Фауст - Лео Руикби

Получив начерченный в квадрантах гороскоп, Фауст мог решить несколько вопросов. Зная место и точную дату рождения епископа, Фауст мог составить полную натальную карту, отражавшую ход его жизни. Но Георг III уже чувствовал приближение смертного часа, или Domus Mortis. Не исключено, что Георг III поручил Фаусту создать астрологическую натальную карту, могущую стать чем-то вроде завета – по аналогии с тем, как Меланхтон подтвердил величие Лютера, составив гороскоп своего кумира. Впрочем, задача астролога не ограничивалась составлением натальной карты.

Гороскопы часто составлялись для того, чтобы определить последствия важных событий, в том числе коммерческих сделок и даже военных вторжений. Английский хронист Мэтью Парис сообщал, что император Фридрих II (правивший в 1215–1250 годах) привлекал астрологов для предсказания будущего и даже для принятия решения о женитьбе. В правление Габсбургов известно более 200 случаев, когда решения принимались в зависимости от совета астролога: от коронаций и брачных союзов до битв или подписания мира.

Но какие проблемы заботили Георга III? 1520 год явил множество бед в виде страданий и войн, обычных для эпохи Возрождения. Сознание верующего человека занимала череда событий, начавшихся ещё в 1517 году. Известно, что Георг III был крайне обеспокоен восстанием Лютера против власти Рима. На стороне Лютера оказались многие советники из непосредственного окружения Георга, и один из них, Лазарь Шпенглер, успел сообщить влиятельному Виллибальду Пиркгеймеру о том, что сам епископ на их стороне. После выхода папской буллы Шпенглера подвергли преследованиям. Вероятно, Георг III осознал нависшую над ним угрозу, и в письме от 5 ноября 1520 года Шпенглер с огорчением сообщил, что епископ изменил свою позицию. В 1518–1519 годах Георг III уже заплатил Лою Герингу за свою эпитафию и надгробие, так что епископа могли одолевать мысли о близкой кончине. К этому примешивалось беспокойство, вызванное противостоянием Лютера и Рима. Хотя в 1520 году епископу было всего 50 лет и он вполне мог не думать о смерти, всего через два года Георг III скончался.

Если предсказание Фауста касалось восстания Лютера против Рима, то его выводы не подводили епископа к мысли о поддержке мятежников; возможно даже, что именно эти выводы заставили Георга изменить позицию. К тому же, если прогноз Фауста говорил о Лютере и движении Реформации, тогда становится понятным, почему Георг III нанял для этого пришлого человека: ведь его самый квалифицированный астролог Шёнер был убеждённым лютеранином. То, что «гадание по звёздам» было делом незаконным или самое малое теологически вредным, придаёт решению епископа особый смысл. Если наша теория верна, вполне объяснимо и то, почему составленный Фаустом документ не сохранился до наших дней.

«Хорошие, жирные свиньи»

Помимо записей в документах в Бамберге также имелись свои, местные легенды о маге. Если верить Росхирту, приехав в город, Фауст нашёл радушный приём на одном из постоялых дворов. Случилось так, что там же был свинопас, как раз говоривший со своим помещиком и жаловавшийся, что никак не может найти себе стадо хороших, жирных свиней. Фауст из легенды не мог упустить отличную возможность провести деревенщину, особенно после того, как «франкфуртская добыча» чародея почти вся вышла (легенда не упоминала о щедрости епископа). Фауст тут же наколдовал целое стадо и продал его свинопасу, предупредив, чтобы тот не водил свиней по воде. Само собой, новый владелец пренебрёг советом, а когда попытался перевести стадо через реку, то обнаружил, что его свиньи превратились в охапки соломы. Это совершенно обычная, ничем не примечательная история о волшебстве. Рассказ о чародее, который попросту дурачит свинопаса, выглядит наивным и резко контрастирующим с образом Фауста, заключающего договор с дьяволом. Здесь магия Фауста принимается как данность: для него наколдовать стадо свиней – это обычное дело. Но история служила неявным подтверждением того, что магия – это обман, а от обманщиков нужно держаться подальше.

Хотя, имея в кармане золото, полученное от епископа, маг вряд ли стал бы обманывать свинопасов, преждевременная кончина Георга III лишила Фауста одного из наиболее влиятельных и важных клиентов. Фауст не только потерял будущие контракты, но также лишился опоры, на которой держалась его репутация. Одним голосом, способным выступить в защиту Фауста, стало меньше; в то же время громче и громче звучали голоса его врагов. При более удачном раскладе он мог получить место при дворе епископа, но теперь перед ним лежала только дорога.

Свадьба в Мюнхене (1521–1522)

В начале 1521 года Лютера отлучили от церкви. В письме, написанном из замка Вартбург в Тюрингии, Лютер утверждал, что его враги служат Сатане, а он прямо противостоит дьяволу. Не сдавшись, Лютер продолжил работу над переводом Нового Завета. Лютер не был единственной угрозой Риму. Всего через 12 месяцев после вступления на престол турецкий султан Сулейман I Великолепный (1494–1566) повёл турок-османов на штурм Белграда и овладел этим городом, совершив самое глубокое вторжение на территорию христианского мира. Как будто подав сигнал к отступлению и сдаче, неожиданно умер римский папа Лев X. Парацельс находился в Константинополе и, как он впоследствии утверждал, открыл в этом городе секрет философского камня. Конечно, в воздухе продолжал висеть страх колдовства. В работе De Strigimagorum Daemonumque Mirandis инквизитор Сильвестр Приериас приводил обширный список современных ему случаев колдовства, заставляя читателя поверить, что в XVI веке ведьмы процветали в Риме и центральной части Италии.

Скорее всего, Фауста мало интересовали обстоятельства жизни Лютера, и он вряд ли слышал об открытии Парацельса. Как учёный и маг, Фауст, без сомнения, считал, что занимает положение более высокое, чем заурядная позиция «колдуна». Никто из магов не лил слёз по поводу смерти римского папы, и у нас нет причин думать, будто Фауст мог оказаться в Белграде или его окрестностях: его вряд ли могли задеть события войны с турками. Многие «события мирового значения», ныне привлекающие интерес историков, не затрагивали обыденной жизни современников. Фауст сам устраивал собственную жизнь. Деньги епископа закончились. Маг нуждался в новом заказчике, новом деле, новом источнике денег.

В апреле 1521 года Франциск I объявил империи войну, и к наступлению лета фон Зиккинген сражался в Северной Франции, выполняя приказы императора. Заключив перемирие с Робером де ла Марком, фон Зиккинген сумел избежать опасности штурма хорошо укреплённого Седана. Музон, находившийся на левом фланге, сдался после короткой осады, открыв фон Зиккингену дорогу на Мезьер. Имея 35 000 человек против 2000 у противника, он мог не сомневаться в победе, но, по легенде, Пьер Террайль де Байярд, прозванный «рыцарем без страха и упрёка», хитростью прорвал осаду и рассеял войска фон Зиккингена. Фон Зиккингена вызвали в Императорский суд, находившийся в Брюсселе, где он встретил обвинения в предательстве и смутные обещания Карла V когда-нибудь покрыть расходы его военной кампании. Интересно, пошёл ли Фауст вместе с фон Зиккингеном, чтобы предсказывать течение военной кампании, или он дал астрологический прогноз до начала марша?