Театр одного зрителя - Артур Саканян

Доктор несколько раздражённо ответил:

— Практически все правила, начиная с рождения, с системы воспитания и дальше вплоть до ухода человека из жизни…

Директор вздрогнул, как от укола, и, будто под чью-то диктовку, чётко выговаривая каждое слово, произнёс:

— Вы уж меня простите, доктор, но я не совсем хорошо вас понимаю. А система воспитания, в чём виновата?

Доктор кивнул головой и спокойно продолжил разговор:

— Хорошо, начнём с воспитания. Знаете, что вырабатывается в ребёнке с первых же дней сознательной жизни?

Директор развёл руками, а доктор продолжил:

— Вырабатывается агрессия. Причём, эта агрессия является вынужденной мерой. Дело в том, что в процессе осознания своего «я» ребёнок должен осязать границу дозволенного. Детям надо всё время проверять, насколько они небезразличны окружающему миру, надёжность своих обратных связей с миром. Они сознательно проявляют агрессию и тем самым провоцируют взрослых на наказание.

Педагоги переглянулись, а доктор невозмутимо продолжил:

— Детская душа требует живого общения, требует ответов на свои «почему?» Ребёнку нужно творческое взаимодействие с внешним миром. Даже игрушки, какие-то предметы — для него живые существа, не говоря уже о всякой живности. Им всё интересно, но детские «почему?» почти всегда остаются без ответа. Один известный оратор как-то признался: «Детство у меня было трудное, и до пяти лет я думал, что меня зовут — Заткнись». Взрослые предпочитают отмахиваться от, казалось бы, наивных вопросов, которые на самом деле требуют глубинного понимания истин, требуют вникания в суть причин. Но всё ли мы знаем, чтобы дать исчерпывающий ответ? Проще всего сказать ребёнку: «А ты просто не думай об этом. Поступай, как остальные люди».

Директор усмехнулся, и доктор продолжил:

— Взрослые не виноваты в том, что говорят так. Когда-то им навязали эту догму, и они просто её повторяет. А малыш заявляет: — «Я не люди, я Человек!» При этом ребёнок начинает делать всё по-своему, чтобы выяснить насколько далеко простираются границы его свободы. Естественно, от взрослых следует наказание, и границы дозволенного приобретают чёткий контур. Причины и истины остаются вне этого контура, а ребёнок попадает в застенок мира следствий и полуправды.

— А «кто кого»? Так ведь тоже может быть, — раздался чей-то скрипучий голос с места. — Есть же дети, которые уже с пелёнок показывают, какими они станут в будущем, и сохраняют свой норов до седин. О таких потом говорят: «горбатого могила исправит».

— Всё верно, — согласился доктор. — Если душа ребёнка сильна духом, то взрослые запускают механизм насилия, именуемый воспитанием. Чаще всего это даёт обратный эффект. К примеру, биография многих великих людей, с низов добравшихся до вершин славы, изобилует актами насильственного воспитания. Казалось бы, взрослые действовали в благих целях, но фактически возбуждали в детях неудовлетворённое самолюбие и закаляли дух непокорности.

Директор внезапно проявил явную заинтересованность:

— Доктор, всё-таки, почему в ребёнке изначально есть какое-то противостояние взрослым? Кто виноват в том, что есть проблема «отцы и дети»?

— Дело в том, что ребёнок видит мир таким, какой он есть на самом деле. Многим родителям только кажется, что они любят своих детей и заботятся о них. Родители просто забыли, какими они были в детстве. Они не хотят считаться с тем фактом, что мир, который видит ребёнок, совсем не похож на тот мир, который они навязывают ему. Дети видят мир причин и хотят познать его глубже, а взрослые навязывают им свой мир следствий. Как сказал один малыш: «Я не верю взрослым, и не хочу идти в их мир — там все неправда». И ведь действительно, — неправда, если по одной и той же причине могут быть совершенно разные следствия. Ещё больше ребёнок недоумевает: как можно на одно и то же следствие по-разному реагировать? К примеру, ему непонятно, почему за одну и ту же шалость дома — наказывают, а при чужих — смеются. Ребёнок не понимает, чему же верить, что правильно, а что нет? Однако родителей это ничуть не волнует. Для них очень важно побыстрее привить ребёнку свою фальшивую игру в жизнь, лицемерную любовь к ближнему. А ребёнку непонятно, как можно по-настоящему дружить, если: «Дружба — дружбой, а табачок — врозь». Но ведь родителям важно предостеречь своё чадо от необдуманных поступков. В результате, они всячески поганят ту искреннюю любовь от души, которая изначально есть в ребёнке. Ребёнок сопротивляется, а взрослые систематически навязывают ему фарисейский взгляд на жизнь, пока не добьются своего. Это происходит потому, что суть воспитания исходит из социального предписания, а не от сердца и души. Процесс воспитания ребёнка я бы охарактеризовал, как процесс насильственной трансформации маленького гения в раба обстоятельств, каковым уже является сам родитель ребёнка. Вот так и передаём эстафету догм из поколения в поколение. Поэтому-то и виноватых не сыскать. Детей надо не воспитывать, а учить жизни.

