Наш грустный массаракш - Александр Александрович Бушков

– Но мы же не уверены полностью, что женщина в «Красавице Латеране» и королева Лавиния – одно и то же лицо... – сказал Интагар, по своему обыкновению не возражая прямо, а отпуская замечание нейтральным тоном. – Что, если там нечто другое?

– Даже если и так, не стоит праздновать труса, – решительно сказал Сварог. – Нет на Таларе ничего такого другого, что я с маху не мог бы опознать за человеческой личиной. И ничего такого, с чем я не смог бы справиться...

Выдвинув верхний ящик стола, он достал два полезных инструмента, выполненных в виде небольших черных пистолетов, показал их Интагагару и положил в карманы кафтана. Добавил:

– Это шаур и торч. Я вам давным-давно показывал их действие, вряд ли вы забыли, вы ничего не забываете... Есть ли что-то, чего мне следует опасаться, вооружившись таким образом?

– Пожалуй, нечего, – признал Интагар.

– Ну, тогда смените кафтан, поедем, – сказал Сварог, не скрывая нетерпения. – Не вежливо заставлять даму мучиться неизвестностью. Откровенно признаться, я сгораю от любопытства, да и вы наверняка тоже...

...Если употребить термины Земли (порядком уже подзабытые), «Красавица Латерана» представляла собой целый гостиничный комплекс – чуть ли не югер, обнесенный затейливой чугунной оградой с несколькими воротами и дюжиной калиток, три длинных трехэтажных здания с кучей архитектурных излишеств, с дюжину домиков поменьше, возведенных в том же стиле, – рестораны для тех, кто не любил большие залы и многолюдство, уютные гнездышки, где принимали девиц известной профессии (конечно, высококлассных) те, кто не хотел приводить их в свои «нумера», роскошные бани, театрики. Конюшни, каретные сараи, круглые сутки дымящиеся поварни, ледники, аллеи, обсаженные красиво подстриженными кустами, пышными деревьями, домики для служителей и прочего персонала... Одним словом, райский уголок для обладателей тугих кошельков.

Карета остановилась у широкого крыльца самого помпезного (и самого дорогого) здания, Сварог вылез первым, огляделся. И, как всегда, не смог определить, кто именно из тех, кого он видел, – люди Интагара. Двое в зеленых балахонах сноровисто подрезают кусты, третий укладывает срезанные веточки в тачку, еще один, сразу видно, поправляет расшатавшийся камень, двое дворян в изящной, как игрушечка, беседке сидят за бутылкой вина, двое в мантиях и беретах Сословия Совы чинно прохаживаются поодаль, степенно беседуя явно о каких-то высоко ученых материях, еще один дворянин обозревает окрестности со скучающим видом заезжего зеваки (да и одет по ронерской моде), еще двое приземлились на вычурной лавочке и сосредоточенно размышляют над шакра-чатуранджем, отрешившись от всего мира, два стекольщика вставляют окно на втором этаже... Агентом Интагара, как показывает житейский опыт, может оказаться любой из них, а то и все сразу. Вполне можно питать те же подозрения насчет пожилой, но отнюдь не дряхлой баронессы, греющейся на солнышке, и ее лакея, выжидательно застывшего у столика с чайным прибором.

Не стоило забивать голову такими пустяками, и Сварог первым поднялся по широкой лестнице с затейливыми перилами – без неуместной для дворянина поспешности, но и не плетясь. Обширный вестибюль напомнил его Изумрудную спальню в Вентордеране: выдержан в зеленых с золотом тонах – потолок и стены, мозаичный пол и драпировки. Большие картины в позолоченных рамах изображают буколические лесные пейзажи и могучие дубы. Ну да, иные лекари-мозгоправы считают, что зеленый особенно приятен для глаз и благотворно влияет на расстроенные нервы.

Смотритель за лакированной конторкой, его помощник и двое коридорных лакеев выглядели безукоризненно, хоть пиши с них бытовую картину «Образцовые служители постоялого двора» – но едва они с Интагаром вошли, все четверо характерно подобрались при виде начальства. Только они подошли к конторке, служитель доложил:

– Все пятеро в апартаментах. После того, как лакей вернулся, никто не выходил. Квадранс назад герцогиня заказала «кофейный поднос» для себя одной. Доставлено. Посетителей не было. Никаких других просьб пока что не последовало. Распоряжения будут?

– Принесите поднос, – сказал Сварог, вспомнив, что он некоторым образом выступает в роли гостеприимного хозяина. – Бутылку келимаса, пару бутылок вина, соответствующие закуски, все на двоих. Самое лучшее, что здесь найдется.

Смотритель вопросительно воззрился на Интагара – Сварог был в «маске», при перстне нетитулованного дворянина, и по одежде не выглядел вельможей. Интагар веско сказал:

– Исполнять.

– Исполнять... – как эхо повторил «помощнику» «смотритель», и тот шустро кинулся в одну из боковых дверей – их тут было несколько.

– Пойдемте? – посмотрел на Интагара Сварог. – Какой этаж, кстати?

– Второй, – предупредительно сообщил ему «смотритель», явно уже сообразивший, что грозного министра сопровождает персона, имеющая право отдавать приказы, – тугодумов Интагар не держал.

Они поднялись на второй этаж по широкой, покрытой ковром (опять-таки зеленым в золотых узорах) лестнице с цветущими в лакированных деревянных кадках кустами бледно-розовых глициний и желтых картуний (что поделать, зеленых цветов тут не водилось отроду). Оказались в длинном коридоре, куда выходило всего четыре двери – ну да, все номера шестикомнатные, и у каждой двери истуканчиком застыл коридорный лакей, конечно же, в зеленой ливрее с золотыми позументами и гербом гостиницы на левой стороне груди.

– Остальные три апартамента пустуют, – тихо сообщил Интагар. – Но я на всякий случай поставил четырех. Все равно она не знает, свободны другие апартаменты или заняты, а люди нам на всякий случай не помешают... Она занимает вон тот, где на двери золотая роза, – в заведениях такого полета обычные цифры считаются вульгарными.

– Соберите-ка их всех у двери, – сказал Сварог, прекрасно знавший, что у верного бульдога есть жесты на все случаи жизни.

И точно – остановившись перед дверью, украшенной золотой розой, Интагар поднял руку с растопыренными пальцами и сжал их в кулак. К нему проворно стянулись четверо в ливреях, самую чуточку оттопыренных оружием.

– Обстановка? – тихо спросил Интагар.

– За дверью приемная, – так же тихо доложил один из мнимых лакеев. – Слева шесть кресел и дверь в апартаменты, справа сидит лакей, рядом с ним две двери в комнаты для слуг, обе закрыты. Когда принесли кофе, она сказала, что обойдется без помощи коридорного или своего лакея, хотя иные барыньки капризничают, сами сахар не положат...

– Неприхотливая... – проворчал Сварог. – Диспозиция простая: когда я свистну, тихонько входите, тихонько засовываете лакея в комнату для слуг: заодно посмотрите, сколько их там. И присматривайте за ними. Если окажется, что кто-то из прислуги в апартаментах, без церемоний извлекаете его оттуда. Мы с герцогиней должны остаться наедине, как два голубка...

Теперь