Ян (не) для Янки (СИ) - Гордеева Алиса

Я вылетаю из ЗАГСа следом за Демидом. Вот только, если его свобода внезапно оборвалась, моя – впервые за долгие годы позволяет вдохнуть полной грудью! На ходу стягиваю удушливую бабочку и тесный пиджак. Подставляю нос холодным лучам солнца и ощущаю себя до неприличия счастливым! Ловлю такси, оставив кортеж из лимузинов гостям со стороны невесты, и мчу домой, попутно набирая номер Яны: мне терпится сказать ей правду. Я так взволнован и обескуражен, что не придаю значения пустым гудкам. Тороплю таксиста и проклинаю пробки! Не дожидаюсь лифта, стремглав перепрыгивая через кучу ступенек, и не удивляюсь приоткрытой двери в квартиру. Но сто́ит переступить порог, столбенею. Под звуки бьющего по ушам голоса диктора с новостного канала внезапно понимаю, что опоздал!

– Это неважно! – перекрикивает шум телевизора Филатов.

– Ты прав! – отвечает Даяна, нежась в его объятиях. – Шахов свой выбор сделал.

Они так увлечены друг другом, что совершенно не замечают меня. Не чувствуют, как сжигаю их взглядом и сам сгораю дотла от вспыхнувшей ревности.

– Даян… – Фил нежно касается ладонь волос моей Яны, а та лбом утыкается в его плечо.

– Он выбрал не меня, – произносит отчаянно. – Всё остальное теперь неважно!

Глава 30. Даяна

– Саш, а Ян с Бельской успели расписаться? – не знаю, на что надеюсь, да и понимаю, что для меня ничего не изменится, но отчего-то хочется верить, что свою главную ошибку Шахов все же не совершил.

– Это неважно! – взбудоражено отвечает Филатов, все еще находящийся под впечатлением от ареста Бельского. Да, что греха таить, я и сама в шоке.

Фил касается моей головы, бережно запутывается пальцами в волосах. В очередной раз мне начинает казаться, что знает он гораздо больше, чем говорит. Но тащить каждое слово из него клещами не хочу. Будет желание – расскажет сам.

– Ты прав! – киваю, старательно отгоняя от себя мысли о Яне. – Шахов свой выбор сделал.

– Даян, – голос Фила пропитан тошнотворной жалостью. Неужели он не понимает, как она унижает?

Я не верю и никогда не поверю, что человека можно заставить жениться… Бред! Да и с Бельской я Шахова видела своими глазами… Их поцелуи, объятия, улыбки… Такое же не подделаешь? Или в универе его тоже вынуждали быть с ней? Волшебство нашей с Яном ночи моментально меркнет, теряется в пучине отравляющих воспоминаний. Я дура! Самая настоящая доверчивая дура… Растаяла ночью в его руках, укуталась в признания, как в теплое одеяло, но сейчас, наконец, проснулась!

– Он выбрал не меня, – произношу твердо, не позволяя Филу закончить предложение. – Все остальное неважно!

Лбом утыкаюсь в Сашкино плечо: дело за малым – поверить само́й в свои же слова.

– Неважно, значит? – хрипловатый голос Шаха разрывает пространство, а цепкий, вопрошающий взгляд впивается в кожу. Откуда Ян здесь? Как давно смотрит на нас с Филом из прихожей? Разве не до́лжно ему сейчас утешать Бельскую?

– Шах? – на лице Сашки удивление, граничащее с неописуемым восторгом и, черт побери, смущением. Как по команде, мы с Филатовым вздрагиваем и отпрыгиваем друг от друга на пионерское расстояние. Даже смешно!

– Ян? – бормочу тихо, ошарашенно наблюдая за Шаховым: глаза парня горят, верхние пуговицы на рубашке небрежно расстегнуты. Он стоит неподвижно, пожирая нас с Филом взглядом, и растерянно сжимает и разжимает кулаки. Удивлен? Злится? Думает, что мы виноваты в случившемся?

– Неважно? Да, Даяна? – повторяет он свой вопрос, перекрикивая телевизор. Черты лица напряжены, ноздри раздуваются от тяжелого дыхания. Он въедливо всматривается в мое лицо, изо всех сил сдерживая себя на месте. Еще немного и Шахов взорвется от переполняющих его эмоций. Только понять его не могу! Что с ним? Жалко Демида? Так это не ко мне. Не я же его арестовала. Не успел сказать своей Диане «да»? Тогда почему здесь стоит, а не прижимает ту к груди, утирая горючие слезы? Радуется свободе? Да только непохож Ян на счастливого человека в эту минуту. В глубине души пролетает робкая мысль, что он просто ревнует… Меня к Филу… Но разве имеет он на это право? Нет. Тогда что?

