Капризы судьбы - Кэтлин Гивенс

Бельмонд вышел из-за стола и достал свой меч.

– Месье, – обратился он к Милфорду по-английски, – я направляюсь в армию короля Вильгельма.

– Нет.

Милфорд дал знак своим людям.

Бельмонд сделал шаг назад. Эйлин отступила вправо, пытаясь уйти с его дороги. Он двинулся в ту же сторону, столкнулся с Эйлин и ухватил ее за руку, чтобы она не упала. Воспользовавшись моментом, охранники Милфорда набросились на Бельмонда. Эйлин в ужасе округлила глаза.

Все кончилось очень быстро. Бельмонд отчаянно защищался, но не мог справиться с десятью дюжими мужчинами, напавшими на него со всех сторон. Один охранник ударом свалил его на пол, остальные столпились над поверженным противником и били его до тех пор, пока он не потерял способность двигаться. Потом они протащили его по полу к лестнице, ведущей в подвал.

Глава 2

Джеймс Маккарри шагнул к краю зубчатой стены замка Карри и посмотрел поверх залива Торридон. Он не увидел ни зимнего ландшафта Шотландии, припорошенной снегом после вчерашнего бурана, ни кораблей, скопившихся в ледяной воде гавани.

Нейл в опасности.

В последние два месяца брат-близнец отправил Джеймсу множество посланий, в которых выражались самые разные чувства: разочарование, гнев, покорность, нетерпение. Но сегодня утром Джеймс почувствовал страх и боль Нейла. Джеймс не обернулся, когда к нему подошла его жена Эллен, но обнял ее за плечи и притянул к себе.

– Что-то с Нейлом? – тихо спросила она.

Он мрачно кивнул, потом нагнулся и поцеловал Эллен в макушку. Ему не надо ничего объяснять. Эллен знала, что Джеймс и его брат способны общаться без слов и на расстоянии. Один брат безошибочно угадывал сильные чувства другого и тут же узнавал, что тот попал в беду. Такой дар не раз выручал братьев Маккарри.

Когда Джеймс встретил Эллен и влюбился, связь между двумя братьями подверглась испытанию. Она не ослабла, но изменилась. Джеймс считал это вполне естественным. Они повзрослели и стали другими. Былые времена ушли безвозвратно, но он все еще привыкал к переменам последних лет.

Два года назад, когда еще был жив их отец, Алистэр, а на престоле Англии, Ирландии и Шотландии сидел Яков Стюарт, Нейл оставался просто его братом, а не владельцем наследственного имения. Теперь в жизнь Джеймса вошли Эллен и сын. Джеймс оглянулся через плечо (позади него, на скамейке, сидела его бабушка Мейри, держа на руках трехмесячного Джона Алистэра Маккарри) и крепче обнял жену. Эллен – женщина, которую он страстно любил, и маленький сын стали самыми дорогими ему людьми. Брат отошел на третье место. Само собой, изменилось и его сознание.

Сынишка взмахнул пухлым кулачком, и Джеймс улыбнулся. Они назвали малыша в честь кузена Эллен Джона Грэма и в честь отца Джеймса. Имя Алистэр стало вторым именем новорожденного. Нейл, граф Торридон, возглавлял клан Маккарри и, значит, имел право назвать своего сына именем отца, если у него когда-нибудь будет сын. Чтобы обзавестись потомством, Нейлу надо прежде всего вернуться домой.

– Что случилось? – спросила Эллен.

– Не знаю, – ответил Джеймс. – Ему грозит какая-то неожиданная опасность. Он недоволен собой.

– По крайней мере, он жив?

Джеймс кивнул. Она права. Если бы от брата не поступало никаких сигналов, подобное означало бы, что он сильно ранен. Или мертв.

– Он был сильно разгневан. Потом пережил шок, поняв, что попал в беду.

– А потом?

– Ничего.

– Ты можешь сказать, где он находится?

– Нет. Он хотел вернуться домой месяц назад.

