Наш грустный массаракш - Александр Александрович Бушков

комплимент мне очень приятен, – улыбнулась Лавиния, грациозно вставая. – Сразу видно, что сделан от чистого сердца...

Она встала – Сварог из галантности тоже поднялся, у него давно это получалось автоматически, грациозной походкой прошла к подоконнику (сделавшему бы честь Хозяйке Медной Горы), вынула из сумочки что-то легкое и повернулась к Сварогу лицом, развернув и держа обеими руками кусок ткани размером с носовой платок. Разумеется, никакой это не платок – уменьшенная копия флага парламентеров в черно-золотую клетку, по старинной традиции гарантирующая парламентеру полную неприкосновенность в стане противника и безопасное возвращение в свой.

Какое-то время царила самая непринужденная атмосфера – они пили из пузатых бокалов ало-искристую «Медвежью кровь» и отдавали должное яствам. Видно было, что Лавиния изрядно проголодалась – как и Сварог. Похоже, лоранская королева уже избавилась от тревог и уединенного замка более не опасалась. И пошла даже дальше: прежде чем откусить очищенный сильванский банан или согласно застольному этикету покромсать его серебряной ложечкой, розовыми губками и розовым язычком вытворила с ним та-а-кое... Окончательно успокоилась и озоровала... Сварог притворился, будто ничего не заметил, – чему она, конечно, не поверила.

– Давайте вести разговор в этом ключе? – предложила Лавиния. – Я – полноправный парламентер.

– Вообще-то согласно традициям это правило действует только на войне...

– О, традиции... – Лавиния сделала пренебрежительную гримаску. – Вы уже поломали столько освященных веками традиций, и здесь, и в Империи... Давайте усовершенствуем и эту?

– Согласен, – сказал Сварог. – В первую очередь оттого, что парламентер обязан говорить только правду, ничего не скрывать и не обманывать.

– Не имею ничего против...

Она уселась на прежнее место, аккуратно положив черно-золотой кусок ткани слева от себя (парламентеру и полагалось устанавливать флаг слева от себя, с той стороны, где сердце). Вынула из позолоченной (а может, золотой шкатулки) длинную сигарету (коричневая бумага, желтый фильтр), умело прикурила от имперской «вечной зажигалки», приложив кончик сигареты к круглой выемке на верхнем конце, глубоко затянулась и выпустила ароматный дым. Это, ручаться можно, не преследовало целью произвести на Сварога впечатление – очень привычно и буднично проделано. Он и ухом не повел: во-первых, был знаком с этой ее привычкой благодаря хелльстадской наблюдательной аппаратуре, во-вторых, прекрасно знал, кто ее снабжает табачком высшего класса, кто дарит всякие мелочи вроде зажигалки.

– Давайте подробно поговорим об отношениях меж нашими странами, точнее, прекращении отношений, – сказала Лавиния уже насквозь деловито. – В Лоране совершенно нет месторождений серы... по крайней мере, рудознатцы их до сих пор не нашли. А без серы не сделать пороха. Залежи свинца на полуночи, за горами Адантел, практически истощены, и новых опять-таки не нашли. А без свинца не сделать ни пуль, ни картечи. Богатые залежи свинца есть на Утраченных Землях – тех, что до вторжения Глаз Сатаны принадлежали нам. Но сейчас они под вашей властью: как часть Пограничья.

– Надеюсь, вы не намерены вновь требовать, чтобы эти земли передали вам? – нейтральным тоном прожженного дипломата спросил Сварог. – Позвольте напомнить: довольно давно Канцелярия земных дел рассматривала ваше прошение и не удовлетворила его, поскольку вы в свое время...

– У меня хорошая память, – отрезала Лавиния. – И я сейчас не собираюсь к этой теме возвращаться, поговорим о вещах гораздо более серьезных. До определенного времени мы добывали свинец на Утраченных Землях, покупали серу и свинец в Снольдере, Ронеро, Горроте, Святой Земле и трех Вольных Манорах. Теперь остался только Горрот – но есть только свинец, всю добываемую серу они пускают на свои нужды. Все остальные категорически отказались нам продавать и то, и другое. Предельно странное поведение для торговцев, вы согласны? Они каким-то волшебством абсолютно перестали заботиться о своих прибылях, хотя наши люди предлагали двойную цену, а кое-где, ради опыта, согласно моему приказу давали даже и пятерную. Торговцы разводят руками и твердят, что загружены заказами на год вперед... но при этом в глазах у некоторых неприкрытое сожаление – еще бы, отказываться от столь выгодной сделки.., Но есть вещи важнее прибыли – например, королевские кары ослушникам. Никаких ваших письменных распоряжений нет – но не всегда строгие распоряжения отдаются письменно, мы оба это прекрасно знаем. Вдобавок все до одного корабли со свинцом, идущие из Горрота к нам, захватывают пираты... плавающие без флага рыцари удачи, официально не служащие ни одному государству. При этом в наши порты благополучно добирается большая часть кораблей с грузами, гораздо более ценными, чем свинец, которыми рыцари удачи заинтересовались бы в первую очередь. Но вот, поди ж ты, они питают какую-то болезненную страсть именно к свинцу. Мы с одним из адмиралов решили произвести опыт. Из Горрота шесть кораблей со свинцом вышли под конвоем шести многопушечных фрегатов. Недалеко от мыса Скаури на них напала пиратская флотилия в полтора десятка вымпелов и не успокоилась, пока не пустила ко дну все грузовые суда. Два фрегата пострадали, но в порт вернулись все до одного – признаться, у них был приказ особенно не упорствовать и пуститься в бегство якобы по причине численного превосходства фрегатов пиратов и неумелых действий капитанов. Это тоже дало пищу для размышления, адмирал первое время места себе не находил от изумления. Рассказывал, что порой пираты сбивались во флотилии и побольше, но исключительно ради богатой добычи. А эти о добыче не думали совершенно, как и торговцы о прибыли. А ведь ни торговцы, ни пираты никогда не были прекраснодушными идеалистами. Согласитесь, это странно...

– В нашем мире столько странностей, – сказал Сварог, не моргнув глазом.

– Еще одна странность, – невозмутимо продолжала Лавиния. – Безусловно, у вас хорошо налажена разведка в портах Горрота. Однако человек крайне опытный, один из руководителей нашей заграничной разведки, клянется: переговоры о свинце велись в таких условиях, с такими мерами предосторожности, что в тайну ни за что не могли бы проникнуть шпионы-л ю д и. И, кстати, другой человек его дополнил: не только люди, но и механические глаза и уши обычных летающих шпионов восьмого департамента, которые, к тому же, могут слышать и видеть только то, что происходит под открытым небом. Правда, он же говорил, что есть и другие средства, позволяющие слышать и видеть то, что происходит под крышами, – они, никаких сомнений, были применены и применяются до сих пор... В частности он не вдавался, но заверил, что такие средства есть... в том числе и в вашем распоряжении. Разумеется, никаких вещественных