Королевство ангелов - Мария Кущиди

нервно сглотнул слюну. – И знаешь, что я нашел у него в плотно сжатой руке? Дурацкий бело-малиновый камень. – Волчонок бросил Вальяму под ноги большой, гладкий камешек, который был очень красив. – Зачем он вообще туда полез? Знал же, что в реке растут длинные водоросли, в которых легко могут запутаться ноги. Даже взрослые не лезут на глубину.

Вальям поднял камень, сел напротив парня и протянул ему подарок мертвеца.

− Возьми его. Если Колен решил пожертвовать собой, чтобы найти этот камень для тебя, ты должен его сохранить. Подобные вещи достают со дна только для важных людей. Для Колена ты был не только братом. Им быть может каждый. Ты был для него хранителем, который оберегал его от неприятностей и жестокости мира. Ты приучал его к этому, не рассказывал сказки о светлой жизни. Таким должен быть брат. И ты им был для него.

− Да что ты знаешь обо мне?

− Ничего. Но я вижу твою душу. Ты прячешь свет за тьмой, чтобы его никто не выкрал. Хорошая тактика.

− Если видишь такие вещи, скажи, − Ирэн забрал у Вальяма камень, сжал в обеих руках, − как я умру?

Мальчик не ожидал услышать такую просьбу от человека. Его вообще никто не просил раньше об этом. Все проклинали его, ненавидели, бросали камни, лишь бы он никогда не заговорил с ними. А этот волчонок требует от него такое. Но Вальям не стал противиться. Ему казалось, будто он должен был это сделать.

Бинты с его рук упали, но Ирэн не закричал от ужаса. Он лишь беспечно улыбнулся.

Вальяму не всегда приходилось снимать их, чтобы указать человеку на его причину смерти. Ему стоило только посмотреть в глаза, и все. Но если кто-то сам просил его об этом, то мальчик решался убрать бинты и показать человеку полную картинку.

Потерев глаза руками, Ирэн упал на траву, любуясь теплыми лучами солнца. Вальям ничего не стал говорить ему и просто тихо ушел, оставив его одного.

Возвращаясь к Саналии, которая ушла далеко от него, Вальям все думал о Колене. Это был добрый мальчик, который не только считал себя светлой жертвой мира, но и другом, настоящим другом, Вальяма. Но почему он хотел подружиться с ним? Почему люди вообще дружат? Как это можно объяснить? Может, им было одиноко? Но Вальям был одинок и не страдал от этого. Может, им было холодно. Вальям умел сам себя согреть. И все же он не понимал мотивы таких человеческих отношений. Дружба для него вообще была непонятным явлением человеческого бытия, которое он даже с помощью усилий не понимал.

После гибели Колена его настроение нисколько не изменилось. Он знал, что мальчик погибнет, легко это принял. Да и не значил он для него что-то особенное. Он мог дорожить только Саналией.

В воздухе пахло мятой. Это был признак того, что Мильвен и Ивент прибыли в затхлый Горден-Хейл. Кругом торговали, разговаривали, ворчали. Жизнь в этом городке кипела. Ивент давно не был здесь и уже практически забыл, как выглядит этот городок. Ему было любопытно посмотреть на него, на то, как он, возможно, изменился. Но изменений никаких не было. Горден-Хейл медленно загибался, погибал, можно сказать, загнивал.

− Итак, Мильвен, Вы говорите, наш юный граф живет где-то в убежище? Откуда Вы узнали?

− Я часто слышал это от остальных слуг поместья Миллиал. И не думал, что нам с Вами придется его искать. Должно быть, оно за городом. Не может же сирота жить где-то на тесных улочках. Ему здесь просто не поместиться.

− Вы правы, господин садовник. Давайте с Вами выбираться отсюда. Городок пройти недолго.

И они согласились, пробираясь сквозь толпы приезжих людей, что любили здесь закупаться всякими вещичками, которых не найти в других богатых городах.

Мильвен часто бывал здесь, когда ему приходилось ездить за семенами растений и различными удобрениями, поэтому он достаточно хорошо знал Горден-Хейл, в отличие от Ивента, который блуждал в нем, несмотря на его незначительные размеры.

Обойдя старые домики, миновав торговые переулочки, они вышли в поле, на котором располагался брошенный дом. Именно он мог стать убежищем для мальчика. Но подойти к этому дому было невозможно. Кругом росла высокая трава, бежал ручей, в который категорически не хотелось провалиться. Вода была в нем очень холодной, почти ледяной.

Этот дом был неприступен, но Мильвен не отчаивался, разгребая траву руками.

− Мильвен, стойте! Следов мальчика здесь нет. Давайте поищем еще. Здесь должны быть подвалы, в самом городе. Там возможно укрыться. – Ивент начал отступать, пытаясь уговорить в этом же своего друга; а еще он не любил копаться в зарослях: ему казалось, что какой-нибудь страшный паук обязательно должен его съесть, как бы ни было это забавно.

Мильвен же пауков не боялся и уперто пробирался через траву, проминая ее под собой.

− Граф может скрывать следы от остальных жителей. Слышал, у него дурная репутация среди местных. Если и прятаться, то только здесь. Идемте, Ивент, совсем немного осталось. Я уже вижу какую-то дыру под домом. Очень похоже на нору.

Ивенту пришлось пересиливать себя и ступать следом за садовником. Он осторожно наступал на примятую траву, боясь притронуться к соседним травяным стенам, что практически скрывали этого человека с головой. Ему было очень некомфортно.

Когда шум в траве затих, Ивент остановился и стал прислушиваться. Неужели его друг что-то нашел?

− Здесь есть что-то похожее на подвал. Вы идете, Ивент? Не боитесь темноты?

− А там так темно?

− Достаточно, чтобы у человека, который ее боится, началась паника. Так как Вы?

− Не боюсь. Это было бы забавно. Представьте, человек сорока шести лет боится темноты?! Однако брат мой, по секрету, ее никогда не любил. Уверен, сейчас тоже.

− Так вот почему в поместье всегда по ночам горят настенные свечи! А то думал, кто-то из сестер боится ее.

− Ох, нет, господин садовник! Мои племянницы смелее любого взрослого мужчины! Им нипочем ни темнота, ни дикий зверь. Даже на обычных девушек не похожи. Не находите? Обычные ведь всего боятся.

− С другими я и не общался никогда, поэтому ничего сказать не могу. Может, плохо, но мне кажется, все девушки похожи на сестер Миллиал.

− О! Нет, конечно, мой друг! Но их всех роднит нежность и забота. Это очень тонкие создания, посланные нам, мужчинам, для того, чтобы мы были их ангелами-хранителями.

− Действительно?

− А как же? Поэтому мужчина и берет себе супругу. У каждого должен быть ангел, которого хочешь спасти, защитить. Поэтому, господин садовник, я и прошу уберечь мою любимую Делию. Никто больше спасти ее не сможет, кроме Вас.

− Я постараюсь, Ивент. Обещаю, но сейчас давайте