Подорожный страж - Андрей Лукин

И увидел весичей.

Внизу, под скалой извивалась хорошо наезженная дорога, и весичи устроили засаду прямо на ней. Шесть дружинников во всеоружии и два мага-дознавателя. Кони — не стреноженные и не привязанные — паслись тут же, у дороги. Маги держались чуть в стороне от дружинников, стояли настороженно и смотрели как раз туда, откуда должен был бы выйти Стёпка, не предупреди его вовремя страж. Они ждали демона и были, конечно, готовы к тому, что демон станет проявлять строптивость и его придётся успокаивать всеми доступными средствами. Один маг был совсем пожилой. Низенький, с седыми волосами и усталым, почти приятным лицом. Этакий добрый дядя-волшебник, который на праздник устраивает для ребятишек весёлые забавы, а в обычные дни лечит захворавших селян и их скотину. Если бы не бордовый плащ, ни за что не подумаешь, что это маг-дознаватель. Второй был намного моложе, высокий, с курчавой бородкой, круглолицый и очень неспокойный. Он не мог устоять на одном месте, топтался, то и дело оглядывался, хватался за висящие на шее обереги, что-то негромко спрашивал у старика, в общем, заметно нервничал: то ли боялся, что демон не выйдет на засаду, то ли как раз того, что выйдет и им всем хорошенько накостыляет.

Стёпка долго их разглядывал. До весичей было рукой подать, и он мог пересчитать даже серебряные бляшки на их поясах. Дружинники вели себя свободно, лежали себе на травке, что-то вполголоса обсуждали, на магов почти и не смотрели. А те всё заметнее беспокоились, переглядывались, прислушивались к чему-то, понять, видно, не могли, почему демон не выходит на дорогу. А потом рядом с магами вдруг объявился непонятно откуда вылетевший гномлин верхом на драконе. И был это — вот неожиданность! — сам многомудрый Тютюй, сверкающий на солнце своей обритой головой. И понял Стёпка, что гномлины продали его весичам с потрохами. Обманули его гномлины. Пообещали провести самой безопасной тропой, а вывели прямиком на засаду. Смешно было, конечно, ожидать от этих мелких гадов, что они окажутся честными и благородными, его-то ведь они ни честным ни благородным не считали. Маги-дознаватели за его голову хорошую цену пообещали, а насколько жадны гномлины до золота, Стёпка уже хорошо знал. Но всё равно он за такую подлость здорово на государей гномлинских разозлился, потому что когда тебя обманывают — пусть даже и враги, — как-то обидно становится, ведь ты им почти поверил, а они вон как… Подзаработать на нём решили, золота им своего мало, награду им за изловленного демона подавай.

Тютюй о чём-то коротко переговорил с магами, успокаивающе помахал коротенькими ручёнками и посадил дракона на обочину. Любопытствовал, наверное, как демона вязать будут.

И как тут поступить?

Если внаглую выйти прямо на засаду, то придётся отбиваться сразу от всех весичей. И они, скорее всего, одолеют, потому что их больше и потому что он ни за что не станет биться с ними всерьёз, до крови. А они станут. Несмотря на располагающую внешность, на мужественные и открытые лица они не постесняются скрутить упрямого отрока с нездешним говором и засунуть его в здешний мешок. Поэтому лучше повернуть назад и попробовать обойти весичей по другой тропе, по той, на которую ему сразу так хотелось свернуть. Не зря, выходит, хотелось. Наверное, это и был внутренний голос, в следующий раз надо повнимательнее к его советам прислушиваться, может, ещё чего дельное посоветует. Всё-таки, это же не чужой голос, а свой, родной и уж он-то точно не за весичей и предать ну никак не должен.

О том, что можно просто-напросто пробраться лесом вдоль обрыва и выйти на дорогу где-нибудь подальше от засады, Стёпка даже и не подумал. Ему это почему-то в голову не пришло. Он словно зациклился на тропинках, его манила к себе та, заброшенная. Это было странно, но сам он никакой странности не замечал. Может быть, потому, что некогда было спокойно всё обдумать и взвесить. Или потому, что как человек городской (ну пусть даже и поселковый) привык пользоваться дорогами, тротуарами и тропинками.

Выходить к весичам он, ясное дело, не собирался. Он же не совсем дурак был в одиночку с двумя магами и шестью дружинниками сражаться. На такие сомнительные подвиги его, к счастью, ещё не тянуло, и он поэтому отполз тихонько назад, отряхнул хвою с колен и пошёл к развилке, стараясь ступать как можно осторожнее. Он всерьёз опасался, что маги-дознаватели способны расслышать его шаги даже на таком расстоянии.

Отойдя подальше, он припустил почти бегом. А Дрэга летел далеко впереди и разведывал дорогу. Он-то и предупредил Стёпку об опасности. Выметнулся навстречу, растопырив крылья, зашипел прямо в лицо и юркнул в кусты. Степан не раздумывая бросился следом. И вовремя. Ещё покачивались потревоженные им ветви орешника, когда на тропе показались всадники. Это были весичи, и они неспешно ехали сверху, оттуда, где Стёпан расстался с гномлинами. И не предупреди его дракон, встретился бы он с весичами лицом к лицу.

Их тоже было восемь человек. Шестеро дружинников и два мага. Маги — здоровенные мордастые мужики с хмурыми физиономиями — ехали первыми, и у одного через седло была перекинута свёрнутая крупноячеистая сеть. Когда они проезжали мимо Стёпкиного куста, оба напряглись и повернулись в его сторону, словно учуяли запах притаившегося демона. Стёпка вжался в мох, беззвучно повторяя про себя: «Меня здесь нет, меня здесь совсем нет, ничего вы не учуете, гады!»

И они не учуяли. Повертели головами, переглянулись, но даже коней придерживать не стали, так и проехали вниз, к дороге. А дружинники, те вообще ничего не заподозрили, ехали спокойно, по сторонам не глядели, а один даже откровенно дремал, свесив лохматую голову на грудь.

Дождавшись, когда они проедут, Стёпка погладил Дрэгу, и осторожно выбрался на тропу. Уходить надо как можно дальше и как можно быстрее, пока не опомнились бравые охотнички. Они на конях, им вернуться ничего не стоит, а от верховых по тропе не убежишь, это даже не слишком опытный в таких делах Стёпка понимал. И очень ему не понравилась та сеть, что висела у мага на седле. Понятно же, на кого она приготовлена: на слишком прыткого демона, что никак не хочет в плен попадать. Чтобы связать его, спеленать как можно туже, перебросить через седло и с гиканьем и свистом везти полузадушенного к самым главным магам… или, вернее, к самым главным гадам, которые только и ждут, чтобы им поскорее изловленного демона доставили для опытов или для чего там ещё он им понадобился. У Стёпки было такое ощущение, что на него ополчился весь мир, что ему теперь совершенно некуда податься, что весские маги везде его выследят и нигде ему уже не будет покоя. Хоть ты на край света убеги — и там настигнут и сетями опутают. Так за демоном охотятся, словно он весскому царю самый главный враг и, ежели не изловить его, наступит всем сразу почему-то полный и окончательный кирдык.