Раздельные постели - Лавирль Спенсер

Клей снова подошел к Кэтрин, свободно обнял за талию и притянул к себе. Он улыбался, и Кэтрин знала, что это ради девушек.

— Разве она не совершенство? — требовательно спросила Фрэнси. И Клей услужливо обнял ее крепче, провел рукой по ребрам Кэтрин и любяще поцеловал в краешек глаза.

— Да, и она — моя невеста.

Кэтрин не удостоила Клея взглядом. Его пальцы рискованно скользнули к ее груди.

— А как тебе наше платье? — спросила Мари.

Его рука оценивающе погладила бархат на ее груди. Он ответил.

— Великолепное, — а потом, продолжая вести с ними игру, спросил: — Кто следующий его наденет?

— Ну, это зависит от того, кому из нас удастся подцепить такого парня, как ты. Эй, почему ты ее не отпускаешь и не займешься нами?

Мари проворно отделила Клея от невесты, а Клей посмотрел на Кэтрин умоляющим «Помоги! Что мне делать?» взглядом. Теперь наступила очередь Клея, и его начали передавать по кругу, как конфету. Кэтрин могла только наблюдать за всем этим и, вопреки самой себе, улыбаться. Он поцеловал всех девушек, давая им кусочек того, что они хотели считать своим. Он вернулся к своей невесте только тогда, когда они насытились. У многих из них лица продолжали выражать восхищение и после того, как поцелуи прекратились.

Но Кэтрин была благодарна Клею за то, что он все понимает.

Они снова двинулись через толпу. Кэтрин, наконец, поняла, что людей было больше, гораздо больше, чем Анжела намекала. Не только девушки из «Горизонта», но и деловые партнеры, семейные друзья и многочисленные родственники были стремительно включены в список приглашенных. «Маленькое личное событие» Анжелы переросло в пышное общественное событие сезона.

ГЛАВА СЕМНАДЦАТАЯ

Кэтрин и Клей удобно разместились в кабинете, чтобы подписать брачный сертификат в присутствии священника. Их выдавали только дрожащие пальцы. Потом в кабинете появился фотограф, щелкая фотоаппаратом, направленным на руки, подписывающие документ, потом на букет Кэтрин…

Все это время Кэтрин удавалось быть веселой и непринужденной, такой, какой должна быть невеста. С ее и его губ слетали остроумные ответы, когда они снова и снова касались друг друга, до тех пор пока не довели до автоматизма то, как они тянулись к талии друг друга. И каким-то образом Кэтрин это начинало нравиться.

За обеденным столом разлетались брызги шампанского. Клея и Кэтрин протолкнули туда, и они подхватили свои наполненные бокалы и начали пить «на брудершафт», а фотоаппараты снова защелкали, чтобы запечатлеть этот момент для будущих поколений. Гости-мужчины расположились у ног Кэтрин. Она уловила на себе глаза Клея поверх бокала шампанского, из которого он пил, — он подмигнул ей. Затем она позировала на лестнице, подбросив свой букет вверх над перилами. Его поймала молодая девушка, которую Кэтрин не узнала.

Появились маленькие столики, умело сервированные хозяйкой нанятых официанток. Анжеле удалось молча и мастерски проверить обеденные приготовления, хотя создавалось впечатление того, что она вообще не оставляла своих гостей и не обделяли их своим вниманием.

Умение Анжелы достигло совершенства. К тому времени как усесться с Клеем во главе стола, восхищение Кэтрин его матерью чрезвычайно выросло. Кэтрин понимала, что для достижения того, что сделала Анжела сегодня вечером, одних денег будет мало.

Гостям подали элегантные тарелки с грудками цыпленка, фаршированными прекрасным, восхитительным рисом, гарнированными хрустящими брокколи и пикантными половинками персика. На блюда было приятно как смотреть, так и уплетать их. Но самым искусным был плавный переход из комнат для приема гостей в столовую. Весь праздник должен был увенчаться несомненно потрясающим успехом. Благодарная Кэтрин наклонилась за спиной Клея, чтобы сказать ей об этом. Но Анжела только помахала беззаботно рукой и заверила Кэтрин, что она бы чувствовала себя ограбленной, если бы приложила меньше усилий, и что Кэтрин все это заслужила. Потом она пожала ей руку.

В середине обеда Кэтрин вспомнила о ключе.

— Клей, я получила твой подарок. Инелла принесла его наверх перед церемонией, но я не знаю, что он значит.

— Догадайся.

Она боялась. Весь вечер был и так перенасыщен всякими событиями.

— Загородный дом? — предположила она, но вокруг было слишком много шума.

— Что?

— «Загородный дом» — я сказала.

Он выпрямился, улыбнулся поддразнивающе и только покачал головой. Она видела, как зашевелились его губы, но шум стоял такой, что она ничего не услышала.

Она приблизила ухо к его губам и замерла, ожидая ответ. В комнате неожиданно смолкли голоса, и слышалось только позвякивание вилок и звон бокалов.

Вздрогнув, она подняла глаза и увидела, что все в ожидании смотрят на них. Потом она ощутила руку Клея на своей шее. Рука скользнула, и он, улыбаясь, начал вставать из-за стола. Она прекрасно поняла, но продолжала колебаться. Забыв о льняной салфетке в одной руке и вилке в другой, она не была готова к новому штурму своих чувств.

Клей встал за ее спиной и, наклонившись, прошептал ей на ухо:

— Они нас не отпустят, пока не увидят пару быстрых поцелуев.

«Быстрые поцелуи… — подумала она. — Интересно, последний поцелуй тоже был быстрым или?..»

Это было старой традицией, о которой Кэтрин ничего не знала. Первый поцелуй был часть церемонии. Второй захватил ее врасплох. Но этот был чем-то абсолютно другим. Это был поцелуй, которого ожидали все присутствующие.

Сзади нее послышалось невинное приглашение:

— Миссис Форрестер?

Но Кэтрин подозревала, что сейчас посмотрит в его лицо и увидит дерзко поднятую бровь и уголки рта. У нее не было выбора. Из нее вырвался нервный смех, и она наконец поднялась. На сей раз она никак не могла улизнуть, и Клей хорошо выполнил свою работу влюбленного. О, он выполнил ее даже очень хорошо! Он опустил обе ее руки в стороны и прижал их, наклонив голову вбок, а ее голову слегка назад, пока ей не показалось, что сейчас они оба свалятся на пол. Она развела широко руки в стороны и, не найдя ничего, схватилась за толстую ткань на его спине. А пока его язык беззастенчиво хозяйничал у нее во рту, все собравшиеся в комнате свистели, улюлюкали и с шумом били бокалы. Кэтрин казалось, что она умрет от агонии или экстаза, а, может быть, от того и другого вместе. Но она ни от чего не умерла. Более того — ей было приятно. Он отпустил ее, выпрямился и засмеялся ей в лицо, в присутствии гостей, свободно держа ее сейчас и упираясь своими бедрами в ее бедра.

— Ах, возлюбленный мой! — воскликнула она, улыбаясь.

— Им это понравилось, — сказал Клей.

Его слова слились с взрывом аплодисментов. Если бы кто-нибудь мог читать по губам, то Кэтрин была уверена, что Клей сказал: «Мне это нравится». Он опять сжал ее в объятиях. С каждого уголка комнаты они казались типичной влюбленной супружеской парой.