Больше, чем любовница - Мэри Бэлоу

Герцог нервно теребил цепочку лорнета.

– Преступница? – переспросил он.

– Воровка, сэр. И убийца.

– Восхитительно, – с усмешкой пробормотал герцог. – Вы уверены, что ищете именно эту особу?

– Абсолютно уверен, сэр. Но она скрывается под чужим именем. На самом деле мисс Инглби – леди Сара Иллингсуорт, та самая, что убила Сидни Джардина, сына и наследника графа Дербери. Убийца сбежала, прихватив с собой деньга и драгоценности. И я уверен: она сейчас здесь, в вашем доме.

– О Господи… – проговорил герцог вполголоса. – Выходит, я должен считать себя счастливчиком – ведь слуги могли найти меня однажды утром с перерезанным горлом. Пригрев убийцу, я почти месяц подвергал себя смертельной опасности.

Наконец-то! Мик ликовал. Герцог Трешем все-таки признал, что беглянка скрывается в его доме.

– Так она здесь, сэр?

Герцог развел руками:

– Уже нет. Мисс Инглби была моей сиделкой в течение трех недель. Она покинула мой дом недели две назад. Так что теперь ищите ее в другом месте. Полагаю, аудиенция закончена. Дворецкий вас проводит.

Но Мик Боуден решил задать еще один вопрос:

– Сэр, а вы не знаете, куда она направилась? Это очень важно. Граф Дербери вне себя от горя, и он не успокоится, пока убийца его сына не будет найдена и отдана под суд.

– И пока его драгоценности не будут в целости и сохранности возвращены в Кэндлфорд, – добавил герцог. – Я кажется, уже сказал, что мисс Инглби была моей сиделкой, можно сказать, служанкой. С чего бы мне интересоваться, куда устраиваются мои бывшие слуги?

Герцог окинул визитера презрительным взглядом. Мик понимал: пытаться добиться что-нибудь от этого человека все равно что надеяться пробить лбом кирпичную стену. Но сыщик чуял близость добычи и не торопился уходить.

– Мистер Боуден, у вас все? Допрос окончен? Мне пора завтракать. Должен заметить, что ужасно проголодался.

Мик хотел задать еще несколько вопросов. Иногда, когда люди не скрывают информацию намеренно, во время разговора выясняется, что они знают гораздо больше, чем им кажется. А впрочем… Едва ли леди Сара могла проговориться, обмолвиться случайно о своих дальнейших планах. Ведь она, конечно же, знала, что ее разыскивают – гости герцога Трешема наверняка об этом говорили.

– Итак… – Герцог вопросительно взглянул на сыщика.

Мик вынужден был сдаться. Пожелав герцогу всего наилучшего, он вышел из комнаты. Дворецкий тотчас же проводил сыщика к выходу и запер за ним дверь.

Неспешно шагая по Гросвенор-сквер, Мик вспоминал все, что знал о беглянке и герцоге Трешеме.

Он узнал о дуэли в Гайд-парке еще до того, как о ней упомянула мадам Лорен. Герцог был ранен в ногу и не выходил из дома б течение трех недель. Но друзья и знакомые навещали его в эти дни. А девушка была сиделкой Трешема, и, конечно же, почти все гости видели ее. Возможно, некоторые из них окажутся более разговорчивыми, чем герцог.

Мик Боуден, приободрившись, зашагал быстрее. Теперь он уже не сомневался в том, что отыщет беглянку.

Он непременно найдет ее.

Джоселин стоял у окна, глядя вслед сыщику. Как же он сразу не догадался?.. Ведь было совершенно очевидно, что Джейн Инглби и Сара Иллингсуорт – одно и то же лицо. Так почему же он этого не понял? Возможно, потому, что слишком уж увлекся ею и не смог взглянуть на нее со стороны.

Конечно же, Джейн воспитана как леди. И держалась она соответствующим образом – даже когда надевала невзрачное серое платье простолюдинки. К тому же у нее была совершенно безупречная речь – так говорят только образованные люди, – и она превосходно пела. Да, пела хорошо поставленным голосом и знала таких композиторов, как Гендель. Кроме того, она довольно уверенно отдавала приказания слугам и не робела, общаясь с титулованными особами.

Неужели он действительно верил в ее историю о приюте? Сначала, возможно, поверил. Но разве он не понял через какое-то время, что она лжет, рассказывая о своем прошлом? Как-то раз он даже задался вопросом: почему Джейн лжет? В конце концов, он решил, что в ее прошлом было нечто такое, о чем ей не хотелось распространяться, и признал за ней право хранить свой секрет. Он никогда не отличался чрезмерным любопытством.

Леди Сара Иллингсуорт.

Не Джейн Инглби, а леди Сара Иллингсуорт.

Трешем невольно усмехнулся, вспомнив о странностях своей любовницы.

Она упорно отказывалась появляться на людях, а ой истолковывал это по-своему. Она не выходила из Дадли-Хауса разве только в сад – и не желала выходить из дома, где жила сейчас. Она не хотела петь для гостей и даже предпочла стать его любовницей, отказавшись от блестящей карьеры певицы.

Он думал, что она стыдится. Стыдится появляться на людях в качестве его любовницы. Но оказывается, она боялась совсем не этого. Она потребовала, чтобы они заключили контракт, а потом почти все в доме переделала, чтобы не чувствовать себя шлюхой, живущей в борделе. И в последующие дни она, похоже, совершенно не жалела о том, что приняла его предложение, что согласилась стать его любовницей.

Так почему же он решил, что она стыдится унизительного положения содержанки? Вероятно, он, сам того не сознавая, искал для нее оправдания, иначе ему пришлось бы признать очевидное – признать, что она скрывалась. Скрывалась от правосудия.

Леди Сара. Воровка и убийца.

Джоселин со вздохом отошел от окна и в задумчивости прошелся по комнате. Затем подошел к дубовому столу и, склонив голову, уперся ладонями в столешницу.

Нет, его нисколько не огорчал тот факт, что он помогая скрываться беглой преступнице. Разумеется, леди Сара не представляла ни малейшей опасности для общества. Но ему, черт побери, было ужасно обидно, что он так поздно узнал, кто она такая. Слишком поздно.

Конечно, не было ничего удивительного в том, что он предложил приглянувшейся ему воспитаннице приюта перейти к нему на содержание. Но сделать подобное предложение дочери графа – это совсем другое дело. Возможно, все было бы иначе, если бы они жили в идеальном мире, в обществе без сословных предрассудков.

Но они жили в реальном мире. И здесь разница между воспитанницей приюта и дочерью графа была весьма ощутимой.

Он лишил девственности леди Сару Иллингсуорт, дочь графа Кэндлфорда из Корнуолла.

И в данный момент не испытывал к этой леди ни малейшего расположения.

Черт бы ее побрал! Герцог со всего размаху ударил кулаком по столу. Она должна была ему сказать! Должна была попросить у него помощи. Неужели она не понимала, что ему можно довериться? Неужели не понимала, что он не устроит скандал и не пошлет за сыщиками? Он презирает таких, как Сидни Джардин, и ей следовало это знать. Проклятие! Что этот мерзавец делал с ней, если она решилась на убийство? А как она терзалась, как страдала от страха и одиночества… И что чувствовала все это время?