Истинные (не) изменяют в марте - Мария Самтенко

У меня складывается ощущение, что мэр не совсем доволен тем риском, на который я пошла, добывая эти расписки и письменные пояснения. Что ж, зато он явно счастлив, что ситуация с приютом наконец-то разрешилась!

– Со следующей недели начну искать новых работников, – говорю я. – Эти два дня буду просто лежать и отдыхать. Даже из приюта выходить не хочу.

– Придется выйти, послезавтра у нас весенний благотворительный бал, – смеется мэр. – Будем собирать деньги на новый парк. Бальный зал магистрата красят, и мы с женой решили предоставить для этого свою усадьбу. Вы должны быть обязательно.

– Тогда полтора дня лежать, – улыбаюсь я. – Но не меньше!

Как же, как же…

На меня за эти дни чего только не сваливается!

Сначала Аноним присылает мне красивое платье для бала, сопроводив это запиской про очередное «последнее письмо». Я-то еще ничего, но Лиска ее читает с третьего раза, потому что от смеха не может сосредоточиться.

Потом приезжает Айк и с непонятной озадаченностью на лице отдает мне сверток от господина Гейдена Ауруса. Внутри мои забытые перчатки и почему-то внезапный шарф из тонкой, почти в паутинку шерсти. И не менее внезапная записка от судьи, где он сожалеет, что не смог передать перчатки раньше, и в качестве извинений возвращает их с шарфом. Увы.

Я пытаюсь выяснить у Айка, в каком настроении судья это передавал – ну, я же должна знать, собирается ли он после этого как-то со мной контактировать или намерен добросовестно «не участвовать в моей жизни» – но старый слуга и сам весьма озадачен. Кажется, я зря отпустила Джади с Кейндагелем – надо было оставить его сидеть и говорить гадости, чтобы всякие записки и прочая ерунда не заставляли меня волноваться.

Но это еще не все! Выясняется, что в холле Айка поймала Виолетта и тоже вручила записку для меня:

«Марианна, я нашла А., вот адрес».

Айден! Где-то, судя по адресу, в пригородах Моривилля. Заехать, что ли? Или не сегодня?

Потом ко мне приезжает посыльный от Дагеля, и вопрос отпадает сам собой. Выясняется, что королевский судья едет в Моривилль и собирается назначить судебный процесс по моему делу на вторник – а это через три дня! У него какие-то дела на севере страны, и он хочет заехать по пути в Моривилль и рассмотреть мое дело, чтобы не мотаться туда-сюда.

По имеющимся доказательствам.

«Тем лучше для вас, Марианна» – пишет Дагель. – «Собранных улик явно недостаточно, чтобы признать вас виновной».

Ага, как же! Видел бы он мою панику! Я-то думала, что время есть как минимум до лета! Планировала закрыть вопрос с меткой, отыскав истинного виновника!

Напугав посыльного бледным цветом лица, отсылаю Дагелю записку со словами благодарности за предупреждение. После чего планирую новый план. Что там мне надо? Ну, для того, чтобы вывести настоящего мошенника на чистую воду?

Айден.

Виолетта.

Эдельвея.

Предупреждать невесту Реналя я решаю непосредственно перед судом – чтобы не успела ничего выкинуть. То же самое и с Айденом. Пусть, пусть чувствует себя в безопасности… до понедельника.

А я тем временем доеду до Эдельвеи. Без предупреждения, разумеется – просто не успеваю. Дорога туда и обратно займет сутки.

– Так ты же под подпиской о невыезде, – испуганно говорит Лиска. – Тебе нельзя покидать Моривилль! И… и как же благотворительный бал у мэра?

Вот именно. У мэра в усадьбе. В этот раз мэр с женой ждут гостей трех часов дня до десяти вечера.

– Лисочка, этот отличный, великолепный бал составит мне прекрасное алиби. До Эдельвеи и обратно ехать полтора дня. Поэтому сейчас я покажусь Дагелю, потом поеду в Деженвилль, а на обратном пути – сразу на бал. Надо только решить вопрос с транспортом. Твой папа сможет помочь?

Глава 55

Удивительно, но авантюра с ночной поездкой в Деженвилль проходит удачно и без происшествий. Я навещаю Дагеля, с час гуляю по центру Моривилля, посещая парочку лавок. А потом возвращаюсь к приюту, сажусь в повозку господина Летификуса, где уже лежит приготовленное Лиской бальное платье, и все – карета с зомби-кучером на козлах уносит меня в столицу.

В доме Эдельвеи меня не ждут.

Точнее, не слишком похоже, чтобы они вообще кого-нибудь ждали ранним утром субботы. Особенно – не самых приятных гостей из Моривилля.

Стучусь. Привратник, открывший дверь, тут же пытается ее закрыть. Неудивительно – после бессонной ночи в закрытой повозке с зомби-кучером на козлах я выгляжу мне слишком-то дружелюбно. Даже когда пытаюсь улыбаться.

– Мне нужна госпожа Эдельвея по срочному делу, – говорю я, просунув ногу в дверь. – Скажите, что приехала ее новая подруга из Моривилля. Она знает.

А еще теперь Эдельвея в курсе, что, если долго не отвечать на письма и не назначать встречу, я могу нагрянуть с необъявленным визитом сама.

– Марианна, рехнулась?! – вопит она, только выскочив из двери.

И тут же затаскивает меня в гостиную – знакомить с мужем, молодым человеком в кожаных штанах и с ворохом длинных косичек. Рассказывает ему, что случилось и в чем дело, приговаривая, что я очень зря так рискую с подпиской. Но, конечно, она меня не сдаст, потому что ей эта морока и даром не сдалась.

А я тем временем убеждаюсь: не она. Про гостиницу не знала, на словесный портрет той парочки, что была в гостинице, они с мужем не похожи, в Моривилле не была много лет, с Реналем не общается, переписывается только с Гейденом Аурусом и по делу. Да в основном через мать.

И еще…

– В ту ночь, про которую ты спрашиваешь, мы с будущим мужем сидели в участке здесь, в Деженвилле. Нас задержали за нелегальные зелья на вечеринке.

– Шаманские, – уточняет ее супруг, заметив мое выражение лица. – Я действующий шаман волков, южная стая Деженвилля. Художник – это, как вы называете, гражданская профессия.

Из их объяснений понимаю, что в Деженвилле распространены оборотни-волки. И они не одиночки, как, например, медведи Аурусы, а имеют стайную иерархию. А супруг Эдельвеи у них вроде как штатный колдун.

– А доказательств задержания у вас нет? – говорю я, чтобы это не прозвучало слишком нагло.

Эдельвия уходит, потом долго где-то копается, и наконец приходит с кучей документов. Ого! Да им там, на вечеринке, еще и штраф влепили!