Раздельные постели - Лавирль Спенсер

— Но, Стив, ты не понимаешь! Мы не любим друг друга!

— Но ты носишь его ребенка, и это говорит о том, что тебе лучше его полюбить! Господи, постарайся!

Она никогда раньше не видела Стива таким расстроенным. Она тоже повысила голос.

— Я не хочу СТАРАТЬСЯ любить мужа. Я просто ХОЧУ его любить!

— Послушай, сейчас ты разговариваешь со старым Стивом. — Он похлопал себя по груди. — Я знаю, насколько упрямой ты можешь быть, а если ты что-нибудь вбила себе в голову, тогда не поможет ни огонь, ни вода. Ты что же, даже не будешь стараться, чтобы замужество проходило хорошо?

— Ты это сказал так, как будто это были все мои мысли. Нет. Мы договорились, что начнем развод в июле.

— Подожди и увидишь, насколько далеко зайдет ваш договор, когда он получит из роддома своего собственного ребенка.

Сердце Кэтрин подкатилось к горлу.

— Он обещал, что ребенок будет моим. Он не будет оспаривать…

— Да, разумеется. — Руки Стива повисли на руле. Он смотрел, не видя ничего перед собой. — Ребенок перейдет к тебе, ты пойдешь своей дорогой, он — своей. Какое тогда, черт возьми, соглашение нужно было принимать? — Он посмотрел на суставы своих пальцев.

— Ты сердишься на меня?

— Да, сержусь.

— И есть за что…

Стив почувствовал, что его ограбили, забрали все приподнятое настроение, в котором он находился из-за нее. Он злился оттого, что она отняла у него это настроение. Раздосадованный, он ударил руками об руль.

— Мне он нравится, черт побери! — проревел он. — Я чувствовал себя таким счастливым, потому что тебе попался такой парень, как он. — Потом он долго смотрел в боковое окно.

— Стив… — Она дотронулась до его плеча. — О Стив, извини, я же стольким людям сделала больно, и вряд ли кто-то из них догадывается, что его обидели. Ты — единственный, и посмотри, как ты чувствуешь себя. А когда узнает мать и его родные, ты поймешь, почему я не думаю, что мы должны через это пройти.

— Сейчас ты вернешься назад и разобьешь сердце матери. Она думает, что твоя жизнь устроена и что ей никогда не придется беспокоиться о том, что ты живешь, как жила она с этим… этим…

— Я знаю.

— Ну, Господи! Она ждет дома прямо сейчас в своем платье. Возможно, очень нервничает из-за него, и… Господи, ты знаешь сама, что она сейчас чувствует! Она действительно, клянусь Богом, счастлива. Мечтая об этом всю жизнь. Мечтая, что, когда не станет отца и твое будущее будет устроено… Не делай этого из-за матери, Кэти.

— Но как насчет меня?

— Ты затеяла это, все эти люди направляются к тебе на свадьбу, сделаны все приготовления, а ты спрашиваешь: «Как насчет меня?». Мне кажется, тебе лучше все обдумать и предположить, что случится, если ты вернешься сейчас обратно. Посчитай, сколько людей втянуто в это.

— Я считала! Каждый день я считала! Глядя в лица всех тех подростков в «Горизонте», в то время как они относились ко мне, как к Белоснежке, а сами были гномами, вышивая мое свадебное платье с сияющими глазами. Думаешь, это было легко?

Он сидел молча и неподвижно. За окном бесшумно, ровно падал снег, но Кэтрин ничего не видела.

— Поначалу я не имела представления о том, что стольких жизней может коснуться эта свадьба. Она казалась решением, которое в основном отразится на мне, Клее и ребенке. Но каким-то образом ситуация вышла из-под контроля. Анжела сказала, что у нее один-единственный сын, и она хочет, чтобы присутствовали хотя бы некоторые члены семьи — личное маленькое событие, так она это называла. А потом все девушки «Горизонта» невольно стали причастны к этому, помогая мне шить платье. Мама счастлива… Даже бабушки и дедушка Клея одобрили меня, не говоря уже о фамильных драгоценностях. Наконец — она повернулась к Стиву, — и ты из-за свадьбы приехал домой. Ты знаешь, как для меня важно, что ты здесь, и как мне не нравится говорить тебе правду! Я тону во всем этом! Стив, пожалуйста, пойми!

— Я понимаю, что принесет это многим людям, если в последний момент ты скажешь «НЕТ».

— И даже после того, что я тебе рассказала, ты думаешь, что мне следует через это пройти?

— Я не знаю… Господи, какая неразбериха! — Он посмотрел на нее с выражением мольбы на лице. — Кэти, разве ты не могла бы попробовать?

— Ты имеешь в виду меня и Клея?

— Да, тебя и Клея. Каковы твои чувства по отношению к нему?

Это был трудный вопрос. Кэтрин растерянно молчала.

— Честно говоря, не знаю, — наконец ответила она. — Он… ну, переносит все это гораздо легче, чем я. И забавно то, что он никогда никаким образом не осуждал меня после того, как в первый раз обо всем узнал. Знаешь, большинство мужчин постоянно бросают в лицо женщине обвинение в том, что их планы на будущее рушатся. Но он не такой. Он говорит, что нужно как можно лучше использовать это время — возит меня на машине и знакомит со всей своей семьей, как будто я его настоящий выбор, подарил мне огромное старинное кольцо, которое всегда принадлежало его семье, и обращается со мной, как с леди. Хотя в то же время я знаю, что все это обман. Он все это делает, чтобы его семья ничего не заподозрила. Они приняли меня удивительно хорошо. Вся трудность в том, Стив, что я тоже их приняла, так мне кажется. О Стив… это ужасно… я… Разве ты думаешь, что я не понимаю всего, что ты чувствуешь по отношению ко мне? Они искренние, хорошие, любящие люди, и я успела привязаться к ним… Но это опасно для меня, разве ты не видишь? Я должна стать частью их, хотя и не являюсь их частью. Расстаться с ними через несколько месяцев будет труднее, чем покинуть сегодня «Горизонт».

— Ты все время рассказываешь о его семье. Но ты так и не ответила на мой вопрос по поводу Клея.

— Как я могу? Правда в том, что я не знаю его так хорошо, как ты думаешь.

— Ну, очевидно, однажды все же он тебе понравился.

— Но это не… — Она сделала паузу и отвернулась. — Я познакомилась с ним случайно… В то время он гулял с другой девушкой, они тогда поссорились или что-то в этом роде.

— Ну и что?

— А то, что мы провели с ним всего одну ночь, вот что!

— Ты хочешь сказать, что он любит другую?

— Он никогда о ней не вспоминает.

— Эй, — голос Стива был таким же нежным, как и его прикосновение к ее руке, — малышка, не знаю, что сказать… Но, может быть, за Клея стоит побороться?

— Стив, ты первый из всех должен понять, что я не хочу такой женитьбы, какая была у матери и отца. Если я что и усвоила в этом доме, так это то, что я не буду жить воспоминаниями о счастливой женитьбе. Я хочу просто жить!

— Тогда дай себе шанс. Тебе не кажется, что ты упала в горшок и вышла оттуда, пахнущая, как роза?

Она не могла не улыбнуться.

— Если тебе от этого станет легче, то я тебе скажу, что о ребенке будут заботиться всю жизнь. Это — часть нашего соглашения. После того как Клей закончит свою учебу, он будет помогать мне воспитывать ребенка, поэтому я смогу продолжить свои занятия.