Раздельные постели - Лавирль Спенсер

— Тогда давай откроем их вместе.

И они одновременно открыли коробки. Бобби держала необычную корзину с абрикосовыми розами и вереницей бледных ленточек, падающих с ее ручки. Кэтрин отступила назад, не смея дотронуться до великолепной белой гардении и абрикосовых роз, бережно уложенных в прозрачный кулек с бусинками свежей росы внутри. Она прижала руки к щекам, на мгновение закрыла глаза и осталась неподвижно стоять, уставившись на цветы. Бобби наклонилась и вытащила огромную ветку из упаковки, заполняя комнату пьянящим ароматом. Она приколола один цветок гардении к волосам Кэтрин. Кэтрин оставалась неподвижной.

— О Кэт, они прекрасны.

Бобби подняла букет, и наконец Кэтрин шевельнулась — прижала цветы к пылающим щекам. Глядя через цветы, она, заикаясь, сказала:

— Я… Я не заслуживаю этого.

Голос Бобби от волнения стал мягким.

— Нет, заслуживаешь. Это именно то, о чем мы мечтали, Кэт. Одна из нас это сделала, и все получилось даже лучше, чем в наших фантазиях.

— Не говори так.

— Не смотри на это критически, Кэт, просто наслаждайся каждой минутой.

— Но ты не знаешь…

— Я знаю. Поверь мне, знаю. Я знаю, что у тебя есть сомнения по поводу того, как между тобой и Клеем все началось, но ты сегодня о них не думай. Думай только о хорошем, о'кей?

— Ты все время хотела, чтобы я вышла замуж за Клея, не так ли, Бобби?

— Я хотела для тебя только хорошего, и если это Клей Форрестер, тогда, да, я этого хотела.

— Я думаю, ты сама была немного в него влюблена.

— Может, да… Может, нет… Не знаю. Я знаю только, что, если бы я сейчас стояла с этим букетом в руках, я была бы счастлива.

— Бобби, это больше, чем я ожидала, и все случилось так неожиданно…

— Кэтрин, один раз, только один раз в своей унылой жизни ты примешь немного манны с неба! Ты так привыкла жить в аду, что немного райской жизни тебя пугает. Ну, давай-ка, улыбнись! И говори себе, что Клей попросил тебя выйти за него замуж, потому что хотел этого. Это должно сработать. Клей — один из самых прекрасных мужчин, которых я знаю, но если ты передашь мои слова Стью, я тебя убью.

Кэтрин, наконец, улыбнулась.

— А сейчас тебе уже пора надеть свадебное платье!

Они содрали с платья чехол и многозначительно посмотрели друг на друга, вспоминая детские фантазии. Но пышный бархат был реальным. Бобби помогла Кэтрин надеть платье. Неожиданно снизу донесся звук, похожий на арфу.

— Что это?! — воскликнула Бобби.

Девушки замерли, как малиновки, прислушивающиеся к шороху червяков. Не веря, они посмотрели друг на друга.

— Похоже на звуки арфы!

— Арфы?!

— Ну, а разве нет?

Они снова прислушались.

— Господи, так и есть!

— В этом доме может быть и арфа.

— Похоже, что так.

— Благодаря Анжеле.

Они обе рассмеялись, расправляя складки платья Кэтрин. Теперь она заметно дрожала. Ее ладони стали влажными, но она не осмеливалась вытирать их о бархат.

— Бобби, я ужасно боюсь.

— Почему? Сегодня ты будешь в центре внимания, и выглядишь ты великолепно. Гордись!

Бобби деловито застегнула молнию и пуговицы, потом обошла вокруг Кэтрин и разложила миниатюрный шлейф на розовом ковре. Кэтрин увидела себя в зеркале, прижала руки к животу и спросила:

— Сильно видно?

Бобби опустила вниз руки своей сестры и воскликнула:

— О, ради Бога, перестань! — И, вручив ей букет, добавила: — Если тебя это беспокоит, закрой живот вот этим.

Кэтрин вытащила бледно-желтую розу, и они обе засмеялись. Теперь звуки, доносившиеся снизу, стали более ровными, и журчание голосов слилось с приятными аккордами.

Дверь в комнату открылась. На пороге стояла Инелла, держа в руках крошечную, завернутую в фольгу коробочку.

— Вы выглядите замечательно, мисс Кэтрин, — сказала служанка, широко улыбаясь. — Ваш жених оказал мне честь передать вам вот это. — Она протянула коробочку. Кэтрин, немного помедлив, протянула руку и наконец взяла подарок.

— Что это?

— Ну, я не знаю. Разве вы не откроете и не посмотрите?

Кэтрин перевела широко раскрытые глаза на Бобби.

— Инелла права, открой ее!

— А что, если это что-то… — Она остановилась, чуть не сказав «дорогое». Коробочка была слишком маленькой, чтобы в ней поместилось что-то другое, кроме драгоценностей. Подарок виновато лежал в руке Кэтрин, пока та думала, почему Клей сделал это. Ее глаза снова нашли глаза Бобби, потом Инеллы. Она быстро развернула фольгу и нашла внутри маленькую вельветовую коробочку для кольца. Ее сердце сильно застучало, в горле вдруг пересохло. Она подняла крышку. Внутри не было ни сверкающих драгоценностей, ни блестящих колец. Вместо этого в бархатной щели торчал маленький ключ. Ни записки, ни разгадки. Кэтрин снова вздохнула.

— Что это значит?

— Ну, боюсь, что не могу даже предположить, мисс Кэтрин.

— Но…

Послышался стук, и в комнату вошла Анжела. Через открытую дверь был слышен приятный шум голосов — значит, внизу росла толпа.

— Пора, — провозгласила Анжела.

— Взгляните. — Кэтрин протянула ключ. — Это от Клея. Вы знаете, что это значит?

— Не имею ни малейшего понятия. Тебе придется подождать, пока закончится церемония, а потом спросишь.

Кэтрин засунула ключ в свою подвязку. Казалось, он грел ей ногу.

— С мамой все в порядке?

— Да, дорогая, не беспокойся. Она внизу.

Инелла отважилась и легонько поцеловала Кэтрин в щеку, затем сказала:

— Вы выглядите ослепительно, мисс Кэтрин. — С этими словами она удалилась выполнять свои обязанности.

Бобби поправила букет Кэтрин, нежно прикоснулась к щеке подруги и замерла, ожидая своего сигнала. Дверь распахнулась, Кэтрин видела, как Анжела встретила Клейборна в верхнем холле. Он слегка улыбнулся и, взяв жену под руку, исчез с поля зрения Кэтрин. Потом пришел Стью в роскошном смокинге насыщенного коричневого цвета и накрахмаленной абрикосовой кружевной манишке, что вздымалась на груди под высоким торчащим воротником и галстуком-бабочкой. Стью усмехнулся Кэтрин, а она попыталась ответить ему дрожащей улыбкой до того, как Бобби вышла в холл и направилась к лестнице.

А затем пришел Стив. Ее любимый Стив, великолепно выглядевший в своем смокинге, с вытянутыми навстречу ей руками, как бы приглашая исполнить менуэт. Его улыбка растопила ее сердце, смыв их недавнюю ссору.

Ноги Кэтрин отказывались идти. Стив, как всегда, все понял. Он галантно шагнул вперед, поклонился и выдвинул локоть вперед. Она вдруг поняла, что люди, находящиеся внизу, с нетерпением ожидают их.

Она почувствовала, как по ковру тянется шлейф, чувствовала под своей рукой твердую руку Стива, слышала глухой стук сердца. Как только она шагнула на верхнюю ступеньку, внизу послышалось хоровое: