Больше, чем любовница - Мэри Бэлоу

Но она не доверяла ему. Иначе рассказала бы обо всем.

Разумеется, не доверяла. И при этом весьма успешно связала его по рукам и ногам.

Теперь он не сможет ее простить.

Будь она проклята!

А ведь он… Да, он открылся перед ней вчера, обнажил душу. Он доверился ей. Доверился целиком.

Но она по-прежнему хранила свою тайну. Все эти дни и недели она терзалась, мучилась – и все же молчала, не хотела открываться ему. Даже вчера вечером.

«Не следует хранить скелеты в шкафу. Но у тебя, конечно же, нет столь ужасных воспоминаний, не так ли?»

И она ответила: «Нет, никаких». Будь она проклята!

Стиснув зубы, герцог снова ударил кулаком по столу. Ударил с такой силой, что чернильница подпрыгнула на серебряной подставке.

Джоселин провел пару часов в боксерском салоне Джексона, затем поехал в тир, а потом – на бега. В конце дня, пообедав в «Уайтсе», он отправился на скучнейший званый вечер, где встретил Ангелину. Сестра сообщила ему, что он стал совсем на себя не похож, а также сказала, что уговорила Хейуорда отвезти ее в Брайтон на несколько недель, чтобы она могла насладиться приятным обществом и морскими купаниями. Фердинанд тоже не преминул заметить, что он, Джоселин, очень изменился. Причем ни Ангелина, ни Фердинанд не скрывали своего раздражения.

– Дело в том, – втолковывал ему Фердинанд, – что эти Форбсы все еще скрываются, но при этом утверждают, что это ты боишься с ними встречаться. А уж что они болтают обо мне! Говорят, я прячусь за спину старшего брата! Что же ты намерен в связи с этим предпринять? Никогда не считал себя трусом… Если они не объявятся до конца недели, сам отправлюсь на поиски. И мне наплевать, что ты об мне подумаешь. Ведь они пытались меня убить. Вот я с ним и поквитаюсь.

Джоселин вздохнул. Он и впрямь затянул с этими Форбсами. И все из-за слепой страсти к женщине.

– Пойми, Фердинанд, они пытались отомстить мне, а ни тебе. И я сам с ними поговорю.

Фердинанд хотел что-то возразить, но Трешем дал понят, что больше не намерен обсуждать эту тему.

Однако разговор с братом и сестрой заставил его призадуматься… Забавляясь музицированием и рисованием и валяясь в постели с любовницей, он забыл о своих врагах. Но сначала следовало заняться леди Сарой.

В конце вечера, когда гости уже расходились, он присоединился к Кимбли и Броуму, и все трое отправились в клуб.

– Вы ведь никому не называли имя моей любовницы, не так ли? – спросил герцог.

– Черт побери, Треш, что за вопрос?! – возмутился Броум. – Ты ведь просил нас молчать…

– Если ты считаешь себя вправе задавать подобные вопросы, – с угрозой в голосе проговорил Кимбли, – то я, наверное, должен дать тебе по, физиономии. Ты сам не свой последнее время. Впрочем, я тебя понимаю.

– Дело в том, что ко мне заходил сыщик, – пояснил Джоселин. – Омерзительный субъект, причем весьма настойчивый. Так вот, этот сыщик, вероятно, начнет вас расспрашивать.,. Его интересует мисс Джейн Инглби.

– Сыщик? – Броум остановился и в изумлении уставился на приятеля.

– Мисс Инглби? – пробормотал Кимбли.

– Она же леди Сара Иллингсуорт, – сказал Джоселин. Броум с виконтом молча переглянулись.

– Он будет расспрашивать всех моих друзей, – продолжал герцог. – Разумеется, и вас тоже.

– Мисс Джейн Инглби? – Лицо Кимбли превратилось в непроницаемую маску. – Никогда о такой не слышал. А ты, Кон?

– Кто такая? – нахмурившись, спросил Броум.

– Довольно, – сказал Джоселин, и друзья продолжили путь. – Уже известно, что она жила у меня, когда я валялся дома с простреленной ногой. Я сегодня утром сам сказал об этом сыщику. Сказал, что три недели она жила у меня в доме, а потом мы расстались. Но я, разумеется, не интересовался, куда направилась служанка, закрыв за собой дверь моего дома.

– А что, у тебя была такая служанка? – поинтересовался Броум. – Ни разу не видел. Впрочем, я редко замечаю слуг, особенно чужих.

– А может, это та самая, что пела у тебя на званом вечере, Треш? – спросил Кимбли. – Довольно приятный голос, на сколько я могу судить. Говоришь, ее зовут Джейн Инглби? Так что же с ней могло произойти?

– Спасибо, друзья. Я знал, что могу вам довериться.

– Слушай, Трешем, так что там на самом деле произошло с Джардином? – спросил Броум. – Конечно же, мы не верим, что леди Сара убила его, когда он застал ее на месте преступления.

Кимбли презрительно хмыкнул.

– Я не знаю, что у них случилось, – сквозь зубы проговорил Трешем. – Она не рассказала мне об этом, не сочла нужным. Но позвольте заметить: лучше бы ему почить с миром. Если же он жив, то жестоко пожалеет, что не издох раньше.

– Если тебе нужна помощь, Треш, ты знаешь, к кому обратиться, – сказал Броум.

– Что ты собираешься делать с леди Сарой, Треш? – спросил лорд Кимбли.

– Запороть до смерти, – процедил Трешем. – Заковать в кандалы. Пусть ей опостылеет белый свет.

– Кандалы? Потому что она твоя лю… – Получив от Кимбли удар под ребра, Конан Броум поморщился от боли и сделал вид, что его одолевает кашель.

– Да, кандалы, – кивнул Трешем. – Но сначала я хочу напиться. До бесчувствия. До чертей.

Но Трешем не напился бы до бесчувствия, даже если бы пил всю ночь напролет. Хотя, конечно же, он был немного пьян, когда, покинув клуб, направился к дому, где жила его любовница. Мысленно проклиная леди Сару, герцог думал о том, как отхлещет ее, не в буквальном смысле, конечно, ведь он ни разу в жизни не ударил женщину.

Когда Трешем подошел к двери дома и повернул ключ в замке, он уже знал, как наказать леди Сару. Он собирался на ней жениться – во что бы то ни стало. Да, она станет его женой, герцогиней. И вскоре поймет, что гораздо приятнее быть любовницей герцога Трешема…

Глава 19

Он пришел после полуночи. К этому времени Джейн уже оставила надежду дождаться его, но еще не ложилась. Услышав, как звякнул ключ в замке парадной двери, она сразу же почувствовала: случилось что-то ужасное. Схватив со стола свечу, Джейн бросилась встречать его, но в холле остановилась, вспомнив о том, что должна сохранять достоинство.

Не глядя на Джейн, герцог снял шляпу и перчатки. Было совершенно очевидно, что он не желает ее замечать. Когда же наконец он взглянул на нее, Джейн поняла, что встретилась с прежним герцогом Трешемом – с чужаком из прошлого. Он был холоден и мрачен. К тому же крепко пьян. Джейн попыталась улыбнуться.

– Наверх! – приказал он, кивнув в сторону лестницы.

– Зачем? – нахмурилась Джейн.

Приподняв бровь, герцог взглянул на нее так, будто она была червяком, ползающим у его ног. Червяком, которого можно раздавить носком сапога.