Королевство ангелов - Мария Кущиди

Это было тепло, тепло матери, которое ни один ребенок не может спутать с чем-то еще.

Глава 19

Мильвен вернулся в особняк Штокс в тот момент, когда Ивент прощался с одним своим хорошим другом. Им был местный адвокат, который, как казалось Ивенту, мог помочь в расследовании одного очень странного дела, которое сначала не было таким уж сложным и запутанным, как все сложилось сейчас, спустя не такой большой промежуток времени. Кто бы вообще мог подумать, что Мильвену придется задержаться в особняке на довольно большой срок. Он надеялся, что все его усилия и время принесут хороший результат, и Делия будет рада его находкам, сможет наконец-то понять волнующую ее тему возгорания поместья Ольдер. Ей это было нужно не только для себя, но и для Солии, которую Делия хотела защитить от страшного предсказания юного графа. Быть может, и защищать ее не надо было от этого? Может, люди лишь говорят о нем ужасные вещи лишь из-за того, что он живет на улице?

О любом брошенном на растерзание жизни человеке было давно принято людьми выражаться не очень добрыми словами. Иногда слова эти переходили все границы, и связь между реальностью и вымыслом становилась нечеткой. В этом Делия и хотела разобраться, но, находясь в Академии музыки, она начинала забывать о том деле, которое поручила своему другу. Мильвен же считал, что девушка волнуется, переживает о его успехах и каждую ночь молится о нем. Но так не было, и мы не скажем об этом нашему чуткому садовнику, сердце которого от этих слов зальется горькой кровью.

Экипаж адвоката, которого, как и стоило ожидать, Мильвен видел впервые в жизни, удалился, оставив особняк Штокс и его обитателей в покое. Мильвен почему-то не любил встречаться с новыми людьми. Они вызывали у него подозрения, настороженность. Наверное, это было связано с тем, что слуга обычно должен быть ниже травы и тише воды, когда в дом хозяина приезжают гости. Это не могло не оставить на нем особого следа, и сейчас, когда ему удалось вырваться из поместья Миллиал, это проявлялось с новой силой.

− Вы боитесь моих друзей? – Ивент заметил нелюдимое поведение своего друга, но задеть он его не хотел; хозяин поместья каждого человека считал достойным, интересным и никогда не мог позволить себе посмеяться над ним. – Прошу, перестаньте, Мильвен. Не все люди такие, как мой брат. Я ведь знаю, что Дориан не такой светлый человек, каким он хочет казаться своей семье. Раз уж Вы опасаетесь встречи с новыми людьми – мой братец умело держит своих людей в тех еще рукавицах.

− Наверное, Вы правы, Ивент. Сам не понимаю, как от этого избавиться. Такое ощущение, словно все меня должны презирать. Дурная привычка! Но так положено во многих домах. Суровое время. И я давно свыкся с этим.

− Нет, Мильвен, отвыкайте.

− Господин Дориан будет этому не рад.

− Перестаньте! Мой брат не тронет Вас и пальцем. Мои слова многого стоят, поверьте. И это вовсе не адвокатская привычка. Просто человек я такой.

Ивент и Мильвен поспешили войти в особняк, чтобы обсудить то, что удалость отыскать садовнику о своем отце. В то время, как он отсутствовал, Миллиал не сидел на одном месте. Им была проделана большая, кропотливая работа, итоги которой точно понравятся юноше.

Хозяин особняка предложил своему другу чай, но тот отказался, желая как можно скорее перейти к делу.

− От матушки я мало чего узнал подробного. Но один факт имеет большое значение для нашего расследования. Мой отец был в каких-то странных отношениях с графом. Они часто встречались у его поместья с приходом позднего вечера. Очевидно, эти разговоры были не для чужих ушей, да и для глаз тоже. Матушка как-то проследила за моим отцом и видела, как он обвинял в чем-то графа. Он был обижен на что-то, поэтому так яростно бросался на него со словами. Как думаете, за что слуга может обвинять графа? Я не понимаю.

− Интересное дело, знаете, Мильвен. Обиженный человек на все может пойти, чтобы наказать своего обидчика. Помните то завещание и странное письмо из моего архива? Они оригинальны, в этом сомнений нет. Но пропавшие документы на всех членов семьи Ольдер пропали не просто. Мой друг, от которого Вы так усердно прятались, сообщил мне удивительную вещь. После того, как граф передал мне все документы, он вернулся, дождавшись, пока все в особняке уснут, и выкрал собственные бумаги. Знаете, для чего? Чтобы передать их другому адвокату. Ну, это, конечно, удар по моему профессиональному самолюбию!

− Что? Зачем ему надо было красть собственные документы? Безумие! Разве нет?

− Вы правы, друг мой. Все схватываете налету! Но тут не все так просто. Выкрав документы, граф передал их моему другу-адвокату, с которым Вы также уже знакомы. Но завещание и неразборчивое письмо он оставил в моем архиве. Мы пытались понять, что за документы Ольдер так усердно пытался от меня утаить. Но это были обычные записи о составе его семьи. Ничего интересного!

− Но зачем-то он же разделил бумаги. В этом должен быть смысл. Ваш друг оставил Вам те документы?

− Да, он передал их мне для хранения. – Ивент достал из шкафчика своего рабочего стола не очень-то толстую папку, которую ожидал увидеть садовник, и передал их ему. – Может, Вы что-то увидите в этом. Но никакого смысла я не вижу в них.

− Можете еще дать мне завещание графа и то странное письмо?

− Да, конечно, друг мой. Вот, возьмите. Только пообещайте мне спать эту ночь. Сон крайне важен для любого живого, разумного организма. А особенно для Вас, молодой человек.

− Я благодарен за Вашу заботу, Ивент. Но времени так мало.

− Его всегда мало. Признайтесь в этом! Вы еще молоды, чтобы это понять. Но со временем поймете. Кстати, посыльный недавно привез одно интересное письмо. Оно для Вас, Мильвен.

В руках садовника оказался красивый конверт. Душа молодого человека заликовала, когда он увидел на конверте подпись Делии. − Мильвен, я ведь с самого начала понял, что моя племянница взялась за это расследование Вашими руками.

− Но как Вы… Я был аккуратен. − Ажервана едва не парализовало от мгновенно набросившегося на него страха.

− Дело не в Вас, молодой человек, а в моем дорогом брате. Он никогда не писал мне писем. Но Вы заинтересовали меня, и я не мог отказать Вам в помощи.

− И все же жестоко с его стороны не писать ни строчки родному брату.

− Вы правы, господин садовник. Дориан всегда хотел прервать со своим убогим братом любую связь. Я