Подорожный страж - Андрей Лукин

— Клянёшься ли кровью своей, что не встанешь за долинников? — спросил, отхохотавшись, Топтычай.

— Клянусь, — легко согласился Стёпка. — Но если вы против меня какую-нибудь пакость замыслите, то я за себя не отвечаю.

Топтычай выпятил бороду и набычился:

- Топором своим клянусь, топорищем и обухом, что никакого зла супротив тебя, демон, мы не замышляем и впредь на том стоять будем. Иди своей дорогой…

— И в дела гномлинские боле не суйся! — встрял опомнившийся Чуюк. — На первый раз мы тебя отпущаем, но коли ещё замыслишь на нашем пути встать… У-у-ух!

— Так, — спохватился Стёпка. — А где же обещанный совет?

— Многомудрый Тютюй всё тебе поведает, — махнул в сторону колдуна Топтычай. — А нам к дружине пора. Долинники, слышь, того гляди навалятся. Не поминай лихом.

— Свидимся ишшо, — свирепо зыркнул на Стёпку Чуюк, вжикнул мечом, и оба государя двинулись прочь из ложбинки, сопровождаемые сидящими верхом на драконах охранниками.

Колдун легко подхватился с места, зазвенел амулетами:

— Совет мой, демон, таков будет… Ты в Протору ли идёшь ныне?

— Туда, — кивнул Стёпка. — Переправа мне нужна. А что?

— По охотничьей тропе, что меж Братних сопок ведёт, идти думаешь?

— По ней, вроде, — согласился Стёпка.

— Не ходи там. Вот тебе мой совет. Не ходи.

— Почему? — не смог не спросить Стёпка.

— Поджидают там тебя. Засаду весичи спроворили. Маги царя весского шибко хотят изловить тебя.

— А вы откуда об этом знаете? — Стёпку такая новость не слишком обрадовала, но и не слишком удивила. От магов-дознавателей всего можно ожидать. Уж если они не погнушались из Смаклы заложника сделать…

— По всему улусу о том который день трезвонят. Награду за пойманного демона объявили. Ждут они тебя там, поверь моему слову, — колдун несколько раз кивнул, подтверждая свои слова. — Дозорные из Чуюковой тысячи нынче на зоре видели двух весских магов, а с ними десяток дружинников. На тропе стоят, сразу за Постылой скалой. Выйдешь на них — там-от тебя и повяжут.

— Не повяжут, — не слишком уверенно возразил Стёпка. А сам подумал, что могут и повязать, если магов там сразу двое.

— Повяжут, — повторил и колдун. — Куды тебе супротив магов.

Стёпка помолчал, потом спросил:

— Ну и что мне тогда делать? Как в Протору добираться?

— Есть другая тропа. Наша, гномлинская. Ни один маг, ни один весич о ней ведать не ведает. Прямиком на Княжий тракт выйдешь сразу за Братними сопками. Даже Оптицу минуешь. Там тебя маги ужо не настигнут.

— А как я эту тропу найду?

— Мы тебе провожатых определим, — пояснил колдун. — Они тебе дорогу покажут и зараз убедятся, что ты нас не обманываешь и долинникам помогать не станешь.

— Не верите мне? — спросил слегка обиженный Стёпка.

— Мы никому не верим, — легко согласился колдун. — Особливо тем демонам, которых враги наши за золото наняли для дела преподлого.

Стёпка было дёрнулся, хотел заявить, что его никто не нанимал, но сдержался. Понятно ему было, что гномлины не поверят ни единому его слову. Ну и ладно, пусть не верят, лишь бы засаду помогли стороной обойти. Ему встречаться с магами не очень хотелось, он догадывался, что одолеть сразу двух ему будет непросто… Если он вообще сможет их одолеть.

— Ладно, — сказал он. — Давайте ваших провожатых. Некогда мне тут рассиживаться. Идти пора.

