Живой Журнал. Публикации 2001-2006 - Владимир Сергеевич Березин

свою коллекцию собираешь? То есть, моложе тридцати-трицати-пяти? А то есть один чувак, 43, кажется года, одна ходка. Детективщик. Пишет так: «Мебель, состояла из дивана, круглого стола овальной формы перед диваном»… — цитирую по памяти, правда. Но за базар отвечу.

— Брат Березин, я уже устал тебе объяснять, что МТА — это не возраст, МТА — это состояние души. МТА можно быть до глубокой старости, что нам и демонстрируют некоторые товарищи, в частности, Петухов.

Если трезво поразмыслить…

— Да хватит заливать! Кто это видел меня трезвым?!

— Простите, Учитель.

Извините, если кого обидел.

27 мая 2006

История про разговоры (СLXIII)

— Знаете, я сейчас окончательно упаду в ваших глазах. Меня несколько передёргивает от Тимура Шаова. Немного, лёгкая рябь… Но всё же.

— Помилуйте, куда уж ниже-то падать, Владимир Сергеевич? Это невозможно-с. Насчёт Шаова Вы не одиноки. Некое амбрэ несомненно присутствует. Но тенденцию он отразил.

— Ну и напрасно вы такие вещи говорите. Это вам за Шаова обидно.

— Всё дело в том, что текст, что я привёл, писала девушка — в этом-то всё дело.

— А-а-а! Что ж Вы сразу не предупредили? Конечно, если девушка, это меняет дело. Шаова более упоминать в Вашем присутствии не буду, для меня это беспринципно. Не тратьте на него цвета своей селезёнки.

— Беспринципно? Ну-ну.

— То есть абсолютно. Беспринципно, непринципиально, какая разница? Вам бы только к моим словам придраться! Лучше бы выпили.

— Мне придираться к словам? Да вы что? Я же не критик-начётчик. Видел я таких. А уж к вашим словам придираться и подавно не буду — вы же среди фантастов один человекообразный. Был ещё брат Мидянин, да он меня из литературного кружка выгнал, да и на поверку оказался покрыт хитином.

— Человекообразный?

— Умеете Вы выдать комплиментарную характеристику.

— Брат Мидянин суров, но справделив.

— Он ещё твёрд и хрустит на зубах.

— Это потому что хитин. Вы ели жареных кузнечиков? Та же фигня.

— В Рязани грибы с глазами. Их ядят — они глядят.

— Тоже не можете обойтись без порнухи?

— Ото ж! Нам погибать не страшно — мы отжили свое, и потом, мы одинокие стареющие мужчины.

— Да, это у Вас получилась почти художественная правда. Я, правда, не одинокий и не стареющий, но Вас понимаю.

— Пришлёте мне венок.

— Пришлю, конечно. Как не прислать родному человечку. Но вообще-то я отказался от "стареющего", потому дальше стареть уже некуда. Но, конечно, Паниковский всех вас переживёт. Продаст и купит, да. Эх, если бы нас ещё девушки любили….

— И от того, и от другого. Сейчас уже всё смешалось в моём доме.

— Блин! И тут плагиат и снижение великого образа. Бачила прав!

Извините, если кого обидел.

27 мая 2006

История про разговоры (СLXIV)

— Меня эти удачи, надо сказать, тревожат. Надо подойти к Москва-реке и кинуть туда обручальное кольцо. Или все обручальные кольца.

— Или княжну. Персидскую либо польскую. Впрочем, как показал опыт, это не помогает.

— Ну, Царю и не помогло. Но подтвердило. Тоже, знаете, много.

— Я-то думал о Поликрате! Ювелирный "перстень Поликрата", туристическое бюро "Моисей", экскурсии к Чермному морю…

Вдруг царский повар в исступленье с нежданной вестию бежит…

— Меня удивил "Царь" с большой буквы в применении к античному правителю — подумал, может, какой-нибудь Николай II известен аналогичным поступком?

— Конечно. Дело в том, что Николай, ещё перед вступлением на престол, совершал мировой вояж — и на одной из японских улиц, набросился на него и нанёс двадцать ударов. Однако ничего не сделал, а только сломал меч. Измождённого рубкой японца поймали — но было ясно, что добра этому царю не будет.

— Вишь ты. Я, правда, слышал, что голову всё-таки расколотили. По налипшей тогда крови потом делали генетический анализ, чтобы понять, кого хоронить в Петропавловском соборе. Впрочем, правды мы всё равно не узнаем.

И удача покинет всё равно.

Извините, если кого обидел.

27 мая 2006

История про разговоры (СLXV)

— А я вот не могу заставить себя эти метки на дневниковых записях делать. Что-то в них бесовское.

— Предрассудки. Было бы очень удобно, если бы не этот непонятный, логикой не объяснимый лимит на выдавание только последних записей.

А у тебя все записи должны иметь одну метку — "истории". Будет совпадать с последними двадцатью.

— Я всё же боюсь. Боюсь я — посчитают. Кстати, уже всем стало понятно, что сказка про посчитанных зверей — это римейк Откровения Иоанна Богослова?

— Ты счастливый. Ты работаешь дома.

Скоро я тоже перейду на домашнее положение и стану зарабатывать пером, как Виктор Гюго, торговец пером. А пока посчитай код этой сказки. Кстати, Чуковский — это тоже «Откровение» — там каляка-маляка очевидный Зверь.

— Потом дело в ином — у меня ведь все посты — это часть текстов-в-формате-ворд. Мне гораздо ценнее комментарии — чужое, заёмное мнение.

— Так там и комментарии сохраняются.

Извините, если кого обидел.

27 мая 2006

История про разговоры (СLXVI)

— Ну что ещё сказать про «Как закалялась сталь»?

— Все, эта книга должна быть в каждом доме. Не зря на приеме в комсомол, помню, был вопрос, ответ на который надо было знать назубок: «Какая настольная книга каждого комсомольца?» — «Как закалялась сталь». Кто отвечал неправильно — приходил на переэкзаменовку. Не вру ни фига, так и было.

— Хм. А я сказал бы: "Малая земля". И посмотрел бы ещё, как мне будут доказывать, что "Как закалялась сталь" — важнее.

— О-о! это то самое, что я говорила подружке — накануне похода в горком. Но, будучи соглашателем и пособником режима, не рискнула провести эксперимент.

Извините, если кого обидел.

27 мая 2006

История про разговоры (СLXVII)

— Я тут ехал в электрическом поезде. Пошёл курить в тамбур — там один русский человек хотел пописать между вагонами — я его о вас предупредил. Так и сказал, чо придёте и как Снежная Королева, превратите его хуй в кусок мороженого пломбира. Он сразу описался. На месте.

— А я сплю себе и даже на электрических поездах не езжу. А вы-то зачем в электрический поезд залезли?

— О людях думаю… Православный народ по тамбурам, что волки — никакой лисы не надо. И прорубь для хвоста не нужна — всё Снежная Королева сделает.

— Раньше бывало челоек десять с жизнью прощались. За раз.

— Не кричи "Герда, Герда!"…

— Складывай себе всё что желанно из этих четрёх букв