Королевство ангелов - Мария Кущиди

И лишь спустя какое-то незначительное время раздался тихий плач, вырастающий в легкий рев. Мильвен бросился вперед, не боясь провалиться, попасть в ловушку темноты. И из-за этого мрак злился еще сильнее, закричал бы, если б только умел.

Мильвен так и бежал бы вперед, если бы невидимое болото не начало засасывать его. Он пытался противиться этой силе, бороться с ней, но это лишь усугубило страшную ситуацию.

Болото полностью проглотило садовника. Это бы не было так страшно, если в чернильной трясине Мильвена не коснулись руки нескольких мертвецов. Они не хотели его утаскивать вниз, они просто лежали здесь, во тьме, и не были способны ни навредить, ни выбраться. И Мильвен был среди них.

Юноша проснулся в холодном поту. Жуткий сон навевал дурное настроение. Выйдя на балкончик, господин садовник вдохнул прохладный утренний воздух, который тут же его пробудил. И лишь тогда хорошее настроение и светлый ум снова взялись за него. О сне он помнил, но не хотел о нем вспоминать.

Сны – это лишь картинки, которые мы создаем сами, а материал для них мы собираем в течение дня. И от этого злилось коварное черное существо, в которое Мильвен не хотел верить, отрицая его голос и его ясное предупреждение.

– Как Вам спалось, господин садовник? – Ивент уже ждал своего друга за чашечкой первоклассного, ароматного кофе. – Я вот без задних ног, простите.

– Вам просто надо меньше пить, – бросил Джейс, налив своему хозяину еще чашечку черной жидкости, от которой исходил пар. – Хоть бы раз выбрались на пляж. Морской запах приводит в порядок и тело, и разум. Вам бы не повредило такое влияние.

– О, мой назойливый Джейс, да если б море состояло не из воды и соли, а из элитного коньяка, я бы плавал там целыми днями! Представь, каким счастливым человеком я был бы! Ох, мечты! Суждено ли им сбыться?

Дворецкий покачал головой и по привычке закатил глаза. Именно так начиналось его утреннее общение с Ивентом.

– Даже вредно думать об этом. Когда-нибудь алкоголь заявит Вам о своих правах. И тогда не говорите, что я − Джейс, Вас не предупреждал.

– Скучный ты человек, старина Джейс! Но за это ты мне и нравишься. Чьи бы нравоучения я слушал с таким азартом?!

– Прошу, садитесь, Мильвен, – дворецкий пригласил юношу сесть за стол; позже была подана свежая выпечка. – Ох! Ваш костюм помят! Вчера Вы уснули в нем. Но я не стал Вас тревожить насчет этого. На Вас здорового лица не было, один лишь намек на него. Сегодня я приведу Ваш костюм в порядок.

– Вы так себя изнурили вчера? – Глаза Ивента заискрились. – Нельзя же так над собой издеваться, Мильвен. Здоровое тело требует к себе внимания.

– И это говорите Вы? – Джейс бросил удивленный взгляд на своего господина; этим он немного его принижал, точно говорил, что сомневается в его словах.

Но Ивент лишь отмахнулся и продолжил пить кофе.

– Кстати, Мильвен, нашли что-нибудь вчера?

Садовник задумался. В его голове еще недавно была одна очень интересная зацепка, которую он потерял перед беспокойным сном. И сейчас он пытался вернуться к ней, чтобы поделиться с Ивентом. Слава, у этого человека была светлая память и усердный ум.

– Это может быть незначительным, но другого я не нашел. Если мои наблюдения покажутся Вам странными, просто остановите меня, Ивент. Не хочу говорить безделицу. – Мильвен быстро настроился на тему своего монолога. – Граф Ольдер выкрал свои же личные документы из Вашего архива и передал их другому адвокату за день до пожара в поместье. Но это могло бы быть обычной случайностью, если бы не его странное поведение, о котором Вы мне рассказывали. Возможно, он предчувствовал трагедию в своем доме. И, скорей всего, был управляем кем-то. Это объясняет его тревожное состояние, неуверенность и страх. Но это еще не все. Он мог сам подготовить этот поджог. Но зачем? Здесь я совершенно не понимаю. Граф мог быть как жертвой, так и поджигателем. И еще: документы, которые он передал Вашему другу, содержат только информацию о нем и о его супруге. Но, как мне известно, у графа был сын, которому удалось выжить.

– Постойте, мой друг! Когда граф передал мне личные документы, информация о его сыне была среди бумаг. Значит, граф выкрал их у меня не просто для того, чтобы передать моему другу, но и для того, чтобы избавиться от следов собственного сына? Что ж за отец?!

– Именно! Но зачем он выкрал личные документы всей семьи? Мог ведь просто забрать бумаги о сыне.

Воцарилось гнетущее молчание. Но внезапно голос Джейса ворвался в нее. И оба человека немного вздрогнули от неожиданности, ведь дворецкий обычно не вмешивался в их разговоры.

– Думаю, он просто хотел избавиться от улик. Неизвестно точно, сколько людей погибло в том пожаре. Оставить безымянные руины с неупокоенными душами, тела которых даже искать бы не стали, – идеальная схема преступления. Граф был хорошим человеком, но, возможно, не для всех. Кто знает?! А документы о себе и о супруге отдать в руки другому адвокату… Хмм… Тут уже настоящая интрига, тайна.

– И все же граф – убийца, поджигатель? – Ивент подпрыгнул, словно сидел на электрическом стуле. – Черт меня возьми! Не ожидал и от Вас, Джейс, такой теории. Но звучит она правдоподобно.

– Но тайна еще не раскрыта. Однако уже есть ход ее решения.

Они еще долго сидели на своих местах, молчали и временами что-то шептали себе под нос, как будто это могло им помочь.

Внезапно Мильвен сделал своеобразное объявление:

− Мы можем точно узнать всю историю, если только найдем сына графа. Слышал, он живет в Горден-Хейле, в каком-то убежище.

− Предлагаете навестить его?

− Да. Это будет разумно. Остается только надеяться, что мальчик сможет все разъяснить. Если, конечно, его раны не так глубоки. Потеря родных – страшное дело для ребенка. Надеялся без него все узнать, но бесполезно.

− Вы правы, Мильвен. Но надо сделать это очень тонко.

− Я понимаю Ваши опасения, Ивент. Можем отправиться сегодня?

− Конечно. Через час будете готовы?

Но садовник только убедительно качнул головой. Он был уверен в своем решении и не собирался от него отказываться.

Однако Мильвен колебался. Тревожить мальчика, пережившего трагедию, он не хотел, но обстоятельства складывались так, что без него было не обойтись. Но что может сказать ребенок двенадцати лет, который давно перестал жить своим прошлым?

Глава 22

Безупречное платье казалось сшитым из чистого серебра, а эти маленькие, невесомые туфельки – созданы мастером-ювелиром, влюбленным в какую-то таинственную леди, которой он пытался признаться в своих искренних чувствах. На свету этот изысканный наряд сиял, переливался нежными оттенками серебра, придавал юному ангелу сказочный образ. Даже эти собранные по паутинкам крылья за