Повелительница Рун - Торнстен Финк

и шёпота ветра. Она опустила голову, склонила её набок, закрыла глаза, прислушалась – снова ничего.

– Ну, надеюсь, это придёт со временем, – спокойно сказал мастер. – Это не то, что можно выучить тайком в коридоре.

Айрин густо покраснела.

Мастер Маберик снисходительно улыбнулся.

– Я и забыл, какой непреодолимой притягательной силой обладают руны. До сих пор ещё ни один ученик не устоял перед искушением. По крайней мере, теперь ты быстрее узнаёшь знаки. Скажи мне, что ты видишь! – потребовал он, указав пальцем на одну из рун.

– Вертикальную черту, в середине большой треугольник уходит направо. Сверху слева идут четыре тонкие линии влево, внизу две – вправо. Книзу они становятся короче. Три линии в самом верху проходят через следующую линию…

Мастер прервал её:

– Да-да, не докучай подробностями, я не слепой. Что видишь ты? О чём думаешь, глядя на этот знак?

Айрин внимательно посмотрела на руну. Линии и черты. Что ещё? Она смотрела и смотрела, пока из глаз не потекли слёзы – но ничего. Вдруг, когда она уже хотела отвести взгляд, перед ней вспыхнула картинка. Она замерла. Видение было таким мимолётным, что она даже не была уверена, что видела его.

– Там что-то было, – прошептала она. – Я что-то видела! Какого-то мужчину, высокого, с бородой, вооружённого дубиной. Он поднял ногу.

– Для чего?

– Чтобы… идти? – предположила Айрин, но по лицу мастера поняла, что ошиблась. Почему картинка не дала разглядеть себя? И тут она возникла снова. – Он что-то раздавил, игрушечный домик! – воскликнула Айрин, ликуя.

– Почти, – ответил мастер Маберик. – Это был настоящий дом. Ты видела великана, Айрин Дочь Ворона, потому что это руна великана. Она используется, чтобы защитить родной дом от вреда, причиняемого этими огромными существами.

– Но великанов же больше нет!

– Ну, очевидно, эта руна из тех времён, когда они ещё были. Кто знает, может, однажды они вернутся, и тогда эта руна будет в большом ходу. А теперь, будь добра, нарисуй её. – Он протянул ей пергамент с пером.

Следующий час Айрин перерисовывала эту совершенно бесполезную руну на бумагу, а учитель всё не был доволен. Линии были то слишком тонкие, то недостаточно изящные. Наконец он покачал головой:

– Всё дело в том, что ты срисовываешь знак, а не рисуешь его из своего сердца.

Айрин вздохнула, закрыла глаза и попыталась снова. Открыла глаза и увидела, что получилось неудачно – сплошная неразбериха.

Мастер оглядел неаккуратные линии и подбодрил:

– Уже немного лучше, Айрин Дочь Ворона, уже немного лучше.

– Вы считаете, что этим можно прогнать великана?

– Руной? Видят боги, конечно, нет, – ответил мастер. – Это всего лишь несколько линий на пергаменте. Как они обратят великана в бегство?

– Но вы же сказали, что…

Мастер поднял руку и оборвал её.

– Нужно соблюдать точность, Айрин. Даже верная руна не наполнит великана страхом, а лишь внушит ему неприятное чувство, которое заставит его свернуть с пути и поискать другое место для бесчинств. Но до тех пор, как я уже сказал, это лишь кусок бумаги. Скажи, Айрин, когда вы открыли рунический мешок в Хальмате, что вы там нашли?

– Разное. Шерсть, роговую стружку… солому и землю, кажется.

– Совершенно верно. Магии рун необходима связь с теми и с тем, что она должна защитить. В Хальмате она должна была уберечь скот от болезней, а также дом и двор от бед и тёмных сил.

– Что это была за руна?

– Одна из наиболее сложных, Айрин. Если ты захочешь защитить крестьянский двор или деревню от великана, тебе понадобится что-то от людей, скота, домов и хлевов. Особенно сильным действие мешка становится в случае, если ты сможешь добыть что-то от той опасности, от которой он должен защитить. В данном случае, например, волос великана.

– Или волос ведьмы в Хальмате?

– Если бы я узнал о нападении тёмной колдуньи раньше, то да, волос был бы полезен. Вижу, главную мысль ты ухватила.

– Значит, волос великана и немного извёстки из хижины вместе с моей руной смогли бы защитить?

– Нет же! – воскликнул мастер – к разочарованию Айрин. – Ты забыла кое-что ещё. Вспомни рунический мешок в Хальмате!

Она напрягла память, затем воскликнула:

– Пергамент! Барен сказал, я должна его сложить.

– Ну, наконец! – выдохнул лар, сопровождая вздох драматическим жестом.

– Но зачем, мастер?

Мастер рун разгладил лист рукой.

– Если лист останется открытым, магия быстро выйдет. Правильно сложенный или даже свёрнутый лист позволяет руне в какой-то степени направлять своё действие на саму себя. Магия хочет вырваться наружу, но мешает себе. Много веков назад один умный человек обнаружил, что это не ослабляет её действия, а лишь усиливает и также сохраняет на более долгое время. Если мешок правильным образом подготовлен и закрыт, внутри возникает продолжительная сила, которая может действовать многие годы.

– И она может убить ведьму?

– По меньшей мере сильно обжечь, будь ведьма так глупа, чтобы прикоснуться к мешку. Если же его откроет обычный человек, то связанная сила высвободится и, к сожалению, уничтожится, а вместе с ней и пергамент, с которым она связана.

Айрин задумчиво кивнула.

– А как я это сделаю?

– Что? – спросил мастер Маберик, зевая.

– Как я подготовлю такой мешок и как мне его перевязать, чтобы магия не улетучилась?

– Хороший вопрос, Айрин Дочь Ворона, но сегодня я тебе на него не отвечу. Не хотелось бы, чтобы у тебя лопнула голова от всех этих знаний. Кроме того, – добавил он, подмигнув, – я проголодался. Давай посмотрим, что приготовил твой брат.

Ночью мастер взял книгу рун к себе в постель, а Айрин перед сном сказал:

– Надеюсь, это позволит тебе лучше находить руны. Ты должна иметь ясную голову ввиду тех опасных заданий, которые нам предстоят.

Конечно, он не собирался говорить, какого рода задания их ждут.

– Из всего делает тайну, – пробормотала Айрин, забираясь в узкую кровать.

– Так лучше для тебя. Ты совсем бледная, и вид у тебя утомлённый. Удивительно, что я не сразу понял причину. Или, точнее сказать, – неожиданно усмехнулся Барен, – я предположил, что твой сон крадут мысли о некоем лейтенанте.

– Бо Тегане? Видят боги! Я уж точно не трачу ночи на то, чтобы томиться по нему, как делают хальматские служанки, которые беспрестанно бегают в замок Грюнварт с каким-нибудь поручением.

– До недавнего времени ты сама была хальматской служанкой, Айрин.

– Но не из тех, кто томится по нему, Барен Сын Ворона!

– Ты права, прости, на самом деле твоё сердце отдано вахмистру Хуфтингу, – съязвил Барен.

– Хуфтингу? Видит отец всех богов! Это просто смешно!

– О, после всего, что ты мне рассказала, его предложение, кажется,