Повелительница Рун - Торнстен Финк

короля больше нет. Да, он разрешает, потому что у него нет власти предпринять что-то против этого.

– Разве у него нет войска или колдунов, которые сражаются за него?

Мастер сочувственно посмотрел на Барена.

– У него, конечно, есть несколько солдат, но колдуны? Ты не заметил, Барен Сын Ворона, что белая магия стала редкостью в Землях Бурь? Ею владеют лишь мастера рун, а нас слишком мало, чтобы положить конец тёмным делам повелителя ведьм.

– Волшебников больше нет? – поразилась Айрин, очевидно, не меньше, чем её брат. Она не встречала ни одного волшебника, но связывала это с тем, что Хорнталь расположен далеко от интересных мест этого мира. – Но существует множество историй о волшебниках! И в книге о Драконьих войнах они играют важную роль. Что же произошло?

– Закрыв Драконьи врата, повелитель ведьм тем самым отрезал поток энергии, текущий из Удрагиса в наш мир. Ты это пропустила?

Айрин покраснела и замолчала. Она не дочитала книгу, потому что увлеклась рунами.

Мастер вздохнул:

– Был однажды один могущественный колдун, который творил волшебство вопреки воле остальных. Думаю, он и сам не знал, какой вред причиняет. Говорят, он при этом чуть не умер – столько сил ему пришлось приложить. После этого много веков о нём ничего не слышали и даже надеялись, что он действительно мёртв. Но, к сожалению, это оказалось не так.

– Разве он не состарился за эти триста с лишним лет, мастер? Как это возможно?

– Не все тайны тёмного повелителя раскрыты, мой мальчик. Во всяком случае, я не знаком ни с чёрным, ни с белым волшебником, который смог бы дать человеку такую долгую жизнь.

Затем он тронул повозку и погрузился в молчание, и Айрин тоже было над чем подумать.

Некоторое время спустя Барен воскликнул:

– Там! Это переправа?

– Да, она самая. Будем надеяться, что, как и раньше, они перевезут нас и нашу повозку.

Причал был очищен ото льда, паромщики согласились переправить повозку на другой берег за немалую плату.

– Вам даже не придётся распрягать лошадей. Только следите, чтобы канат не ускользнул с парома. Мы никого не собираемся вылавливать из ледяной воды.

Канат, о котором говорил паромщик, был перекинут через реку, но Айрин быстро поняла, что паромщик пошутил: канат был протянут через кованое кольцо на одной стороне парома, и трудно было представить, как бы он оттуда выскользнул.

Остальные канаты были укреплены на носу и корме парома, и Барен восхитился большими лебёдками, тянувшими по Амару. Тяжёлую часть работы выполняли мулы. Как на мельнице, они ходили по кругу, вращая лебёдку.

– Ещё никогда я не видел такого продуманного устройства, – заметил Барен во время переправы.

– Ты никогда не видел и такой широкой реки, – поддела Айрин. – У нас есть только мелководье и мост к замку Грюнварт.

Она вдруг затосковала по дому и задумалась о том, как поживает старуха Нурра.

Барен разгадал её мысли.

– Лель и Грит позаботятся о том, чтобы крёстная не замёрзла и не умерла от голода.

– Надеюсь, – пробормотала Айрин.

Вскоре повозка выкатилась на берег и вернулась на мощёную дорогу. Мастер погонял лошадей – кажется, и ему не терпелось поскорее добраться до Иггебурга.

Нетерпение Айрин росло с каждым оборотом колеса. Когда же она наконец увидит большой город? Затем улица сделала поворот и отделилась от реки, катившей свои волны на юг.

Перед ними лежал Иггебург.

Мастер Маберик остановил повозку. Айрин приподнялась с козел и поразилась: она и представить не могла, что существуют такие большие города. Сначала она видела лишь сумбур из стен и крыш, затем разглядела множество грязных белых башен, высившихся, будто ряд клыков, над желтоватой городской стеной. За ними во всём блеске расстилался Иггебург с его могучими домами, красными и чёрными крышами, другими башнями и сверкающими коричневыми и голубыми куполами.

– Что это за громадные здания и почему их крыши не обрушиваются? – вырвалось у Барена.

– Храмы и дворцы, – объяснил мастер рун, пожимая плечами. – Хозяева Иггебурга любят украшать город роскошными постройками. Возможно, тебе удастся спросить у одного из зодчих, как они добиваются таких головокружительных высот. А теперь садитесь, надо ехать дальше.

Совсем скоро Айрин увидела громадные городские ворота. Они были открыты, и через них в обе стороны устремлялись бесчисленные телеги, повозки, всадники и тут же пешие путники; одних солдаты останавливали, других нет. За воротами угадывались оживлённые городские улицы.

Какой-то солдат преградил дорогу повозке, поднял руку и громко крикнул:

– Посмотри-ка, ещё один мастер рун! Что вам угодно?

Айрин с Бареном быстро переглянулись. Другой лар тоже был здесь?

– Я хочу в город, что же ещё? – рассердился мастер Маберик.

– С какой целью?

– Как вы уже заметили, я – лар рунического искусства. Теперь отгадайте, какой товар я хотел бы предложить в городе.

Солдат склонил голову набок и сцепил большие пальцы под плащом, накинутым на чешуйчатую броню.

– Добрые жители Иггебурга мало нуждаются в вашем товаре, мастер рун. Столь мало, что я сомневаюсь, есть ли у них нужда сразу в двух из вашей братии.

– Почему бы вам не впустить меня? Тогда мы это проверим.

– Кто не продаёт, тот не получает прибыли. А кто не получает прибыли, тот ничего не тратит. Нищие нам в Иггебурге не нужны, – отрезал солдат.

Неожиданно к нему подошёл один из сослуживцев и что-то прошептал. Солдат нахмурился, вид у него стал удивлённый и раздражённый. Он покачал головой и отошёл в сторону.

– Хорошо, мастер рун, я вас пропущу. Но не спущу с вас глаз!

– Извольте, – пробурчал мастер Маберик и щёлкнул языком. Рывком повозка сдвинулась и вкатилась в ворота. Барену, сидевшему на крыше, пришлось втянуть голову. Вспорхнула стая воробьёв.

– Они здесь всегда такие неприветливые? – тихо спросила Айрин.

– Не знаю, что более странно, – прошептал мастер, – то, что он сначала не хотел нас впускать, или то, что всё-таки впустил. Будьте бдительны, друзья.

* * *

Рагне фон Биал старалась держать свои длинные пальцы в тепле. Ей не нравился этот храм. Не нравился ни круг из колонн, состоящий из огромных валунов, ни закоптелый купол на них. Она чувствовала себя маленькой и незначительной, и слишком сильно было ощущение, будто потолок обрушится и погребёт её под собой. Едкий дым струился из одинокой жаровни, у которой она грелась.

– Это, верно, бог смерти? – спросил Цифер, долгое время сидевший, скорчившись, рядом с ней в пустом зале. Альв имел в виду высеченную из камня колонну посередине с изображением искажённого лица, взгляд которого, казалось, всюду преследовал их. В тусклом свете, пробивающемся сквозь ряд валунов,