Наш грустный массаракш - Александр Александрович Бушков

конверты трех разных размеров так маркированы, продаются в почтовых конторах и писчебумажных лавках, что приносит короне немалый доход: конверты без штампа почта попросту не принимает.

Сварог оглядел его с двух сторон. Одна-единственная надпись, аккуратным крупным почерком: ЛИВЕНЬ. Ну, такие вещи королю полагается знать: это слово на языке тайной полиции означает сообщение о чем-то чрезвычайно важном. Вот только используется, переводя на армейские мерки, чиновниками от полковника и выше. Нетрудно сделать вывод: термин могли употребить либо высокопоставленные служащие министерства, либо глубоко проникшие в иные тайны иностранные шпионы. А держав, засылающих к Сварогу шпионов, только две...

– Примерно через полтора часа после того, как вся компания поселилась в «Красавице Латеране», письмо принес к главным воротам дворца и передал охране человек, судя по их докладу, лет сорока, неброской внешности, одет, как латеранский небогатый гильдейский. Сказал: «Господину Интагару в собственные руки», развернулся и неторопливо пошел восвояси. Не было оснований его задерживать. Конверт тут же принесли мне, и я связался с теми, кто ведет наблюдение за... – он помедлил, – за женщиной, как две капли воды похожей на королеву Лавинию. Судя по словесному портрету, это один из ее лакеев, по донесению «топтунов» именно он с конвертом в руке сходил во дворец и вернулся на постоялый двор, я так прикидываю, она, немного отдохнув от долгого путешествия, и отправила письмо.

– И что в нем? – спросил Сварог, так и не заглянув в конверт, аккуратно вскрытый с одной стороны ножницами, – хотелось сначала выслушать мнение Интагара, как первого читателя.

– Мне не полагалось, государь, – сказал Интагар. – Я только вскрыл конверт так, чтобы на всякий случай оставить печать в неприкосновенности. Запечатано каким-то округлым предметом, не исключено, набалдашником женской трости – у герцогини была при себе такая. Хотя любой дворянин воспользовался бы личной печаткой с гербом... если речь не идет о чем-то противозаконном, когда личность отправителя следует сохранить в тайне. Однако обратите внимание на цвет сургуча...

Ну, Сварог сразу обратил: синий. В переписке, неважно, идет речь о королевской почте или доставленном иным способом письме, используется десятка два видов разноцветного сургуча. Конверт без почтового штемпеля, значит, должен быть доставлен частным посыльным – что и имело место быть. Синим сургучом в таких случаях пользуются друзья или просто добрые знакомые.

– Вот никогда не подумал бы, что у меня есть в Лоране друзья или добрые знакомые, – проворчал Сварог. – Есть некоторое число лоранцев, питающих ко мне самые добрые чувства, – те, кому я пожаловал земли предков, когда-то принадлежавшие Лорану. Но они все живут в Пограничье или Хорене, все поголовно дворяне, значит, у всех есть гербовые печатки. Наконец, послание явно исходит из Лорана...

Он двумя пальцами вытащил из вскрытого конверта второй, поменьше. Гораздо выше по качеству, чем рядовые почтовые, и это понятно, если учесть, что вместо почтовой маркировки вверху, в середине, оттиснут золотом лоранский королевский герб – такими конвертами пользуются короли, отправляя письма, написанные ими собственноручно, и никто другой не имеет права ими пользоваться, очень уж суровое наказание за это причитается. Под короной изображен синим стилусом человеческий глаз со зрачком и ресницами, в сочетании – высшая степень секретности, «только для глаз короля». Ничего удивительного, что Интагар не отважился самолично распечатать – за такое полагается смертная казнь, будь ты хоть углежог, хоть герцог. И надпись теми же чернилами: «Королю королей Сварогу Баргу в собственные руки» – надо полагать, для вящей надежности.

Помяв пальцами конверт, чтобы определить, где он пуст, Сварог аккуратно оторвал один краешек сбоку – не стоило в собственном кабинете сорить на ковер крошками сургуча.

Длинный прямоугольник белоснежной бумаги высшего сорта с затейливыми водяными знаками и тисненым золотом лоранским королевским гербом.

«Скромная путешественница хотела бы засвидетельствовать почтение королю королей. Соблаговолите написать, куда я должна приехать. Питаю надежды, что наша встреча закончится гораздо приятнее той, что некогда случилась в Канцелярии земных дел».

Л.

Интагар уставился едва ли не просительно. Усмехнувшись, Сварог подал ему письмо, а когда министр, вмиг прочитав, вернул, вспомнил бессмертную кинокомедию и понюхал листок. Ну, конечно, не неизвестные здесь «Шанель № 5», но дамские духи стойкие, приятного запаха, явно из дорогих.

– Интересно, правда? – спросил Сварог. – Похоже, она считает, что в переписке меж нами уже не нужно соблюдать излишнюю конспирацию. Синий сургуч, синие чернила... Вот уж кого нельзя назвать моим другом и даже доброй знакомой, так это Лавинию Лоранскую. Убила бы, дай ей волю... Насколько я знаю ваши методы, в «Красавице Латеране» уже не протолкнуться от ваших людей.

– Ну, не такая уж толпа, – скромно потупился Интагар. – В том знании, где остановились лоранцы, я заменил своими людьми всех – двенадцать коридорных лакеев и смотрителя с помощником. Еще дюжина сыщиков заняла позиции вокруг здания.

– Ну что же, скромненько... – усмехнулся Сварог.

– Я так думаю, пригласить ее нужно не во дворец, а в «Медвежью берлогу», в наш флигель...

– Будем помнить о хороших манерах, Интагар, – усмехнулся Сварог уже во весь рот. – Короли никогда не гнушались самолично отправляться в гости и к знатным дамам, и к красивым простолюдинкам. В данном случае, понятно, никаких игривостей, но речь все-таки идет о даме. Я сейчас прикажу оседлать моего... а впрочем, нет необходимости, да и время терять не стоит. У вас ведь, я знаю, всегда заложена парочка дежурных карет, вот и поедем прямо сейчас. Только смените камзол на что-нибудь поскромнее, у вас ведь целый гардероб для таких случаев. Сам я, по-моему, выгляжу довольно скромно – не бедный дворянин, и все тут. Что вы мнетесь? Что-то не так?

– Все так, государь, но... Быть может, для пущей надежности все же вызвать ее к нам?

– Вздор! – сказал Сварог искренне. – Она, конечно, та еще гадючка, но все же не огнедышащий дракон из сказок. С ней всего четверо, и их ради той же надежности предварительно повяжут ваши люди, которых там полно. А одна-одинешенька она мне нисколько не опасна. Разве что попытается пырнуть кинжалом, но в этом случае я отлично справлюсь и сам. Я с ней встречался дважды – в Канцелярии земных дел и у меня на свадьбе в Вентордеране, уж вы-то не можете не знать, вы там были. Ну, и общался в Виглафском ковенанте. Могу вас заверить: это самый обыкновенный человек без примеси чего-то д р у г о г