Живой Журнал. Публикации 2001-2006 - Владимир Сергеевич Березин

несколько, сколько успеет собрать за отпущенное время. Он садится в углу конкурса, вынимает замусоленную пачку рассказов коллег по группе и, ни на кого не глядя, начинает их шумно мять в руках, бразгая слюной и источая зловоние. Окружающие начинают молча разбегаться, зажимая носы, глаза и уши.

Видя это, бомж встает и начинает обходить всех по очереди, прося литературную милостыню невразумительным бормотанием: «люди добрые, извините, что обращаюсь, помогите братки ради всех святых Аркадия и Бориса, Роберта и Герберта, Урсулы и Джоан, похвалите-поругайте кто чем может рассказ номер мой!»

По окончании конкурса бомж уходит и никто его не видит до следующего конкурса.

— А бывает ещё Странствующий таджик. Начнёшь читать такой рассказ — хрен поймёшь: арабский это язык, или русский. Слева направо написано или справа налево. Странствующий Таджик берёт недорого, не обижается, что его не читает, и только кланяется в конце, цветистыми восточными словами поздравляя тех, кому повезло. Занимает он второе с конца место — даже здесь ему не везёт.

— Бывает ещё Одинокая Испанка. На её счету не меньше жертв, чем в эпидемию 1920 года. Рассказ Одинокой Испанки обычно посвящён любви русалки к гному. Гном выманивает русалку на берег, и там варит из неё уху.

Впрочем, это случается прямо на первой странице — все остальные 48.000 знаков посвящены эху русалочьих стонов, что бередят души эльфов и слышны в тех местах по сию пору. Сначала в форумах она сдерживает эмоции, но найдя, наконец, неосторожное слово, взрывается.

И начинается испанский карнавал с ножами! Блистает электронная сталь, льётся электрическая кров, стучат клавиатурные кастаньеты, плещут юбки.

— Ещё бывает Цыганский Табор. Узнав, что где-то будет конкурс, табор заранее собирается и подтягивается туда в полном составе. На форумах конкурса они мигом ставят свои шатры, развешивают тряпки и начинают шумную перекличку:

— Аза, ты здесь? — раздается в форуме. — До конкурса осталось меньше двух суток!

— Я здесь, Жанночка! А здесь ли Лаура?

— Конечно здесь я! А здесь ли Земфира с Фатимой?

Когда начинается конкурс, табор начинает шуметь в полную силу, обсуждая тексты.

— Ах, какая прелестная красная юбка! — раздается тут и там. — Могу спорить, это юбка Шаниты!

— Да ты что! У Шаниты совсем другие юбки! Разве ты не помнишь, какую она одела юбку в прошлом году под Арзамасом? А это юбка Геды! Приглядитесь, разве вы не видите, что из-под красной торчат ее любимая зеленая и розовая с кружавчиками юбки! Гедочка, какая ты молодец, просто прелесть!

— Ах, Дианочка, как я тебе рада, только что проголосовала за твою юбку и юбку Зарины, а копию отправила емайлом тебе и Шаните! Скорей бы уже объявили результаты!

Когда объявляют результаты, цыгане быстро грузят на повозки свои шатры и занятые места, и отбывают в неизвестном направлении за дальние ЖЖ-горизонты, оставлив после себя в форумах кучу неубранного мусора.

— Но это безумие скрашивает Печальный Якут. Он познал жизнь, язык трав и зверей, соединения судеб — и оттого не торопится. На конкурс он выходит заранее, и тему узнаёт уже в дороге. Но всё равно — суетится он не любит.

Время терпит, и он медленно скользит на лыжах, внимая треску мёрзлых сучьев, свисту ветра в соснах — про это он и слагает свою песню. Проходит год-два, и остальные конкурсанты с удивлением читают текст об безответственных играх маленького охотника Василия с нанороботами.

— Ещё бывает Сетевой Диссидент, обязательный гость на любом конкурсе. Его жизнь посвящена борьбе с тоталитарными режимами массового вкуса и бесправными законами процедуры конкурса.

Быстро написав рассказ в привычном анонимном жанре, зорко пролистав тексты коллег, пытаясь подслушать записанное между строк, он принимается за свое основное дело — пишет петиции о необходимости реформировать правила конкурса и критерии оценивания работ. Он составляет и вывешивает на всеобщее обозрение листовки с указанием, по каким параметрам следует оценивать работы, и бросается в яростные споры с каждым, кто отказывается эти пункты соблюдать.

До объявления итогов Сетевой Диссидент ведет себя как будущий победитель. Увидев итоги — хватается за сердце, делается невменяемым и его увозит скорая помощь в ближайший же ЖЖ-центр карательной психиатрии.

Оттуда он будет писать долгие емайлы о продажности выборов лауреата, о засилии вопиющей бездарности на книжных полках и о трагичной судьбе настоящих сетевых талантов, чьи гениальные шедевры засыхают на авторском сайте народ ру из-за черствости эпохи и узколобости массового читателя.

Но, не найдя получателя, сетевые роботы будут возвращать эти письма ему обратно.

Извините, если кого обидел.

29 мая 2006

История про разговоры (СLXXVII)

— Что-то давно лектор Лейбов свой журнал не удалял.

— Да и Пирогов что-то подозрительно притих.

— А я Пирогова и вовсе два года не видел.

— Нет, отчего же. Пирогов месяц назад где-то удалял.

— Хули спрашивал?

— (заинтересованно) Желал удостовериться.

— Пирогов, если ты заметил, напомнил общественности один примечательный научный факт: у фантастов носки воняют. Я так впечатлился, что хожу теперь без вообще носков. А Пирогов, видимо, тоже так впечатлился и решил отвернуться от мира. Где фантасты, грязь, носки.

— Пирогов заточил себя в башню из моржовой кости. Теперь сидит на балконе, прохожим на головы чешую семечную сплевывает.

Извините, если кого обидел.

30 мая 2006

История про разговоры (СLXXX)

— А норвежцы-то томятся в трюме! Без пива воблу сосут.

— Нет, что ты, что ты! Евроньюс уже передало: они связались по мобильному телефону с руководством и сообщили, что с ними обращаются хорошо, поят воблой с водкой и разрешают спать шесть часов в день. Министр иностранных дел Норвегии выразила удовлетворение в связи с состоянием своих соотечественников.

— Но неизвестно, заставляют ли их драить медяшку?

— Медяшку, да.

— Хорошо ещё его заставить якорь точить напильником, чтобы легче в грунт входил.

— Всё это очень печально, кстати. Потому что я волею случая мой однокурсник в Норвегии обосновался. Развёл ворох детей, рассказывает теперь о жизни. Говорит, что простой народ на севере Норвегии и на Шпицбергене реально озлится. Ну, и аргумент о двойных стандартах опять же включится — в случае с японцами, например. В общем, этот капитан со своими дурацкими криками, что его обстреливают зажигательными бомбами мне очень несимпатичен.

— Ну, типа да. Японцев топить за подобное можно типа, а этого — нет. Хотя там вроде бы другая ситуация, насколько я понимаю. Вроде бы Норвегия установила запрет на рыбную ловлю в одностороннем порядке. Вроде бы им Шпицберген отдали на том условии, что они не будут препятствовать другим странам ловить вокруг него