— А и то дело, — обрадовался колдун. — У тебя свои заботы, у нас свои, — он помялся, подёргал амулеты, — Не поведаешь ли, чем ты дракона приманил, что он от тебя ни на шаг? Колдовать ли способен? Али слово драконочье тебе ведомо?

— Пожалел я его, — сказал Стёпка, поглаживая сидящего на плече Дрэгу. — Он на ласку шибко привязчивый.

Тютюй, так, кажется, назвал колдуна досточтимый Топтычай, понятливо покивал бритой головой:

— Долинник пустоухий у него в хозяевах был, не иначе. Потому и не сумел при себе удержать скотинку душевную. Долинники, они, известно как драконов содержат… Руки бы им всем поотрывать по самый корень! Ты, демон, посиди вот там, в сторонке, погоди чуток, а я за провожатыми пошлю… Посиди пока, успеешь ещё ноги натоптать. Идти далёко, а крыльев у тебя пока ещё нету.

Глава одиннадцатая, в которой демон ищет обходные пути

Стёпка обошёл крутобокий валун, скинул котомку и сел, привалившись к камню. День только начинается, а ноги уже гудят. И ещё очень хотелось есть. Он вытряхнул содержимое котомки на плащ, пожевал сыр с хлебом, покормил сушёными ягодами вертевшегося под руками Дрэгу, глотнул из бутыли брусничного морса, и уложил всё своё хозяйство назад в котомку, постаравшись сделать это поаккуратнее. За его спиной шумели крылья драконов, Тютюй что-то втолковывал своим подчинённым, брякало оружие, кто-то возмущённо возопил, но Тютюй оборвал вопли сердитым рыком и позвал Степана.

— Вот тебе, демон, провожатые. Дюжинник Ограл и дракончий Копытай. Лучших даже в Упырелловой пуще не сыщешь. Тайгу до последнего камешка знают. Они доведут тебя до самого тракта. Можешь им верить, как… как себе веришь.

Дюжинник и дракончий оказались обычными гномлинами и драконы у них были тоже самые обычные, почти такие же как Дрэга, разве что окрасом чуть потемнее. Кто из провожатых Ограл, а кто Копытай определить было невозможно да и не нужно. Оба были сердиты, насуплены, вооружены и окольчужены. Оба буравили Степана злобными бусинками глаз и без лишних вопросов понятно было, что их не радует полученное задание. Не завели бы эти копытаи куда-нибудь не туда, подумал Стёпка, вон как набычились, словно я у них последнее украл. Небось, в битву рвутся, врагов рубить, а тут какого-то демона сопровождать приходится. Вся добыча и слава другим достанется.

— А теперь уходи, — властно сказал Тютюй и рукой махнул, указывая, в каком именно направлении следует уходить. — И не вздумай шутить с нами, отрок. Мы, гномлины, обиды долго помним и обмана никому не прощаем во веки веков. Даже демонам. Из-под земли выкопаем и всё припомним.

Стёпка смерил его презрительным взглядом — хотя, честно говоря, мерить-то в гномлине было почти что и нечего, — хотел сказать в ответ что-нибудь столь же обидное, но ничего не придумал и ответил памятными словами однорогого Шервельда:

— Надеюсь, что наши пути больше не пересекутся.

Тютюй хмыкнул и отвернулся, даже ручкой помахать на прощание не соизволил. Ну и Стёпка тоже не соизволил. Так и разошлись, не попрощавшись.

Провожатые, не оглядываясь, летели далеко впереди, словно им и дела не было до того, идёт Степан за ними или двинулся куда-нибудь совсем в другую сторону. Стёпка, естественно, ни в какие другие стороны двигать не собирался, но и бежать в гору за драконами ему тоже не очень хотелось. Он вообще для себя решил, что пусть эти провожатые делают, что хотят, а он пойдёт так как ему удобнее, а если им это не понравится — пусть утрутся и терпят.