Королевство ангелов - Мария Кущиди

хотелось разбивать тебе нос, прости. Я сильно испугался, когда увидел рядом с собой незнакомца. Тело само по себе было в этот момент. Да и вода… Брр! Не самая лучшая стихия.

− Понимаю. Я не злюсь. Ирэн иногда замахивается на меня, пытаясь воспитывать сильным. У нас нет родителей, только дедушка. Но он очень добрый, и Ирэн из-за этого не любит его. Говорит, что от добра одно только зло, да и только.

− И ты веришь ему? Ирэну?

− Не знаю. Злым я быть не хочу. Их никто не любит. Но добрые не могут себя защитить и всегда попадают под удары. Вот и не знаю, кем мне быть. Добрым или злым…

Вальям перевел на него свои светлые глаза, которые из-за ярких лучей солнца казались таинственными.

− Ни злым, ни добрым не надо быть.

− Но кем тогда?

− Всем понемногу. Добро и зло идеально сочетаются и не могут жить в одиночестве.

Колен задумался, долго молчал, сидя на уже теплых, приятных камнях, которые через какое-то время становились горячими.

Заметив его замешательство, Вальям поднялся, сел рядом с ним и вложил в его ладонь большой гладкий красновато-оранжевый камень. Мальчик недоуменно посмотрел на него.

− Видишь, даже камень не одного цвета. Красный и оранжевый. Это хороший камень, который сочетает в себе обе части своего эго. Сохрани его, но не показывай Ирэну. Такие люди, как он, ценят только одноцветные камни.

Потянувшись от души, Вальям попрощался с мальчиком и уже хотел уходить, как Колен остановил его очень неприятным вопросом, которого чужак хотел всячески избежать.

− Откуда у тебя эти отметины на руках? Что произошло? Они ведь не могли просто так появиться, без причины.

Вальям не оборачивался в сторону Колена, хоть и остановился, задумался. Размышления эти были очень тяжелыми для него, и Колен быстро это понял.

− Увидимся еще. Я часто прихожу на этот берег. Правда, и Ирэн тоже. Но я постараюсь сбегать от него незаметно.

И с чего Колен вдруг возомнил себя другом Вальяма? Он ведь был ему незнаком. Чужие люди, которые пытаются вторгнуться в жизнь другого человека, обычно создают не самые лучшие впечатления. Вальяма это немного пугало, ведь еще никогда никто не хотел с ним общаться. Но с чем это было связано? В Горден-Хейле все его ненавидели из-за того, что он был бедняком. Но из-за этого ли? Бедняки бывают лучше богачей, в тысячу раз лучше! Они знают цену жизни, светлым, настоящим радостям и чувствам. А богачи только забирают, уничтожают и унижают. Низменные, пустые люди, не способные ценить жизнь (ни свою, ни окружающих!). Вальям знал, после смерти душа жадного, жалкого богача попадала ни в рай, ни в ад. Она оставалась в нашем мире живых и была заперта в грязной, нищей жизни, в которой не было ничего, кроме голода и одиночества.

Люди ненавидели Вальяма за его способность распоряжаться судьбами людей. Он видел больше, чем они хотели, чем они могли хотеть. И так он стал ненужным, проклятым ребенком на холодных, мрачных улочках Горден-Хейла.

Мог ли он считать дружбу Колена чистой, искренней, настоящей? Он хотел выбросить из головы все сомнения на этот счет, поверить словам, взгляду этого паренька. Но что-то его останавливало, просило молчать, быть дальше от него.

Вальям не хотел этой дружбы, потому что боялся услышать о новом утопленнике этого городка. А ведь так было сказано им самим. Ничего изменить нельзя было. Колен был обречен.

Глава 21

До выступления Делии в знаменитом оперном театре «Кассандра» оставался ровно один день. Эта среда была очень тяжелой для девушки. Она нервничала, никак не находила себе места в стенах Академии. Ей нужна была поддержка, причем очень крепкая. Киримия, как верная и единственная подруга, поддерживала Делию, обещая ей успешное выступление и благодарных поклонников. Но все это казалось девушке страшным грузом, который она едва несла на себе.

Волнение и паника не давали ей нормально дышать. И даже во время прогулки по местному Липовому парку Делия не могла настроиться на нужный лад. Все ее тревожило, лишало здравых мыслей тогда, когда они ей были просто необходимы.

Впервые она должна была показать высокий, феноменальный результат своего творчества, раскрыть уникальную сторону музыкального таланта. Она верила, что этот талант был действительно уникален. Она была рождена с ним и взрослела тоже вместе с ним.

Но как же ты, Делия, смогла забыть о своем учителе, который раскрыл в тебе этот талант? Дал ему свободу, уверенность? Так сильно ты возненавидела того человека? Но не порочна ли эта ненависть? За ней ты прячешь свою ревность, боль, о которых умело и очень долго молчала. Молчишь до сих пор. Но станет ли это забвение твоим спасением? Делия, мир не так прост, как тебе кажется. И иногда придется платить высокую цену не только за свою наивность, но и за желание быть свободной.

Возвращаясь в свою комнату ближе к вечеру, она увидела, как из одной комнаты вышли две знакомые девушки. На лицах их была тоска и злоба, которые вместе создавали какой-то необузданный, ужасно пугающий образ. Заметив Делию, они обе оскалились и остановились, опустив ручки своих тяжеленных чемоданов, которые они едва тащили по коридору.

− Что ты наплела директору? Так мы и поверили, что нас исключили из-за недостатка музыкальных возможностей. Да мы лучшие вокалистки! Ну, чего смотришь? Начни уже хоть как-то оправдываться.

Делия скрестила на груди руки и удивленно подняла левую бровь. Такая ее стойка точно указывала на готовность к бою. Академия вынудила стать сильной, чтобы давать отпор не только навязчивым поклонникам, но и подобным самоуверенным, завистливым барышням.

− Лучшие? Ха! Да я пожму руку директору за то, что он вас обеих исключил. Может, вы и хороши в вокале, но в отношениях просто ужасны. Научитесь сначала общаться с людьми, уважать их, а не строить из себя повелительниц мира. Я не удивлена вашему исключению. Дисциплина – оружие против невежества. И оно отлично сработало против вас.

Девушка готова была зарычать, наброситься, как дикий зверь, на Делию, но она лишь сжала руки в кулаки, открыла рот, чтобы издать какое-то новое колкое оскорбление, но не смогла этого сделать. За спиной Делии внезапно появился директор Академии, недобро посматривая на двух глубоких невеж.

Оставив при себе свои острые слова и невоспитанный, стервозный характер, девушки пошли дальше по коридору. Но Делия слышала, как они обсуждают ее вдали, вспоминают самыми гнилыми словами, которые только знали. Слава, Академия музыки не была тем местом, в котором могли обучаться разнородные особы. И преподаватели, и Коллекционер были внимательны и требовательны к каждому студенту. А обучать тех, кто не ценит и не