Наш грустный массаракш - Александр Александрович Бушков

крысами, но мало ли в глуши уединенных замков? Или вы осведомили об этом визите... – он сделал многозначительную паузу, – кого-то в Империи, на чье заступничество надеетесь?

– Никого я не осведомляла, – ответила Лавиния с такой же улыбкой, только все же чуточку натянутой. – Не чувствую надобности в защите и почти не допускаю, что вы посадите меня под замок.

– Я же сатрап, развращенный безнаказанностью в силу известных причин, – улыбаясь еще шире, сказал Сварог.

– Не старайтесь выглядеть хуже, чем вы есть, – ответила Лавиния, вернув улыбку. – Есть все основания думать, что вам присуща некая старомодная порядочность, известное благородство. Это не комплимент, вы не придворная красотка, а я не мушкетерский лейтенант. Все, что я о вас знаю, позволяет считать, что некое благородство вам присуще до сих пор.

– Считайте, что я умилился, – сказал Сварог. – Но не забыл, что вы трижды подсылали ко мне убийц с глупыми ножиками...

Она небрежно взмахнула рукой:

– Ну, в отношениях меж коронованными особами это такая житейская мелочь... Вы же не станете отрицать, что за последние три года я таких шуточек более не позволяла? Вот видите. И я не сделала ничего такого, из-за чего стала бы для вас смертельным врагом. Есть и другое, гораздо более существенное обстоятельство. Давайте уж будем друг с другом предельно откровенны. Дело отнюдь не в вашем благородстве, а в вашем трезвом расчете. Если вы заточите меня в уединенный замок и даже отрубите голову, совершенно никакой выгоды от этого не получите, даже на медный грош. Ровным счетом никакой. Вы ведь шпионите за Лораном давно и обстоятельно, и не только теми возможностями, какими располагают обычные земные короли. Вы должны прекрасно знать, что собой представляет мой Тайный Совет. Не так ли?

– Прекрасно знаю, – кивнул Сварог. Ну, как же... Восемнадцать человек: способные управленцы, талантливые военные, искусные финансисты. Ни единого пустомели или бездаря, вот уж поистине золотые мозги королевства, нужно признать...

– И о моей тайной наследнице знаете? Признайтесь откровенно.

– Знаю, – сказал Сварог.

– И об обоих завещаниях?

– И о них знаю.

Лавиния и здесь проявила завидную предусмотрительность и трезвый расчет. Ее единственному сыну исполнилось пятнадцать, он пока что не строит серьезных планов против матушки, но вьюнош амбициозный и честолюбивый, порулить штурвалом королевства уже сейчас не прочь. Особых способностей к этому у него нет, но, по достовернейшим данным, крайне восхищен недавним примером Лжеэдмунда Горротского, севшего на трон в те же годы, сопляк самонадеянный.

Своей армии у него нет, но вокруг уже замаячили доброхоты, готовые с превеликим рвением взять на себя роль верных сподвижников. К счастью для Лавинии, это сплошь люди, не имеющие в королевстве никакого влияния. Один уже под благовидным предлогом лишился головы, двое отправились в ссылку, остальные притихли. Лавиния полгода назад протащила через свой ручной уйтенагемот закон об изменении порядка престолонаследия – теперь лоранский монарх имеет право сам назначать себе преемника. И преемницу она нашла: незаконная внучка отца ее покойного мужа, нетитулованная дворянка, обитающая в скромном поместье родителей, девица лет шестнадцати, не глупая, но бесцветная, ничем не примечательная, идеально подходящая на роль марионетки. Кроме обнародованного закона есть два тайных завещания: одним она лишает сына прав на престол, другим возводит девчонку в звание «королевского бастарда» (законы это допускают), вторым передает ей трон в случае своей безвременной кончины (причем приняты меры, чтобы безвременную кончину не организовал именно что Тайный Совет). Сварог не считал, что полностью осведомлен о тайнах лоранского двора, однако, зная Лавинию, не сомневался, что есть какие-то устные инструкции. По которым разжалованный из наследных принцев отпрыск быстренько скончается от разбитого сердца или поест не тех грибочков. Примеров, когда именно так поступали с самыми что на есть родными кровиночками, предостаточно в истории Талара и Земли, и не только там...

Одним словом, даже если Сварог предастся дикому зверству и велит молодчикам Интагара придушить Лавинию в этой самой столовой (а они без колебаний исполнят и не такое), выгоды ему от этого не будет на медный грош, тут Лавиния права. Ни малейшей смуты, заметных шатаний и беспорядков в Лоране не произойдет, эти восемнадцать исправно выполнят писаные и неписаные инструкции. Наверняка Лавиния отдала приказ вроде: «Если я не вернусь через две недели...» – при ее-то уме, хитрости и коварстве нетрудно было до этого додуматься. Значит, следует отпустить ее восвояси, когда станет окончательно ясно, с чем она заявилась в гости.

– Мне кажется, я знаю, о чем вы думаете, – сказала Лавиния с легкой улыбкой, уже без тревоги.

– Я никогда не считал вас недалекой, – серьезно сказал Сварог. – Вы умница. Чтобы победить в схватке за трон, мало было одних хитрости и коварства, нужен был и незаурядный ум. В некоторых поступках вы его, простите великодушно, не проявили, но такое с каждым может случиться, примеров множество... Да, я прекрасно понимаю: если вы вдруг... исчезнете из этого мира, мне от этого не будет и тени выгоды. А вспоминать эти истории с покушениями... Это было бы чересчур мелкой местью. Так что слово чести: вы в совершеннейшей безопасности и можете уплыть в любой момент...

– Я вам верю, – так же серьезно сказала Лавиния.

Как нельзя более кстати открылась дверь, и двое «лакеев» (из тех, что стояли в вестибюле) внесли два больших серебряных подноса, уставленных, отсюда видно, всем, что душа пожелает (с королевским столом все же не сравнится, но гурмана поразит в самое сердце). Повинуясь жесту Сварога, установили свою ношу с краю большого стола и бесшумно улетучились.

– Позвольте предложить вам скромное угощение, венценосная сестра моя? – спросил Сварог. – Вы еще не обедали, да и я тоже, а ведь самое время... Надеюсь, вы не предложите мне первым опробовать вино и яства?

– Ну, конечно, нет, – сказала Лавиния. – Отрава – совершенно не в вашем стиле... да и не в моем тоже. Яд преспокойно могли подлить в кофе или подмешать в пирожные, вы ведь уже знали, кто я такая, когда я заказывала кофе, только законченный идиот стал бы меня убивать, не узнав, с чем я заявилась.

– Лавиния, вы великолепны, – искренне сказал Сварог. – Честное слово, я с вами отдыхаю душой. В последнее время как-то перевелись по-настоящему достойные противники, такая мелочь суется наперерез, что даже противно. Вы – совсем другое дело.

– Вот такой