Случайное наследство леди попаданки - Наталья Белецкая

проходил спокойно. Многие подходили, чтобы познакомиться и поговорить. Не знаю, сколько искренности было в их словах, но никто не позволял себе оскорблений или неприличных намеков.

Вскоре я начала получать искреннее удовольствие от приема, даже станцевала несколько танцев. Память тела не подкачала, главное, не задумываться о том, куда и как ставить ногу, когда повернуться или взмахнуть рукой. Но, как оказалось, расслабилась я рано.

Одна из подружек графини дье Адинал – пухленькая, молодящаяся блондинка лет сорока-сорока пяти – явно выпила лишнего и пристала ко мне.

– Не надо принижать свое участие в новой пьесе, моя дорогая, – несколько фамильярно говорила она. – Я смотрела все работы господина Робэрса, и они никогда не производили на меня такого сильного впечатления, как ваша общая постановка. Все прекрасно! Великолепные песни и игра актеров, а какие необычные декорации! Когда открылся вид на город, я не сдержала восторженного вздоха. Как вам это удалось?

– Это профессиональная тайна.

– Признайтесь, ведь это вы выдумали!

– Да. Но ведь важно было не только придумать, но и реализовать.

– И вы сделали это! Господину Робэрсу подобное в голову не пришло бы. Вы же использовали все возможности, чтобы поставить пьесу, а потом сделать так, чтобы о ней говорили все! Признайтесь, это вы уговорили графа дье Омри привести его высочество на премьеру!

– Нет, тут вы не угадали, – ответила я напряженно. – Мы с графом, конечно, в дружеских отношениях, но не настолько, чтобы прилично было просить о такой услуге.

– А мне кажется, вы скромничаете, – хихикнула блондинка, пьяно взмахнув зажатым в руке бокалом. – Мне известно, что с Шоном у вас… хм… больше, чем просто дружба.

Вот ведь мымра! Не постеснялась чуть ли не прямым текстом сказать! Да еще и громко. Неудивительно, что к нашей беседе стали прислушиваться.

– Не стоит верить тому, что написано в дрянных газетёнках, – ледяным тоном ответила я.

– Ой, бросьте! Моя служанка видела, как дье Омри снял в банке крупную сумму и передал вам. Мы же все понимаем, что он заплатил за вашу благосклонность!

Не-е-ет! Это не просто мымра! Это какая-то мымра в квадрате!

– То есть вашей служанке отчитались работники банка о том, что сумма была крупной и предназначалась мне? – зло произнесла я. Блондинка опешила и тихо икнула. – На самом деле Шон дье Омри спонсировал новую постановку, и эти деньги пошли на нужды театра. Вы действительно считаете, что у господина Робэрса хватило средств на ремонт в зале встреч, новые дорогие декорации и на плату актерам? Вы ведь сами понимаете, что предыдущая пьеса провалилась. Откуда он мог взять деньги? Только от спонсора. И к слову, мы отчитались за каждую потраченную монетку, и вскоре вернем графу все его денежные вложения.

– Ох, я как-то не подумала… – пробурчала блондинка.

– Кажется, вы поспешили с выводами, баронесса, – раздался мужской голос сзади. – Потрудитесь извиниться перед леди дье Эвиль.

Она еще и баронесса. Всего лишь. Не то чтобы я зазналась от осознания того, что мой титул весомее, но оскорблять графиню, когда стоишь ниже по социальной лестнице, несколько опрометчиво.

Мужчина, что потребовал извинений, подошел к блондинке и строго на нее посмотрел. Знакомое лицо. Откуда я его знаю? Примерно лет сорок, ухожен, брюнет, на висках ранняя седина, но она его совсем не портит. Судя по количеству и качеству украшений, весьма богат. На переносице небольшой шрам, на щеке крупная родинка.

– Прошу прощения, графиня! Поверьте, я не со зла, – на удивление искренне произнесла баронесса. – Просто тут так жарко, и шампанское ударило мне в голову. Я не хотела вас оскорбить, что вы! Наоборот, хвалила! Извините меня, пожалуйста!

Блондинка состроила печально-просящее выражение на лице.

– Я не держу на вас зла, – со вздохом признала я, хотя понимала, что ее пьяные бредни еще выйдут мне боком.

– Ох, спасибо! Не обращайте внимания. Я вечно скажу что-то, а потом жалею. Простите, ради Создателя.

Баронесса, продолжая говорить, всплеснула руками и попыталась подойти ко мне ближе, то ли для того, чтобы обнять, то ли, чтобы продолжить разговор, но у нее на пути вырос тот мужчина, что потребовал извинений. Ловко оттеснив от меня навязчивую блондинку, он протянул мне руку, приглашая на танец.

Конечно, я тут же схватила его ладонь, и мы вместе влились в поток танцующих пар.

– Добрый вечер! Признаться, не ожидал вас тут встретить, леди дье Эвиль, – с мягкой улыбкой произнес незнакомец.

– Добрый вечер, почему же не ожидали?

Я решила не показывать, что не узнала мужчину.

– Последний раз мы виделись в парке Маракта. Не думал, что вы переехали в столицу.

В парке Маракта! Ну, конечно! Теперь я поняла, где его видела. Он один из потенциальных женихов, который хотел познакомиться поближе после того, как я отвоевала наследство. Как же его зовут? Точно помню, что не простолюдин, то есть приставка дье присутствует, а вот дальше… Калиб? Малиб?

Нет, не то. Но что-то похожее.

– Не расстраивайтесь из-за баронессы дье Зенталь, она перебрала и совсем не думает о том, что говорит, – умело ведя меня в танце, успокаивал мужчина.

– Как раз наоборот, она говорит ровно то, что думает. А другие молчат, но, полагаю, их мысли текут в том же направлении.

– О, нет! Я уверен, что после вашей отповеди даже те, кто рассуждал похожим образом, переменили мнение.

– Может быть, но в их глазах я все равно останусь скандальной особой. Еще и полгода не прошло со смерти моего мужа, а я занялась постановкой пьес – ведь это развлечение! – последнее слово я произнесла с сарказмом. – Кроме того, хожу на вечерние приемы и наверняка коллекционирую любовников. С графом дье Омри не получилось, но мне придумают еще кого-нибудь.

– Бросьте! Не стоит ориентироваться на слухи, которые распускают завистники. Положенный месяц траура выдержан, платье на вас в темных тонах, как положено. А еще вы пришли в сопровождении телохранителя из знатного, уважаемого рода, так что репутации ничего не грозит. Бредни о том, что работа режиссером якобы развлечение, не стоят даже упоминания. Любой неглупый человек понимает, насколько сложно в такой короткий срок сделать то, что сделали вы! Если немного задуматься, это вообще кажется невозможным.

– Что именно?

– То, что вы совершили, – с восторгом поведал мой собеседник. – Чуть более чем за