Как нас обманывают органы чувств - Дональд Дэвид Хоффман

заслуженно имеет блестящих защитников. Эйнштейн в 1934 году выступил в поддержку: «Сделать эти основные элементы максимально простыми и немногочисленными, не упустив при этом адекватного изложения чего-либо, содержащегося в опытах, – вот главная цель любой теории»{287}. Философ Бертран Рассел в 1924 году также одобрил ее: «Везде, где только возможно, заменяй конструкции из известных для вывода сущностей на неизвестные сущности»{288}.

Бритва Оккама в применении к науке о сознании рекомендует предпочесть двойственному дуализму монизм – теорию, основанную на сущностях одного вида, а не двух. В соответствии с этим советом большинство попыток в научной теории сознания принимает физикализм. Основными составляющими объективной реальности считаются пространство-время и его бессознательные агенты – частицы, такие как кварки и электроны, и поля, такие как гравитационные и электромагнитные. Сознание должно каким-то образом порождаться ими, быть их следствием или быть тождественным этим бессознательным сущностям. Физикалисты ищут теорию, которая подтвердила бы Удивительную гипотезу о том, что сознательный опыт может порождаться пучком нейронов, которые сами по себе состряпаны из бессознательных ингредиентов.

Как мы обсуждали, все попытки физикалистской теории сознания провалились. Они не произвели никакой научной теории и ни одной убедительной идеи насчет того, как построить такую. До сих пор при каждой попытке в тот момент, когда выскакивают бессознательные элементы, случается чудо, и метафорический кролик выскакивает из шляпы. Ошибка, думается мне, принципиальная: сознание просто нельзя состряпать из бессознательных ингредиентов.

Рис. 42. Два взаимодействующих агента.

Физикализм не единственный возможный монизм. Если мы согласимся, что существует сознательный опыт и существуют агенты сознания, которые получают опыт и действуют в соответствии с ним, тогда мы можем попытаться построить научную теорию сознания, которая утверждает, что агенты сознания – а не объекты в пространстве-времени – фундаментальны, и что мир полностью состоит из агентов сознания{289}.

Рассмотрим, например, игрушечную Вселенную со всего двумя агентами сознания. Тогда внешним «миром» для каждого агента будет другой агент. В итоге у нас два взаимодействующих агента сознания. Это продемонстрировано на рис. 42, где один агент указан жирным шрифтом, а второй тонким. Действия одного агента будут влиять на восприятие другого; таким образом, одна стрелка подписана сразу действием и восприятием.

Мы можем рассмотреть и более сложные Вселенные, с сетью из трех, четырех и даже бесконечного числа агентов. Восприятие каждого из агентов зависит от того, что делают другие агенты. Я называю этот монизм сознательным реализмом. Сознательный реализм и ИТВ – независимые гипотезы; например, одна может утверждать, что реальность за нашим интерфейсом восприятия не фундаментально сознательная.

Чтобы превратить сознательный реализм в науку, нам понадобится математическая теория сознательного опыта, агентов сознания, их сетей и их поведения{290}. Мы должны показать, как агенты сознания порождают пространство-время, объекты, физическое процессы и эволюционные процессы{291}. Мы должны вернуть квантовую теорию и общую относительность, и обобщения этих теорий, которые математически точны.

«Но, – можете сказать вы, – мы можем с уверенностью предположить, что любой, кто выхолостит сознание до математики, потерял связь с богатством собственного сознания и растворился в своей интеллектуальности».

Не совсем так. Наука о сознании требует отделения от живого сознания не больше, чем метеорология наивности в вопросе гроз, или эпидемиология – равнодушия к человеческому горю, а наука об эволюционных играх девственности. Напротив, именно увлеченность живым предметом вдохновляет на поиски твердости и более глубокого понимания.

«Но подходящей онтологией для науки является физикализм. Онтология, в которой фундаментально сознание, просто шарлатанство. Отказаться от физикализма и принять сознательный реализм – значит принять псевдонауку».

На самом деле, многие ученые действительно поддерживают физикализм. Учитывая, что он снова и снова доказывает свою ценность в развитии науки и технологии, вряд ли можно обвинять ученого, который с неодобрением смотрит на другие онтологии, такие как сознательный реализм.

Однако наука не предполагает онтологии. Онтология – это теории, а наука – метод развития и проверки теорий – не склоняется к чему-то одному. Каждая теория, как каждый вид, должна конкурировать, чтобы выжить. Теория, которая сегодня может похвастаться долгим царствованием, завтра может, как многие древние виды, подвергнуться внезапному вымиранию.

Надежный физикализм, начинающийся с пространства-времени и бессознательных объектов, наслаждался долгим царствованием и, из-за того что Homo sapiens воспринимают приспособленность на жаргоне объектов в пространстве-времени, на первый взгляд правдоподобностью. Но этот физикализм оказывается не подходящим для некоторых новых территорий науки, таких как квантовая гравитация и связь биологии с сознанием. Неожиданное открытие теоремы ППИ – что организм, который видит объективную реальность, не может преобладать над организмом равной сложности, который вместо этого видит приспособленность, – приходит в противоречие с физикализмом и предупреждает о его крахе.

«Но что насчет сознательного реализма? Наверняка правдоподобность физикализма превосходит только неправдоподобность сознательного реализма. Мы правда должны поверить, что электрон, который безусловно ничего не чувствует, сам является сознательным или, что еще возмутительнее, агентом сознания!»

Это возражение неверно истолковывает сознательный реализм, который отрицает, что физические объекты существуют вне восприятия, и что они обладают сознанием, когда их воспринимают; физические объекты являются нашим сознательным опытом, но сами не обладают сознанием. Правильной целью для этого возражения является панпсихизм, который утверждает, что некоторые физические объекты также обладают сознанием. Например, электроны обладают бессознательными параметрами, такими как положение и спин, но также могут обладать сознанием; однако камень не может обладать сознанием, несмотря на то что состоит из частиц, каждая из которых сознательна. Панпсихизм кажется неспособным избежать дуализма{292}. Гениальные мыслители являются сторонниками панпсихизма, который подчеркивает упрямство трудной проблемы сознания и растерянность тех, кто пытается ее решить{293}.

Сознательный реализм – не панпсихизм. Утверждение сознательного реализма станет понятнее, если посмотреться в зеркало. Там все знакомо – глаза, волосы, кожа и зубы. Но то, чего вы не видите, бесконечно богаче и так же знакомо – мир ваших сознательных переживаний. Он включает ваши мечты, страхи, стремления, любовь к музыке и спорту, чувства радости и печали и нежное давление и тепло в ваших губах. Лицо, которое вы видите в зеркале, – трехмерная иконка, но вы непосредственно знаете, что за ним красочный мир ваших сознательных переживаний, который выходит за рамки трех измерений. Лицо человека – маленький портал в его богатый мир сознательного опыта. Изгиб губ и прищур глаз, формирующие улыбку, отражают опыт настоящей радости не более, чем буквы р-а-д-о-с-т-ь. Мы можем, несмотря на эту бедность перевода, увидеть улыбку друга и разделить