Случайное наследство леди попаданки - Наталья Белецкая

– Это лишь его домыслы, и совет графу пройти проверку на приворот. Единственное, к чему можно придраться – образование актеров. Они, конечно, без особого опыта, но, тем не менее, с дипломом. А в статье есть строчка о необученных актерах. Думаю, это можно попробовать оспорить. Однако даже в самом лучшем случае, полагаю, издательство отделается мелким штрафом.

– Такую наглость спускать нельзя, – воинственно заявил Винсент. – Но судиться – не выход.

– Безусловно. Действовать надо иначе. Их же оружием. Юранс, а критики, которые приходили вчера на премьеру, могли бы написать статьи? Все же мнение людей со специальным образованием ценится выше.

– Конечно! Но это длинный и вдумчивый разбор, и на него требуется гораздо больше времени, чем на подобную писульку! – Юранс брезгливо откинул от себя газету, что держал в руках. – Пока критики напишут честную рецензию, по всей стране разойдутся лживые слухи!

– Так-так… Хорошо, а если не разбор всей пьесы, а небольшой отзыв для газеты? Так сказать, попроще?

– Нет. Не думаю, что они согласятся. Подробно разобрать пьесу, обратить внимание на мелочи, коих там немало, – это их лицо.

– Допустим. А если не рецензия, а интервью? Или хотя бы комментарий? – предложила я. – И в гораздо более уважаемом издательстве.

– Что значит комментарий?

– Например, если в газете будет что-то вроде: «Последнее время в прессе появилось огромное количество статей, критикующих новую пьесу Юранса Робэрса. Однако господин Такой-то...» Я думаю тут надо обязательно указать его заслуги и профильное образование, а продолжить так: «который так же был на премьере, прочитав вышедшие статьи, сказал следующее». А дальше будет короткий комментарий нашего критика, где он говорит, что это зависть и желание навредить, а на самом деле пьеса прекрасна, режиссер – гений!

– … режиссеры, – добавил немного успокоившийся Юранс.

Кстати, в пьесе об Аладдине я была указана вторым режиссером. На этом настоял сам владелец театра. Он считал несправедливым присваивать все лавры себе. За это я стала уважать Юранса еще больше, ведь, несмотря на сложный характер, он честно готов был разделить со мной и успех, и неудачу.

– Правильно! Как вы считаете, критики согласятся дать пару коротких комментариев?

– Возможно, – задумался Юранс. – Но сначала надо найти более уважаемое издательство и журналиста, который займется написанием статьи.

– У нас есть один на примете, – вмешался Винсент. – Его даже искать не надо! У Мариса нюх на подобные новости.

– Что ты имеешь в виду? – не поняла я.

– Обернись.

Чуть отодвинув бумажную шторку, которыми тут огораживали столики, я увидела Мариса, топтавшегося возле стойки администратора. Похоже, он искал меня. Сообразил, что потребуется его помощь и пришел сам.

– Пойду, позову его к нам, – решил Винсент.

Он встал легко и последнее время ходил, не опираясь на костыль. Судя по всему, скоро здоровье Винса полностью восстановится, он вернется в часть, и мне придется искать нового телохранителя.

А эти ребята драли за свои услуги немалые деньги. По крайней мере, в столице ценник кусался. Может, Винсент по старой памяти мне кого-нибудь посоветует? Эх, побыстрей бы найти того, кто хочет меня убить.

Марис действительно решил нам помочь. Только денег за это попросить не постеснялся. Однако, надо сказать, он пообещал договориться со своими коллегами из других газет.

– А еще желательно собрать на дье Эвилей компромат, – вслух рассуждал Марис.

– И шантажировать их? – предположила я.

– Почему нет? Или ты думаешь, что они остановятся на этом?

Нет, я так не думала. Если мы отобьем эту атаку без потерь, Людвиг и Тьнмира придумают что-то еще. Шантаж, конечно, не особенно благородный способ, но действенный. К сожалению, сделать это будет очень непросто.

Полагаю, я не первая задумалась о том, что Людвига и его сестричку можно шантажировать. Уверена, что все тайны семьи дье Эвиль скрыты за семью печатями.

– Не остановятся, – признала я. – Как бы не пришлось отбиваться от их пакостей постоянно.

Марис злобно хохотнул.

– Мне кажется, теперь они сотню раз подумают, прежде чем попытаются еще раз подкупить прессу. Я сделаю так, чтобы всем стало известно о том, что произойдет с продажными гадами, которые понаписали статьи, даже не посетив театр.

– Как это? – не понял Юранс.

– Большая часть этих… – Марис запнулся, словно хотел сказать что-то нецензурное, но потом неприязненно выдал, – писак даже не видели пьесу! Вы не задумывались, почему статьи вышли так быстро?

Кстати, да. Премьера закончилась поздно. Даже позже, чем обычно, потому что антракт растянулся на сорок минут, ведь мы открывали обновленный зал встреч. Принц и Шон ушли сразу после финальной песни. Это было около одиннадцати вечера, а остальные зрители покинули театр примерно в половину двенадцатого.

– Для того, чтобы написать статью, требуется время, а потом ее надо набрать и опубликовать! Успеть к утреннему выпуску, конечно, можно, но при этом надо работать всю ночь, а печатный станок запустить затемно, – продолжал объяснения Марис. – У трети этих, с позволения сказать, издательств даже своего станка нет, они арендуют у других на несколько часов, заранее это согласовав.

– То есть, они еще до премьеры это все написали? – уловил мысль Юранс. – И не видели пьесы! Вот ведь продажные, лживые твари!

– Именно! Только у Ратира – это один из авторов этих статеек – есть указание на то, что в театре был принц. Но даже тут никаких подробностей! А ведь это такое событие, что его вряд ли бы упустили в «Столичном сплетнике» или в «Тайнах Ровенража». То есть, они даже не были на премьере! Кстати, в суде это легко доказать.

– Его высочество сказал, что ему пьеса понравилась, значит, критикуя ее, они так же критикуют и вкус принца, – медленно произнес Юранс. – А это…

– Да! – улыбнулся Марис.

– Они ведь не знали, что он похвалил пьесу… – пробормотала я.

– Какая разница! – махнул рукой журналист. – Если правильно расставить акценты, всю эту историю можно вывернуть вам на пользу. У меня есть знакомые в «Королевском вестнике». Я не гарантирую, что они помогут, но обязательно к ним обращусь.

– О! Это замечательно! – обрадовался Юранс.

«Королевский вестник» – самое престижное издание в столице. Там публиковали исключительно проверенную информацию. И если в «Вестнике» появится хотя