– Поездки во Францию всегда непредсказуемы, дорогой. Иногда они очень короткие, иногда затягиваются надолго.

– Они всегда чересчур длинны, – констатировал Джеймс. – Я должен был поехать с ним.

Эллен перевела взгляд на сына. Джеймс поцеловал жену в лоб, пытаясь вновь обратить ее внимание на себя.

– Но как я мог тебя бросить? Мы и так слишком долго оставались в разлуке. К тому же ты была на сносях. Нейл все понял и уехал один.

– Он поступил великодушно. Благодаря ему ты находился рядом со мной все последние месяцы.

– Его поступок не так уж великодушен, как ты думаешь. Оставив меня здесь, он уехал со спокойной душой, зная, что я пригляжу за поместьем. – Он засмеялся. – Ему повезло, что у него есть брат-близнец. Мне кажется, он путешествует с удовольствием.

– Даже когда ему грозит опасность?

– Особенно из-за опасности, милая. – Лицо Джеймса стало серьезным. – Во всяком случае, он получал удовольствие до настоящего момента. А сейчас с ним что-то случилось, Эллен. Жаль, что я не могу ему помочь, ведь мы не знаем, где он. После того как Дункан высадил Нейла на побережье Франции, его следы затерялись.

– Что же делать?

Он крепче прижал ее к груди.

– Ждать. Мы будем ждать. Я уверен, он скоро объявится.

– А если нет?

– Если нет… – Джеймс уставился на водную гладь залива. – Не знаю. Наверное, нам с Дунканом придется ехать во Францию.

Нейл медленно открыл глаза. Негодяи неплохо поработали. У него болело все тело. Он лежал на спине в темноте, на холодном каменном полу без сапог и носков. Его запястья и лодыжки крепко связали, на губах и во рту чувствовалась запекшаяся кровь. Слава Богу, все зубы пока оставались целы.

Он со стоном повернулся на бок и обругал себя. Безмозглый болван! Он совершенно потерял голову, когда заглянул в ее глаза. Да, она поразила его своей красотой, но ему доводилось встречать и более впечатляющих женщин, чем Эйлин Ронли.

Высокая, стройная, с полными грудями, тонкой талией и гордой, но не надменной осанкой, она поражала своими густыми золотистыми, с рыжим отливом, волосами, обрамлявшими овальное лицо с безупречными чертами. Чудесные розовые губы, раскрываясь в улыбке, обнажали ровные белые зубки. Прямой нос и гладкие щеки Эйлин покрывали веснушки, несмотря на то, что на дворе стояла зима. Наверняка летом ее волосы светлели, а веснушек прибавлялось, и она становилась еще привлекательнее.

Но больше всего Нейла поразили глаза – серые, светлые в центре, с темными кружочками по краям, опушенные длинными ресницами. Они посверкивали голубыми и золотыми искорками, и в них легко читались самые разные чувства: любопытство, недоверие, удовольствие и смущение. Последние два чувства проявились, когда он сказал, что отсутствие приданого не помешает ей стать чьей-то невестой. Те же глаза удивленно округлились, когда она увидела, что он понял английскую речь Милфорда.

Он как последний дурак забыл о своей маскировке, и Милфорд догадался, что он лжет, называя себя гугенотом. Он оказался совсем не таким простым, каким прикидывался. Еще в Лондоне, опоздав на корабль и решив добираться в Шотландию по суше, Нейл придумал надеть на себя личину воина-гугенота, благо он хорошо говорил по-французски. Если бы он стал изображать из себя ткача, ему никто не поверил бы, ибо у него был вид заправского вояки, так же как и у Милфорда. Милфорд принимал участие в тех же боях, что и Нейл, Джейми и Дункан, но воевал на стороне их противника. Они отстаивали те же владения и видели те же ужасы. Возможно, Милфорд все еще слышал звуки сражений, когда спал, – так же, как и Нейл. Такого мужчину не одурачишь модной одеждой и французским акцентом. Он еще не знал, кто его гость, но со временем мог догадаться.