Случайное наследство леди попаданки - Наталья Белецкая

Оказалось, что внутри приглашение на чаепитие! На завтрашний день. В следующем конверте то же самое, только на послезавтра. В третьем – на званый ужин в пятницу, в четвертом на поэтический вечер…

– Это все приглашения! – подвела итог я, вскрыв последний конверт. – Но из всех этих дам только с пятью я знакома и то весьма поверхностно.

– Вполне возможно остальные были представлены тебе на премьере или во время прогулки по парку, например.

– М-да, – протянула я. – И что мне делать? Отвечать на эти приглашения?

– Не обязательно. Лучше всего выбрать несколько штук, сходить, наладить связи. У вас же с Юрансом намечается еще одна пьеса. Можно посетить тех дам, у кого есть дети.

– Разумно, – признала я.

– Помочь выбрать? – предложил Шон. – Если хочешь, я могу сходить вместе с тобой. Например, на ужин в пятницу.

Ну да, и тем самым подтвердить слухи о том, что мы любовники.

С другой стороны, ничего особо скандального в этом нет. Во-первых, я вдова, и, значит, относительно свободна, во-вторых, тут проще относились к добрачным связям, чем в свое время на Земле, в-третьих, надо признать, слыть любовницей Шона довольно выгодно. У него есть связи с принцем, значит, я могу рассчитывать на защиту. Хотя бы от самых гнусных слухов.

– Шон, ты же понимаешь, как это будет воспринято? – поинтересовалась я.

Дье Омри как-то странно глянул на меня, а потом с тихим вздохом произнес:

– Наконец-то ты реагируешь хоть сколько-то предсказуемо. Даже не знаю, радоваться этому или печалиться.

– В смысле? То есть, что ты имеешь в виду?

– Не понимаю, как можно одновременно быть такой хваткой авантюристкой и в то же время наивной до зубовного скрежета.

– Наивной? – переспросила я, удивленно посмотрев на Шона.

Он шутит? Это я-то наивная? Женщина, между прочим, сорок пять лет прожившая на Земле в эпоху интернета и технического прогресса. Наивная, ну-ну. Кстати, причем тут зубы?

– До чьего зубовного скрежета? – уточнила я.

– Не важно, – отмахнулся Шон, – просто ты сейчас правильно сообразила, что о нас подумают, если мы появимся вместе на званом ужине. Ты ведь не против того, чтобы…

Он запнулся, стараясь подобрать слова.

– Чтобы все подумали, что мы любовники? – продолжила я. – Или это предложение стать твоей любовницей?

– Ты сама это предложила.

– Я?! Когда?

– Да. Ты. Когда начала требовать деньги за работу с Юрансом. Это означало, что ты готова продать свое тело.

У меня такое впечатление, что мы говорим с Шоном на разных языках.

– Так, погоди, а разве тут женщины трудятся бесплатно?

– Нет, но фразу «сколько вы мне заплатите?», «сколько вы мне будете платить?», «сколько я получу?» традиционно говорят проститутки или содержанки.

– Ну, извините, граф, я как-то не общалась с подобным контингентом и не знаю, как они разговаривают! – развела руками я.

– Да дело не в том, кто и с кем общался! – нахмурился Шон. – Так исторически сложилось, что если девушка произносит подобную фразу, то она предлагает себя. Я думал, это общеизвестно.

– Мне – нет!

Конечно! Я из другого мира, а воспоминания Илы перешли не все!

– А как тогда женщине договариваться об оплате труда? – вырвалось у меня.

– Построить вопрос иначе, или стандартной фразой «это стоит столько-то».

Кстати, Ила именно так и обозначала цену на услуги целителя. Но откуда я могла знать, что это важно?

– Получается, что, согласившись платить, ты ожидал… – сообразила я.

Шон, кажется, смутился. И до меня дошло! Да, ожидал! Я вспомнила, как прислала ему письмо и предложила встретиться в банке, чтобы граф мог выдать означенную сумму. Когда же он снял деньги и передал их мне, я помахала ручкой и убежала их тратить. Конечно, я видела, что Шон несколько обескуражен, но решила, что он удивлен моим напором и энтузиазмом.

Да мне и в голову не пришло, что граф решил, что я взяла деньги и тем самым согласилась стать его содержанкой!

А потом через пять дней (вот ведь какой терпеливый!), когда он пригласил меня к себе, дабы «получить отчет о потраченных суммах», я ему предоставила не только отчет, но и смету на будущее.

У меня в мыслях ничего лишнего не было! Раз человек дал денег, совершенно нормально, что он хочет знать, куда их потратили! Неудивительно, что пригласил.

А то, что вышел в халате, так это тоже объяснимо. Я ведь настояла на том, чтобы встретиться утром! Подумала, что граф в халате, потому что только проснулся. А он, оказывается, готовился к… этому самому, но вместо «сладкого» получил скучный отчет.

Ждал-ждал, извелся весь, халатик надел, дабы времени не тратить на раздевание, мечтал о ласке и любви, а тут такой облом.

Бедняга…

Напоролся на попаданку из другого мира, не знающую этих тонкостей, и теперь сидит расстроенный.

На диете.

Несчастье-то какое!

Наверное, если б на моем месте действительно была восемнадцатилетняя девушка, она бы смутилась и оскорбилась, но я-то уже пожила достаточно, чтобы так не реагировать.

Наоборот, меня самым некультурным образом пробило на ржач. Не на скромное хихиканье, а на такой смех, когда пытаешься, но не можешь остановиться. У меня даже слезы на глазах выступили.

– Граф, надеюсь, вы не сильно пострадали от воздержания, – выдавила я, стараясь справиться со рвущимся наружу хохотом.

– Да как такое… пошлячка! – припечатал Шон.

И вызвал у меня новую волну смеха.

– Ты уж определись, пошлячка я, или наивная до зубовного скрежета.

Да, уж! Теперь понятно, почему он скрежетал зубами. Столько времени без «сладкого», небось, нелегко.

Я опять рассмеялась.

В воспоминаниях всплывали разные моменты, когда Шон пытался показать, что рассчитывает на большее, чем просто деловые отношения. Теперь все его действия я интерпретировала совсем иначе. Даже наш переход на «ты», когда мы общались наедине – еще одна попытка сблизится.

– Ну, хватит уже, – прошипел Шон. – Сколько можно хохотать? На нас уже оглядываются.

– Вообще ученые говорят, что смех продлевает жизнь.

– И ты решила обессмертиться за мой счет?

Как тут удержаться?

– Обессмертилась бы, но у меня уже живот болит от смеха. Фух! – выдохнула я. – Считай, что вселенная на тебе отыгралась.

– За что?

– За случай с Лилианой. Ты же говорил, что она