

Она вскинула руку:

– Пожалуйста, не лгите. Если вы не хотите говорить мне правду, лучше молчите.

Он замолчал. Спустя несколько мгновений Эйлин встала с кресла и развязала ему ноги, потом достала из кармана носовой платок и принялась осторожно вытирать кровь, которая все еще сочилась у него изо рта.

– Если вы думаете, что я допрашиваю вас, чтобы потом пересказать наш разговор Милфорду, то вы глубоко ошибаетесь. Я не сказала ему, что вы понимаете английскую речь. Я совершенно уверена, что вы не француз, но о своих предположениях я тоже умолчала. Не бойтесь. Я не собираюсь пересказывать ему содержание нашей беседы. Я просто пытаюсь удовлетворить собственное любопытство. Но вы мне, конечно, не верите.

– Merci, – поблагодарил Бельмонд.

– Почему вы лжете? В Уорике вам не могли сказать, что здесь живет сэр Адам.

– Наверное, я что-то перепутал.

– Я сомневаюсь.

Нейл попытался пошевелить ногами и перевел взгляд вниз. Ему было трудно смотреть на Эйлин и лгать. Она нагнулась к нему и попыталась развязать веревку, которая стягивала его запястья.

– Зачем вы развязываете меня? – спросил он по-французски.

Она удивленно вскинула брови:

– Вы не хотите, чтобы я вас развязала?

– Я не хочу, чтобы вас наказали, мадемуазель. Вы правы. Он жестокий мужчина.

– Милфорд меня не тронет.

– Он чуть не ударил вас.

– Но потом опомнился. Он знает, что со мной нельзя плохо обращаться. Его мать приходилась дочерью нашему главному садовнику. Милфорд завладел Ронли-Холлом, но я здесь выросла, и он не посмеет обращаться со мной плохо.