Директор закивал головой и глубокомысленно заявил:

— Я читал где-то, что в один прекрасный день взрослые освободят детей от необходимости быть «нормальными», а себя от необходимости делать их такими. Думаю, что обе стороны были бы в выигрыше, — а доктор добавил:

— Один из малышей просто замечательно высказался: «Родители — это наша боль».

-131-

Законник немного полежал, отдохнул и после очередной чашечки кофе объявил, что сегодня он наметил небольшой сабантуйчик на предмет брудершафта с доктором.

— Что ещё за доктор? — испуганно спросила девица, но, под одобрительные кивки цыганки, законник столько благожелательных слов высказал в адрес доктора, что девица невольно заулыбалась.

Внезапно что-то недоброе кольнуло душу законника. Мысль о том, что у цыганки первым был доктор, острой болью отозвалась в сердце. Чертыхнувшись в уме, он вошёл в дом.

-132-

Обратно домой доктора вёз директор школы на своей машине.

Всю дорогу директор молчал и был мрачен. Уже подъезжая к дому, доктор сказал, что может переговорить с ведущим и вместе с директором вынести обсуждение в прямой эфир. Директор несколько мгновений обдумывал предложение доктора, и внезапно его озарила перспектива занять министерское кресло. Идея доктора раскрылась в заманчивом свете, и лицо директора невольно расплылось в широкой улыбке.

Притормозив возле дома доктора, директор вышел из машины, чтобы крепким рукопожатием подтвердить свою готовность идти до конца ради блага для детей.

Пока директор выражал свои чувства, подошла жена, и доктор представил её, как будущую учительницу. Перспектива заполучить ещё именитую актрису вызвала у директора лёгкое головокружение. До получения диплома, он сразу же предложил ей вести группу продлённого дня, подумав, «А потом я заберу её к себе в секретарши», и с искорками неподдельной радости в глазах уехал.

-133-

Поднимаясь по лестнице, супруги услышали, как в квартире непрерывно звонит телефон, и доктор помчался наверх.

— Доктор! Мы же договорились, что сегодня должны выпить на брудершафт, — услышал доктор недовольный голос законника. — У нас всё готово, так что просто приезжайте. Машину за вами я уже выслал, — и послышались гудки отбоя.

Доктор вздохнул, вспомнив, что и сегодня ему не суждено закончить работу над книгой. Он сообщил новость жене и попросил поторопиться.

-134-

— Вначале заедем в поликлинику, хочу на анкету вашей сестры взглянуть, — сказал доктор, усаживаясь в машину.

— Поликлиника как раз по дороге, — ответил парень, включая зажигание.

— А ещё захватим шампанское и пирожные, — предложила жена доктора. — На брудершафт обязательно пьют шампанское. Пока вы будете в поликлинике, я с малышом схожу в магазин.

-135-

Вскоре доктор уже листал историю болезни и ворчал себе под нос:

— Никто не хочет читать назначений своих коллег, а если и читает, то не обращает внимания на даты. Тут что приписано? А-а-а, рецепт утерян и выдан дубликат. А тут дата переправлена. Ещё один до этого, итого четыре по десять штук в облатке. Солидная доза, чтобы уснуть навечно.

-136-

Всю дорогу доктор думал, пытаясь выстроить какую-то логическую цепочку из информации, полученной от жены и из истории болезни. К счастью, на фотографии оказалась незнакомая ей женщина.

«Хоть тут комплекса вины не предвидится, — думал доктор, — но то, что она во сне предвидела гибель девочек — и удивительно, и тревожно».

Даже малыш всю дорогу сидел молча, прижав свой носик к стеклу.

-137-

На даче все были заняты приготовлениями праздничного стола. Доктор с девицей уединились на опушке леса.

Уже после нескольких фраз доктора, девица поняла, что ей лучше во всём признаться.