Филатов суетливо находит пульт и наконец убавляет звук новостного канала, да только тишина между нами оглушает гораздо сильнее!

– Неважно, – отвечаю еле слышно, не сводя глаз с Яна. – В любом случае, мне жаль.

– Жаль? – непонимающе качает головой Ян и делает шаг навстречу. Его идеально начищенные ботинки утопают в светлом ворсе ковра, отчего движения кажутся грациозно плавными и до безумия опасными.

– Чего тебе жаль, Даяна?– медовый голос ласкает слух. Шахов ищет ответ в моих глазах, только там его нет: я и сама не знаю, о чем сожалею больше всего.

– Так значит, свадьба сорвалась? – голосит Филатов, перетягивая внимание брата на себя. Саша бросает на стол пульт и, от души потянувшись, поочередно смотрит на нас с Яном. Фил чувствует, как наэлектризовано пространство между нами, а потому пытается снять напряжение, беспечно заявляя: – Я бы многое отдал, чтобы увидеть рожу отчима в этом момент!

Сашка говорит что-то еще: без умолку трещит про Мишина, радуется задержанию Бельского и даже отпускает шутки в адрес Дианы. Правда, мы с Яном его почти не слышим. Смотрим друг друга зачарованно и не решаемся заговорить.

– Шах, – Филатов хлопает брата по спине, устав беседовать с самим собой. – А ведь вопрос интересный: ты женат или нет?

– Нет, – отрезает Ян, не сводя с меня глаз.

На сердце становится чуть легче, а вопросов – больше.

– Ну тогда, может, скажешь Даяне правду и отметим это дело? Засиделся я в четырех стенах! Хочется басов, движухи… Короче, расслабиться. Может, в клуб? – егозит Филатов. – Или ты уже сказал Даяне?

Теперь моя очередь недоуменно смотреть сначала на Фила, потом на Яна, но ни тот ни другой не спешат прояснить ситуацию.

– О чем ты? – спрашиваю Сашу, едва справляясь с волнением. Голос не слушается, а интуиция вопит во все горло, что ничего хорошего я не услышу.

– Не сказал, значит! – Филатов натыкается на свирепый взгляд Яна и тут же приподнимает раскрытые ладони перед собой. Мол, простите, взболтнул лишнего, и вместо ответа шустро сваливает в свою комнату.

– Ты не ответила! – Шах дожидается, когда за Филатовым закроется дверь, и вновь шагает навстречу. – О чем ты сожалеешь, Яна?

– Неважно! – продолжаю стоять на месте.

– Важно! – и снова шаг, и взгляд этот жадный и потерянный одновременно. Смотрю на него, и все вокруг медленно начинает растворяться. Я забываю, где я и что здесь делаю, теряюсь в собственных ощущениях и нестерпимо порываюсь шагнуть вперед, навстречу Яну. Но внезапно внутренний тумблер в моем сознании щелкает, и все моментально встает по своим местам. И пусть озарение приносит с собой немыслимое разочарование, я рада, что наконец, смогла разобраться в себе.

– Я сожалею, что ты выбрал не меня!

Ян выдыхает, неистово качая головой, и почти беззвучно шепчет: «Неправда».

– Не говори ничего! – тут же вспыхиваю, предчувствуя неудобные объяснения. – Я все знаю: нельзя. Не стоит мне повторять! Но ты даже не дал нам шанса! Признался, что любишь, а наутро ушел к ней!

Вижу, как мои слова битым стеклом проходятся по оголенным нервам Шахова, но не оставляю ему ни единого шанса снова наплевать мне в душу.

– Ты мог дождаться результатов экспертизы! – я все еще стараюсь держать себя в руках, но голос предательски дрожит. – Мог! Но ты не стал! Ты отказался от меня, бросив на прощание глупую записку, и сбежал! А сейчас, оставшись не у дел, вернулся…

– Ты же ничего не знаешь, Янка! – в смятении бурчит Шахов и уверенно подходит ближе.

– Как бы то ни было, я счастлива, Яник! Рада, что Мишину удалось помешать тебе совершить ошибку! Диана тебе не пара. Такие, как она, умеют только разрушать, – перевожу дыхание и до крови кусаю губы. Чертово откровение не приносит облегчения от слова «совсем».

– Янка, – просит Шах, но я снова его перебиваю!