Королевство ангелов - Мария Кущиди

один обрыв, некий колодец, уходящий далеко вниз. Если и купаться в нем, то надо было сразу быть готовым к тому, чтобы прыгнуть в него и тут же выбраться из этой толщи голубо-зеленой воды. Множество родников били под ним, наполняли этот природный колодец.

Возможно, дно у него было, но глубокое и недоступное для человека. Да и ученые уже не изучали его, бросили это дело, живя в такой сказочной легенде о таинственном бездонном озере. Красиво и страшно одновременно.

Кто бы захотел прыгнуть в бездну? Ну, господа, точно не я! А вот наша малышка Делия пошла на этот рисованный шаг, надеясь, что озеро ее поглотит. Оно действительно затягивало ее тело, играло с ним, пока другой отчаянный человек не кинулся за жертвой этого жестокого водоема, в котором частенько тонули глупые и нередко смелые люди.

Мужчина притянул девушку к себе и начал выбираться из этой водной пасти. Силы у него были уже практически на исходе, как кто-то из жителей заметил его и поднял панику в городе. Люди быстро сбежались к водоему.

Каким шоком, ужасом было для них то, что в воде был не какой-то пьяница или отчаявшийся влюбленный парень, а сам Бермольт Лармиил, многоуважаемый директор Академии музыки и просто известный, хороший человек, которого здесь знали все. Увидев девушку в его объятиях, они сразу возвеличили директора, ведь он спас эту юную особу!

Народ ликовал, тревожился, и кто-то уже вытягивал двоих из огромного холодного колодца. Коллекционер, теряя силы, спросил у одного человека, как дела у Делии, но не услышал ответа: он потерял сознание.

В медпункте было тихо. Все, как всегда. И это не удивляет. Однако в одну палату вошла девушка с красивыми огненными волосами, держа в руках три наливных яблочка. Ей разрешили навестить подругу и без вопросов пустили в палату.

− Делия, как ты? – Едва слышно спросила она, приблизившись к кровати с белым бельем. – Я волнуюсь.

Делия не улыбалась, как обычно. Она мертво смотрела в потолок, не обратив внимания даже на приход подруги.

− Пожалуйста, Делия, скажи хоть слово. Мне не по себе от твоего молчания.

Но девушка упорно молчала, как будто не замечала присутствие своей подруги, которая всячески пыталась привлечь ее внимание, да и отвлечь от того, что она пережила. Но точно она знала, что стало причиной этого рискованного поступка, из-за которого она могла легко погибнуть. И самое страшное было здесь то, что она хотела этого и вполне могла осуществить это преступное желание.

− Знаешь, директор спас тебя и сам находится сейчас в соседней палате. Удивительно, этот человек, если верить слухам, всегда панически боялся этого озера. Но за тобой бросился туда. Он тоже мог погибнуть. Вы оба… Делия, хотя бы моргни, чтобы я знала, что с тобой все в порядке. Я ведь места себе не нахожу.

− Киримия, скажи, почему меня никто не хочет любить? – Этот вопрос девушка задала, едва шевеля губами.

− Как? Как ты такое можешь говорить? Все любят тебя и отлично к тебе относятся. Вот если бы ты знала, как ты мне дорога с тех пор, как мы стали друзьями. Делия! Да я еще никогда не знала, что дружба есть на самом деле!

Делия впервые направила этот тяжелый, пустой взгляд на подругу, на лице которой были смутные чувства. Казалось, и страх, и радость, и многие другие непонятные чувства слились вместе, тесно переплелись, создав такое странное выражение на этом милом, немного некрасивом лице.

Мейдж знала, что такое печаль, тоска, скорбь и их душевные собратья, с которыми мало кто мог ужиться, даже просто смириться. Она сразу узнала в глазах Делии мерзкое чувство, от которого ей так и не удалось сбежать. Но побег этот она и не планировала: это все, что осталось у нее от матери.

− Мне было плохо, когда я осталась одна. Приходилось нелегко, но я и не ждала простых путей к будущему. Просто начала жить по-новому, по-своему, как и хотела. Я, конечно, люблю и буду любить матушку, но свои желания в построении будущего я доверяю лишь себе. Многие хотят видеть меня в других ролях, местах. Кто-то говорит, что мое место – на кухне, потому что я умею готовить. Роль прислуги от меня никуда не уходит. Но слушать ли мне мнения остальных? Нет! Я не знаю, что тебя вынудило прыгнуть в то страшное озеро, да и спрашивать не буду, если не хочешь об этом рассказать, но счастливые люди так не делают. Если хочешь получать удовольствие от жизни, забудь о том, что тебя всегда разочаровывает. Мне это всегда помогает, и я уверена, когда-нибудь я стану известной певицей! И тебе пора жить для себя. Давно надо было начать. А то ты постоянно печешься о ком-то. Неправильно, Делия!

− Забыть, говоришь? Забыть. – Это было единственное, что сказала девушка прежде, чем на ее лице блеснула легкая улыбка. Это предвещало о ее еще не испытанном счастье, которое она стремилась уже реализовать, причем как можно скорее. Мрачная, тоскливая Делия куда-то вмиг испарилась, будто ее никогда и не было. Киримия и не понимала, что сумела спасти подругу из холодных оков собственной души. – А знаешь, почему я прыгнула тогда в озеро? Я слышала легенду, которая говорит о том, что выплыть из него может только человек, светлый душой и чистый сердцем. Видимо, я прошла это испытание! Правда, было страшно видеть, как бездна забирает меня. Теперь все наладится!

− Делия?! Никогда больше так не делай! Ты могла легко утонуть. Только благодаря директору ты выжила. Глупая ты! А если бы вы оба утонули? Это было бы кошмарно!

− Но этого не произошло, тише! Видишь, я живая. И только сейчас поняла, что это настоящее чудо. Жизнь прекрасна!

− Но не делай больше ничего подобного. У меня едва сердце не остановилось!

− Ох, нет, Киримия! Мне хватило одного раза, чтобы все осознать. Директор еще не пришел в себя?

− Нет. Но скоро должен. Хочешь поговорить с ним?

− Да, я бы хотела поблагодарить его за свое спасение. Не думала, что он бросится следом.

− Ха! Просто он настоящий мужчина!

Девушки некоторое время не прекращали разговаривать, обсуждая не то выступление Делии, его блеск и шарм, не то этот страшный случай, о котором девушка уже начинала забывать. Ей казалось, никакого озера не было, как не было и ее семьи. Она пообещала себе забыть о ней, начать свою жизнь и никогда не вспоминать о жизни в стенах поместья Миллиал.

Боль ее была настолько сильна, что ничего другого она не могла решить. Нужно было забыть нежные руки