Цвет вечности - Алла Грин

и я выскользнула, вернувшись на своё место и последив за потолком: пыталась найти Кинли и скоро обнаружила его висящим вниз головой как летучую мышь на люстре. И пока я решала, говорить ли Яну об этом. Он отправился к рабочей кухонной панели и начал рыться в шкафчиках.

– Меня не было здесь больше сотни лет. Еда лежит, но тебя мы этим кормить не станем.

– Мне всё равно на себя, – ответила я. – Но Кинли хочет есть.

– Зато мне не всё равно на тебя. Может, зажарить твою птицу, отрывающую мою люстру?

Ян развернулся ко мне и прищурился, бросая взгляд негодования на Кинли. Я ощутила неприятное воображаемое давление на плечи, которое ощущала всегда, когда он что-то делал не так. Но Ян не понимал – лучше одна люстра пострадает, чем несколько. Лучше ему так и висеть там, если нравится. Согнать его я тоже не могла. Это было слишком высоко.

– Может, яблоки? – спросила я у Яна, чтобы его немного развеять его внимание.

– Вариантов же никаких, – произнес он. – Я попросил Велеса кое-кому сообщить, что я здесь, и надеюсь, он сыграет немаловажную роль в том, чтобы тебя нормально покормить.

Вообще не понимая, о чём он, я лишь отметила, что до сих пор не очень-то хочу есть. Если мой разум и отвлекался от горя и скорби, то тело помнило всё. Оно страдало.

Ян вышел из дома, где сгущался вечер и переходил в ночь, и собрал небольшую декоративную корзинку яблок, пока я смиренно ждала его, всё же опасаясь, что пока его здесь нет, кто-то, кому здесь не место сможет проникнуть внутрь. Мой взгляд пристально следил за стеклянными стенами и высматривал опасность. Но я видела в них лишь Яна, в нескольких десятках метров от дома.

Когда он вернулся, Кинли слетел с люстры, и взяв из моих рук фрукт принялся есть. Я знала, что должна была покормить его мясом, но пока не могла дать ему большего. Вместе с ним поела сама.

В стеклянной комфортабельной «пещере» Яна я не ощущала себя в нави, иногда забывая, что и правда здесь. Осмотревшись по всему дому, я пользуясь советом дракона, решила принять ванную, пока была такая возможность, хотя мне до последнего казалось, что наличие в кране воды – его розыгрыш. Но когда я открыла вентили – горячая вода принялась согревать мои руки. Я разделась и опустилась в ванную. Она располагалась напротив ещё одного окна, которое было даже здесь, и не желая привлекать внимание навок или костомах, которые преследовали меня во сне, я встала, чтобы задвинуть плотную штору. Набрав полную емкость воды, я понежилась в ней – прогревая своё замерзшее тело, находящееся в непроходящем ознобе, к которому всё еще не привыкла. Было приятно вымыть и голову. Закончив, я облачилась в то, в чём была до этого, обернула мокрые волосы полотенцем и снова спустилась вниз.

Я нашла Яна на странных огромных диванах, которые располагались над двухэтажным пролётом. На маленьком журнальном столике стояла тарелка с порезанными теми же самыми яблоками, и стояла бутылка с двумя наполненными бокалами. Ян сказал, что нашел вино. Было даже интересно, каково она на вкус с более чем столетней выдержкой. Рядом с ним на диване лежало одеяло, принесенное с кровати и прежде, чем завернулась в него, взяв в руки бокал, я сперва сняла с мокрых вымытых волос полотенце и положила его рядом.

Подняв глаза вверх я увидела, как Кинли снова качается на люстре. Ян намеренно не переводил туда взгляд. И я знала, что он злится. Из пространства возле лестницы доносилось потрескивание камина, натолкнув меня на мысли о том, что я хотела погреться у огня. Заметив мой устремлённый туда взор, Ян не стал приглашать меня переместиться, а просто ни с того ни с сего пламенем вспыхнул мягкий ковёр. В первую секунду я испугалась и подтянула ноги ещё ближе к себе. Ковёр горел также как в навьем лесу пиджак Яна – совсем не прожигая ткань. Но мне было тепло, и странно, но ни моё зрение, ни нос не улавливали дыма. За окном сумерки переходили в ночь. Полная луна становилась более чёткой и яркой.

– Как ты думаешь, что случилось с Дивией? – спросила я его.

Нетронутый бокал покоился в моей руке, и я потихоньку снова ела яблоки.

– Пока не знаю.

– Думаешь, волки могли похитить её?

– Может и так. Ведь они тоже могли догадаться, что магия у твоего рода от неё. Она имеет прямое отношение к луне, которая так им необходима. Это бы всё объяснило.

Наконец, пригубив старинный напиток, я поморщилась. Вино имело терпкий вкус и резкий мускусный запах. У меня не было огромного опыта в распитии алкоголя. Даже если оно и было очень вкусным, мне так не показалось.

– Значит, Твоя-Яга-Диана пропустила их в навь?

Ян толи пропустил мимо ушей, толи не обратил внимание на то, как я её назвала.

– У неё почти нет вариантов.

– Волколаки могут её убить?

– Когда их много – да. Тем более, Диана не единственный проводник. Рубежей очень много. И проводникам всё равно на волков. Это наша личная война. Диана помогает мне, потому что я её прошу, но я не руковожу ими всеми.

– Но как они могли похитить Дивию из ирия? Разве они могли бы туда попасть.

– Те, которые родились слишком давно и были изгнаны оттуда, как Велес – вполне могли.

Я сделала следующий глоток, не из удовольствия, а из необходимости что-то отправить в желудок. Покормить его даже тогда, когда он не хотел. Мы немного помолчали. Не знаю, о чём думал Ян, но я подумала о родителях. Я хотела выбрать момент, чтобы поговорить с ним о маме и папе, а точнее о том – могу ли я каким-то образом увидеть их, если водоворот отправит их в ирий. Или хотя бы узнать, что они отправились снова в явь, проживать другие воплощения. Мне было важно узнать об этом так много, как получится.

Но вместо этого я пока что спросила:

– Что мы собираемся делать, пока нет Велеса?

Ян обмолвился чуть ранее, что он попросил Велеса привести сюда кого-то ещё. Я не знала кого именно и зачем.

Однако, Ян мне не ответил. Он повел головой в сторону двери и задумчиво смотрел на неё. В этот момент Кинли как-то беспокойно стал вертеться на люстре, раскачав её из стороны в сторону и заскулив. Я поёжилась.

– Сейчас узнаем, – глухо произнёс дракон.

И поднявшись, быстро