Фауст - Лео Руикби

Не читай меня вслух без защитного круга,

Потому что большая опасность ожидает тебя{242}.

Батлер считала книгу подлинным изданием «Адского заклятия», ведь эта работа действительно появилась раньше «Чёрного ворона» с его заведомо слишком ранней датировкой. Однако факт публикации этой книги в 1524 году также вызывает сомнения. Такое сочинение должно было появиться в конце столетия, уже после того, как имя Фауста оказалось прочно связанным с идеей договора с дьяволом. Тем не менее духа здесь зовут Азиель, а не Мефистофель, и то, что в книге вообще нет упоминания о Мефистофеля, указывает скорее на XVI век, когда имя Мефистофеля ещё не получило устойчивой связи с Фаустом. Самым чётким свидетельством того, что эта работа не является подлинной, оказывается употребление в тексте имени Johannis вместо Georgius. Как и в случаях с остальными текстами, мы не должны слепо верить указанным в книгах датам и местам опубликования.

Под знаком Рыб

Хотя до конца неизвестно, работал ли Фауст над приписываемым ему «Адским заклятием», можно с уверенностью сказать, что одно событие ускользнуло из поля его внимания. Предсказанное на февраль 1524 года соединение семи планет в знаке Рыб, всегда служившее источником тревоги, не могло быть секретом для такого искушённого в своём деле астролога, как Фауст. Все ждали ужасных событий. Считалось, что в 1484 году к ужасающему распространению сифилиса привело именно соединение Сатурна и Юпитера в знаке Скорпиона. Появление в знаке Рыб необычно большого количества планет заставляло многих предсказывать скорое наводнение библейского масштаба.

К тому же незадолго до этого, в 1499 году, Иоганн Штоффлер и Якоб Пфлаум в своём «Альманахе нова» предсказали наступление конца света в 1524 году:

«Определённые изменения и трансформации охватят весь мир… изменения, о которых не слышали ни историки, ни наши предки»{243}.

Предсказание Штоффлера и Пфлаума, в значительной мере отредактированное, разошлось в основном по научным кругам. Ситуацию в корне изменил знаменитый итальянский астролог Лука Гаурико (1476–1558), в 1512 году отправивший свой прогноз в рейхстаг Трира. Гаурико, изобразивший по-настоящему живую картину грозящей катастрофы в работе Prognosticon ah incarnationis, стал первым, кто заговорил о потопе, вызванном соединением планет. Встревоженный Людвиг V приказал Штоффлеру и Вирдунгу разобраться в этой ситуации, а вдохновлённый Леонардо да Винчи написал необычайно яркую картину бушующих водоворотов.

За несколько лет до этого Фауст находился в Гейдельберге, где мог обсуждать проблему с Вирдунгом, а Вирдунг определённо писал о грозящей катастрофе в 1520 году при обсуждении явлений в небе над Веной. Он раскрыл эту тему в работе «Практика» 1521 года. Вирдунг считал, что эффект соединения планет проявится в 1523 году и уже в 1524 году это приведёт к уничтожению пищи на земле и кораблей на море. Он, однако, не принадлежал к партии «Ноева ковчега» и склонялся к мысли о том, что наводнение не приведёт к долговременным последствиям. Вирдунг вычислил, что последствия потопа будут давать о себе знать ещё около 40 лет, интервалами, с точно рассчитанными до 1563 года.

Одним из наиболее влиятельных произведений того времени считается книга предсказаний Mirabilis Liber, или «Чудесная книга». Хотя авторство книги приписывали астрологу Фридриха III Иоганну Лихтенбергеру (1440–1503), работа была написана явно позднее и включала не только работу Лихтенбергера Prognosticatio («Предсказание») 1488 года, но также отрывки из «Краткого изложения откровений» Савонаролы 1495 года. Prognosticatio Лихтенбергера пользовалась успехом; выдержав 32 издания, эта работа до 1530 года разошлась тиражом около 10 000 экземпляров. Книга Mirabilis Liber впервые опубликованная в 1522 году, была вскоре перепечатана в Лионе Жаном Бессоном (в 1523 году, хотя на книге указан 1524 год) и не раз переиздавалась впоследствии. Тема катастрофы была у всех на слуху. В главе с названием «Ещё одно пророчество Хуана Ватигуеро» говорилось, что «… многие города и крепости на реках По, Тибр, Рона, Рейн и Луара будут разрушены сильнейшими наводнениями и землетрясениями».

Обложку астрологической «Практики» Леонарда Рейнмана, где рассказывалось «о великом и многообразном соединении планет» (1523), украшала картина, изображавшая планеты внутри гигантской рыбы, которая извергала на Землю потоки воды, уносившей с собой дома, церкви и мёртвые тела. Даже не столь радикально настроенные астрологи предсказывали выпадение необычайно обильных осадков в виде дождя и снега. Лишь немногие прогнозы противоречили общему мнению. Ещё в 1519 году племянник Пико делла Мирандолы, Агостиньо Нифо, написал работу «О ложном предсказании потопа», где отстаивал мысль, что затмение 1523 года не повлияет на эффект соединения планет. Нифо верил, что его контрпредсказание избавит людей от навязчивого страха потопа. Надежда оказалась напрасной. Вопрос в том, находился ли Фауст на стороне радикальных или умеренных астрологов. Независимо от позиции, его предсказания были забыты.

Пророки могли ещё 25 лет распространять вести о предстоящей катастрофе, и у людей было ровно столько же времени для переживаний. С изобретением книгопечатания открылась возможность с необычайной скоростью донести сигнал о приближающейся катастрофе до всех уголков Европы. Количество публикаций достигло пика в период с 1519 по 1523 год, когда 60 разных авторов написали на эту тему около 160 работ, тиражированных в количестве приблизительно 160 000 копий{244}.

По мнению известного хрониста XIX века Чарльза Маккея, изучавшего наиболее выдающиеся заблуждения и безумства человечества, в XVI веке Лондон заполонил целый «…рой… предсказателей и астрологов, с утра до вечера раскрывавших секреты будущего людям из всех общественных слоёв»{245}. Уже в июне 1523 года предсказатели достигли единства в том, что 1 февраля 1524 года Темза выйдет из берегов и грязные, несущие заразу воды затопят весь город и смоют до 10 000 домов. Если такое событие имело место, это значило, что ввиду полного отсутствия англоязычных публикаций по теме английским астрологам пришлось обратиться к литературе на иностранных языках{246}. Как бы там ни было, предсказание вызвало общую панику, нараставшую по мере приближения отмеченной даты, – и тонкий ручеёк тех, кто заранее собрал вещи и отправился пережидать события в Кент или Эссекс, превратился в уверенный поток. К началу 1524 года исход приобрёл истинно библейские масштабы.

За первую половину января из Лондона уехало примерно 20 000 человек (в 1500 году население английской столицы насчитывало всего около 40 000 жителей). Те, кто имел средства, перебрались на возвышенности Хайгейта, Хемпстеда и Блэкхита. От аббатства Уолтхэм на севере до Крейдона к югу от Темзы выросли палаточные городки. Приор церкви Святого Бартоломью в Смитфилде по имени Болтон, известный своим богатством и в равной степени легковерием, построил в Хэрроу-Хилл настоящую крепость, где разместил запас продуктов на два месяца. На случай, если к убежищу начнёт подступать вода, он построил целую флотилию лодок и нанял команду опытных гребцов. За неделю до назначенного срока Болтон переехал в свою крепость.