Истинные (не) изменяют в марте - Мария Самтенко

он сделает? Нападет? Перед этой беседой я взяла у матушки-настоятельницы боевой амулет для защиты. Хотела еще написать письмо с извинениями для судьи, но решила все-таки обойтись. Ну, вдруг кто-то увидит, как я за этим делом реву как полная идиотка.

К счастью, Джади у нас не храбрец, и амулет, похоже, не приходится.

– Ну расскажи, – угрюмо бросает бывший карманник, с минуту поерзав на диване.

А я сажусь за стол и начинаю:

– Вас было трое. Ты, Кейндагель и покойный управляющий приюта. Тот, который игроман и мошенник. И вы задумали получить этот особняк. Вы купили соседний участок, когда старый хозяин приюта был еще жив. Но это было ненадолго, правда? Твой дорогой Кейндагель – убийца.

Джади открывает рот… и тут со стола слетает стопка бумаг, а второй амулет – тот, что вручил мне папа Лиски – нагревается у меня в кармане.

«Призрак? В приюте? Вы уверены, Марианна?»

«Разумеется, господин Летификус. Наш ветеринар тоже подтвердил. Сказал, что не стал говорить, потому что не ощутил враждебности. Ну и немного боялся, что я приму его за полного психа – как же без этого».

Я наклоняюсь собрать документы – не поворачиваясь, впрочем, к Джадиусу спиной – и говорю, что слухи про призрака в приюте давно ходят по нашему пригороду. Якобы его видел кто-то из бывших работников. Официальная теория магии существование призраков не подтверждает, а неофициальная – в лице нашего ветеринара – утверждает, что они могут появляться у сильных источников магии. Призраком становится бесприютная, неупокоенная, зачастую жаждущая мести душа.

Например, если человека убили.

– Я… я ничего об этом не знаю! – трясет головой перепуганный Джади. – Я ему не вредил! Мое дело было внедриться в приют и давать информацию, и больше я ничего не делал! Не подмешивал, не подсыпал, не подбрасывал никаких предметов! Клянусь! Хозяин был совсем старым, и мы просто ждали!

– Это ты так думаешь. Собственно, поэтому ты до сих пор в порядке. Видимо, ты у своих подельников был не на самом лучшем счету, поэтому они даже не стали тебя в это посвящать. Но старый хозяин приюта явно погиб не своей смертью. Кейндагель что-то с ним сделал. У магов много возможностей навредить удаленно. А, может, это сделал ваш подельник-игроман. Но факт остается фактом – старый хозяин до сих пор тут… частично. По крайней мере, в кабинете.

Собственно, я поэтому тут и разговариваю. Чтобы призрак был в курсе, это ведь его тоже касается.

Если бы речь была только о нас с Джади, я вела бы переговоры на кухне, поближе к еде.

– Так вот. Вы все сделали идеально: дождались смерти хозяина, засунули подельника в управляющие… напомни, каким образом?

Джади вжимается в диван, нервно трет переносицу и жалобно говорит:

– Тогда Джет был на хорошем счету, он много работал и пролез в заместители. Поэтому мэр его и поставил, не разбираясь. Ну, когда… когда… слушай, я правда не знал! Клянусь!

Не удержавшись, закатываю глаза:

– Да успокойся, балбес. Если бы я решила кого-то убить, я бы тебя тоже в известности не поставила! – наливаю нашему нежному стакан воды из заранее принесенного графина, но Джади мотает головой. – В общем, потом твой Джет и Кейндагель подписали эту фальшивую закладную на землю. Но он же не планировал умирать? Скорее всего, вы рассчитывали провернуть все тихо. Протащить вопрос через суд, пока мэр не очухался. Ну, чтобы, когда все вскроется, уже ничего нельзя было сделать.

Смотрю на стол и вижу, как вода в стакане подрагивает, а только что собранная с пола бумага начинает шелестеть.

– Вы это заметили, да? – я обращаюсь уже не к Джади, а к духу старого хозяина. – Но было поздно, потому что вы уже умерли? Я не верю, что вы собирались убить этого Джета. Вы, наверно, хотели напугать его, заставить отказаться от плана? Но кто же знал, что у этого мошенника и бандита окажется слабое сердце, и он умрет в больнице?

– Никто не хотел убивать Джета! – говорит Джади, принявший это на свой счет. – Он был нужен! Мы с Кором вообще не разбираемся в этих судебных делах! Без Джета мы оказались как без рук! Видела бы ты, как этот сволочной мэр рассмеялся Кору в лицо при виде нашей закладной!

О да. Что точно умеет делать наш мэр, так это хорошую мину при плохой игре. Хотя «плохая игра» там была абсолютно у всех. Насколько я помню, Кейндагелю не помогло даже то, что сотрудники приюта разбежались.

– О, кстати! Поделись секретом, как ты всех разогнал? Это же ты?

Джади горделиво выпрямляется. Саботажник хренов. Он ведь не только у меня саботировал, но и у Кейндагеля: не сказал ему, что судья до сих пор в приюте. Меня тогда и «царапнула» знакомая паника на лице – притом, что у Джади не должно быть поводов бояться соседушку.

Я подумала – что, если они общаются напрямую, а не через слугу? Решила узнать про Джади побольше, засунула нос в материалы его уголовного дела… и увидела там сюрприз.

– С другими сотрудниками это да, моя идея, – хвавлится тем временем бывший карманник. – Я говорил им, что навещал Джета в больнице, и что перед смертью тот якобы распорядился передать каждому крупную сумму денег. Вместе с последней просьбой: уволиться из проклятого приюта. Деньги дал Кор.

– А Лиска? Как далеко она тебя послала?

Джади смущенно ворчит, что предлагать подобное Лиссе он не рискнул – видно же, что она из идейных. Влезла в приют на волонтерских правах да так и прижилась. Хотя Кор на него давил, да. Ну, Джадиус объяснил ему, что у ее папашки, помимо всего, прочего высокий пост в Некробанке, и она на деньги точно не поведется.

– Кор решил сам на нее надавить, но что-то не получилось. Девка оказалась отбитая. А вообще, мы надеялись, что мэр меня назначит управляющим. Ну, больше-то некого.

– Судимого за кражу? Да ни в жизни.

– Ну, это Кор так думал. Ну… ладно, на самом деле, мы тогда слегка растерялись и не знали, что делать дальше. Думали просто выгнать Лиссу из приюта и занять его, а там пусть бы мэр нас через суд выселял. У Джета это был запасной план. Он, знаешь, любил… планировать.

Сентиментальный наш Джади шмыгает носом. Уголовник хренов. Понятное дело, его не посвящали в