Королевство ангелов - Мария Кущиди

сам это сделал, но редко навещаю своих племянниц, Эвагвелию. И это ему не нравится. Не занятость, знаете, ставит преграду между нами, а всего лишь братское недопонимание. Отсюда − и все беды!

− Но Вы отлично держитесь. Более сильного человека я не встречал на своем пути. И я благодарен Вам за помощь, Ивент. Сам я бы ничего не смог решить в этой истории.

Ивент оставил свой кабинет в распоряжении Мильвена, но тот отказался, решив, что пространство кабинета священно для любого хозяина дома, поэтому решил рассмотреть документы в своей комнате. Он поспешил прочитать письмо Делии, и оно дало ему новых сил. Каждое слово от друга было для него особенным, теплым, нежным. Все-таки она волнуется о нем, и эта мысль была ему приятна.

Мильвен взялся за лист бумаги и принялся создавать письмо Делии, в котором он хотел выразить хотя бы частичку своих искренних чувств к ней. Как бы он хотел сказать об этом открыто, без скрытого смысла.

Мой нежный друг,

я горд твоими успехами! Однако я не сомневался, что тебя примут в качестве любимицы Академии музыки. Я верил в тебя, так и знай! Может, с моей помощью ты чувствовала себя спокойно? Кто знает. Но я очень бы хотел, чтобы все было именно так.

Сегодня мы с твоим дядюшкой приблизились к разгадке тайны поджога поместья Ольдер. Сложная, запутанная история. Не думал, что все так может обернуться. Но я не сдаюсь и ищу любые способы, чтобы как можно скорее встретиться с тобой, рассказать о конечном результате.

Делия, не отвергай, прошу, мои слова. Но то, что я сейчас скажу тебе, хоть и через бумагу, очень важно для спокойствия моей души. Может, ты поймешь меня и примешь своего верного друга в новой роли?

Делия, только сейчас я могу осмелиться, чтобы сказать тебе это. Твой верный слуга горячо любит тебя!

Если ты можешь принять мои чувства, ответить на них, прошу, дай мне знать.

Суббота. Ровно шесть часов вечера. Город Мирж-Бей. Фонтан «Акация».

Я буду ждать тебя, чтобы поговорить с тобой. Эта встреча все расставит на свои места. Так дай мне надежду или просто убей меня.

Твой Мильвен с самыми искренними чувствами

Письмо садовника тут же поспешило в руки к посыльному, а после покинуло особняк Штокс. Мильвен верил, Делия ответит на его светлые чувства, ведь так, как он, ее никто не сможет любить. А все потому, что может сберечь ангела, ведь это было его призванием. Ангел для ангела… Такова была история садовника и его любимой госпожи.

Братья Даллейман прочесывали все местности одного маленького городка. Они опрашивали чуть ли не каждого его жителя, который встречался им на пути. Пока Шейден беседовал с горожанами, был в привычном для себя центре внимания, Тайлен исследовал маленькие, тихие уголки городка. Он снова был во мраке, не желая выходить на свет. Это уже стало не просто способом сохранить свое тело в хорошем отчасти состоянии, но быть в комфортной для себя среде.

Младший Даллейман давал брату ложные пути поисков девушки, сам же был настроен на ее самостоятельный поиск. Он был уверен: Шейден слишком глуп, чтобы получить такую приятную душу, как Солия. Хоть Тайлен и не видел ее, а только слышал со слов брата, он все же смог оценить ее по достоинству. Такая девушка стала бы прекрасным дополнением к нему. А что до брата? Ему было все равно на чувства Шейдена, хоть Тайлен и был благодарен за его заботу о себе. Можно даже сказать, что граф заменил Тайлену отца, которого он едва помнил.

Но тогда, когда Тайлен понял, что может что-то отнять у брата, он оживился и поставил перед собой четкую цель. Солия должна была достаться ему.

Временами Тайлен был близок к Солии, к ее нахождению, но он не спешил так просто сдавать это брату. Он хотел немного поиграть с ним, завести в тупик, а после только признаться в том, что ощущает присутствие девушки. Если бы он чувствовал, что с ней что-то было не так, то, конечно, он не стал бы медлить, а сразу же направил Шейдена на след Солии. Но эта игра только его увлекала.

Встретив в затхлом переулке тень, слоящуюся от стены к стене, Тайлен позвал ее каким-то очень странным словом, которое крайне сложно написать, произнести обычному человеку. Слово это точно было на языке таинства и чар какой-то потаенной, секретной жизни, в которой младший Даллейман отлично разбирался. И это было очевидной вещью. Этот человек с детства рос в темноте, и это сильно сказалось на нем.

Тень остановилась, завидев поблизости Тайлена, сделала какое-то непонятное движение и застыла на одном месте, словно приклеенная к стене. Плотоядная улыбка скользнула на лице Даллеймана, и он вступил во тьму переулка, в которую никто из живых людей не заходит по собственному желанию.

Его бесшумные шаги создали впечатление, будто он не идет, а плывет над поверхностью немного заросшей дороги. Нет, это был не Горден-Хейл, который уже успел прославиться своей дурной славой, поэтому отпустите эту мысль. Это был другой город, который отдаленно напоминал мертвый мирок счастливых адвокатов. В любом большом, успешном городе обязательно будут такие переулки, покрытые мраком и холодом, и от этого никуда нельзя деться. Людям нельзя запретить думать о плохих вещах. А ведь именно они и уничтожают счастье и комфорт в стенах любого города.

Вся жизнь в целом, если признаться, − антиутопия. Почему? Да просто люди такие, и это нормально. Утопия была бы куда сложнее, неестественнее, чем ее сестра. Возможно, мы просто привыкли так жить, вечно куда-то спеша, делая страшные вещи, при этом отдавая себе разумный отчет в совершившем. Это жизнь, и нам, как героям нашего с вами романа, ее очень сложно понять.

Тайлен был типичным героем несчастной истории, коих было очень много с давних времен. И он давно принял эту роль, обернув ее в другую, свою сторону. Но в чем была причина его дурных мыслей, затей? О, этот человек был просто несчастлив, вот и все. А вы что хотели прочитать здесь? Я лишь указываю на простые факты, которые мы часто не замечаем, считая их слишком простыми, очевидными.

Когда Тайлен приблизился к тени, он протянул руку к ней, как будто пытаясь схватить. Но у теней нет плоти, и потрогать ее было невозможно. Он вряд ли об этом не знал, но, наверное, хотел что-то доказать этому фантастическому существу. В какой-то момент тень вздрогнула и уже чуть было не исчезла, но рука Даллеймана погрузилась в нее. Сумрак затрясся,