Цвет вечности - Алла Грин

Я упала на пол, прячась от осколков. Цмок изверг столб пламени и подался ему навстречу, вгрызаясь зубами волку в шею. Повалив его на спину, он расправил широкие крылья, и они сцепились в схватке. Из леса подступали еще две тени – двое других волков.

Ковёр по-прежнему пылал огнём. В панике, потерянная в пространстве я пыталась отползти от него, но вдруг Дивия, которая нерушимо сидела на диване, встала, обсыпанная кристалликами битого стекла, и я почувствовала, как цепкая хватка обвила мою ногу. Меня протащили по осколкам назад. Мои руки царапались в кровь. Она схватила меня за запястье и, склонившись, прижала их к полу.

Я не понимала, что она делает. С моих губ срывался крик, я безуспешно ерзала под е       телом, пытаясь вырваться, и звала Яна, который не мог мне сейчас помочь. Неужели Дивия была не той, за кого себя выдавала? Неужели она была заодно с волком?

Её лицо, полное злобы и ненависти, приближалось к моему. С её волос на мои щеки сыпалось стекло, и свисали пряди серебряных волос.

– Когда твой род думал, что долгие века сдерживал волков от обращения, они сдерживали не их, а меня, – прорычала она. – Волкам просто не повезло в том, что их магия зависела от силы луны. Они просто стали побочными жертвами. Именно ты и твоя семья мешали мне всё это время. Это не я дала им магию. Не я сама решила уничтожить себя. Волколаки же хотели обращаться и думали, что это я во всём виновата. Что из-за меня они проиграли войну. И спустя много-много лет они отыскали меня, в отшельничестве и страдании. Лучше поздно, чем никогда. И тогда я осознала, что у меня есть союзники, а также общий с ними враг, и что я могу вернуть свою власть над луной и над своей жизнью. И мы заключили сделку: они отыщут ведьму, которая сковывает нас, а я сделаю для них, что те пожелают. И после того, как они убили твою семью, всех до одного, кроме тебя, они попросили о вечной полной луне. Попросили проявить мою силу в полной мере. И после стольких лет изгнания и бессилия, я была рада этому. Наши желания совпали.

Я билась в конвульсиях и плакала, слушая всё это. Дивия оказалась не той, за кого мы с Яном её принимали. И история моих предков из её уст звучала совсем по-другому, а не так, как мы считали. Всё это время Дивия и была моим самым главным врагом, врагом с более давних времён, и я не знала причин. Но ясно совершенно было одно: сейчас она хочет закончить начатое – убить меня, потому что оказавшись здесь с Яном, в поисках моей магии, я всё ещё опасна для неё.

Дивия занесла надо мной руку, и припечатала к моему лбу. Резкая боль пронзила голову, и на миг мир почернел перед глазами. Меня начало судорожно трясти, тело больше не подчинялось мне, и боль становилась всё сильнее и сильнее, заполоняя собой остальные ощущения.

Но вдруг она прекратилась. И серые пряди Дивии покинули мою шею. Полыхнул горячий огонь, и она принялась отмахиваться от пламени. Слышался писки взмах крыльев – это был Кинли, взявшийся из ниоткуда, и храбро принявшийся защищать меня, извергая потоки пламени. Всего на секунду я бросила взгляд в сторону цмока – его атаковало три волка, вцепившись клыками в его чешую, и он сбрасывал их, обжигая пламенем, вздымая в воздух крылья и ударяя по волколакам тяжёлым хвостом. А один из них запрыгнул на него снова.

Совсем рядом послышался удар и жалобное скуление – Дивия отшвырнула Кинли, и он рухнул на пол. Скорее всего, пока она отвлечена, я сумела бы убежать в этот момент, но я не могла, не могла бросить моего Кинли умирать.

Вытирая крупные слёзы, бросилась к нему, пробегая мимо Дивии, и обхватывая его руками. Я ощутила, как он сильно кусает меня за предплечье. На моей коже выступает кровь. И Кинли смотрит на меня так, как никогда, словно всё понимает: свирепо и решительно. Наверное, если бы он мог на человеческом языке мне что-то сказать, он бы сказал мне уходить. Намеренно обжигая меня, словно пытаясь разозлить, отталкивая меня, он вырывается их моих рук и взлетает, атакуя Дивию. И мои ноги поднимают меня, будто я не сама ими управляю, и теперь несусь прочь, к разбитому окну. Выбегая в лес, не оборачиваюсь назад, не в силах пережить то, что, возможно там увижу, и сворачиваю прямо лесную чащу. И бегу так быстро, как только могу. Навстречу ночной мгле.

13.Мир мёртвых

От того, что я стремительно несусь, ветер бьёт мне в лицо. Мокрые, не успевшие высохнуть волосы, хлещут по щекам и прилипают к коже. Я начинаю рыдать на ходу, но скоро прекращаю, потому что у меня нет это ни времени, ни подходящего случая. Приходится прятаться за стволами и вести себя тихо.

Меня догоняет крик, зов моего имени, произносимый голосом Дивии. Она настигает меня. Её голос плавный и спокойный, она как будто не гонится за мной, а бродит меж деревьев в округе, ища. Выглядывая, я несколько секунд смотрю туда, но никого не вижу в ночи, едва ли озаряемой светом полного месяца, отражающегося на снегу. Больше всего мне хотелось бы увидеть там синие искры, которые всегда следуют за Яном, но их нет. Однако, Дивии я тоже не замечаю. Это хорошо. Я продолжаю смотреть.

Я пока ещё ориентируюсь в том, с какой стороны пришла, но возвращаться не собираюсь. Хоть уже и начинаю видеть боковым взглядом тени. Их несколько. Но сейчас они для меня не самое страшное. Голос Дивии, нарекающий моё имя, разносится эхом по лесу. Я начинаю отступать всё также вглядываясь в черноту, из которой на меня где-то вдали идёт недружелюбная богиня луны, и врезаюсь в дерево позади себя. Вздрагивая от неожиданности, отскакиваю, оступаюсь и падаю, утыкаясь лицом в белый камень. Чуть отстранившись, осознаю, что камень слишком похож на нечто другое. Череп. Обычный, человеческий, в слякоти снега, перемешанной с грязью, поросший мхом и мелкими грибами. Мне в нос ударяет неприятный земляной запах.

Сколько было здесь людей до меня? Ведь я не первая. Пугаясь, быстро вскакиваю на ноги и мчусь, куда глядят глаза. Позади слышу следующие за мной