Театр одного зрителя - Артур Саканян

Парень ошалело замотал головой, и амбал продолжил:

— Сейчас мы к нашему хирургу съездим. Посмотрим, какой крюк или топорик можно будет вместо твоей руки пришпандорить. То ли киллером, то ли пугалом будешь у босса. Теперь понял?

-123-

По дороге к своей даче, законник мрачно размышлял: «Каким дерьмом был, таким и остался. Даже с убийцей родителей не захотел по-мужски разобраться, а из-за колье фифочки такую заваруху затеял. Вечно у тебя из-за симпатичных мордашек проблемы возникали. В школе, чуть что, меня звал. Сам в кустах отсиживался, пока я с твоими соперниками расправлялся. Из-за твоей очередной чувихи я и в тюрьму угодил, а ты хоть раз навестить меня побрезговал. Как же тебя угораздило на тле безмозглой жениться? Это же, сколько надо выпить, чтобы с такой уродиной лечь в постель? Зато возможности её папаши в прикупе. Случай представился, и захотел одним махом двух зайцев зашибить: меня прижучить и фифочке угодить. А взамен мамашу с проломленной башкой, да папашу с перерезанной глоткой получил, да и тех в поджаренном виде. Ещё и наличными расплатился со мной за грехи свои. А колье это, я сам фифочке преподнесу и оттрахаю её за милую душу. А ещё лучше, супруге твоей подкину, чтобы фифочка когтями впилась в её рожу, когда увидит колье на её шее. Вот будет умора… Небось, побоялся при всех манто своей фифочке в гардеробной театра подержать. Вот и пришлось «аристократу» за джентльмена быть. Красивой дамочке манто подал, по шейке ручкой провёл, поправляя воротничок, и колье, как ни бывало. Вот так-то, одноклассничек, красивая работа, и шейке облегчение. Наобещал ей с три короба, а как вернёшь колье, если ко мне на поклон побрезговал прийти? Хоть ты и бандитский «врач», и тесть твой прокурор, а простой житейской истины не знаешь: не пойман — не вор. А не был бы твой тесть «зуботычкой», кто бы твои грязные делишки обделывал? Как бы ты вытряхивал кровавые денежки из твоих бандюг? Кому срок урезать, кому статью поменять или в психушку направить, и всё это руками тестя. С бедной цыганки деньги содрал так, что она на улице очутилась. Слава Богу, честным ворам твои услуги, что муравью калоши. Статья чёткая, не то, что у твоих беспредельщиков, где всё расплывчато, аж до вышки. Лишний срок моим не грозит, если дело сработано без применения технических средств… Стоп! — законника пот прошиб. — А если с применением?.. Так вот от кого у тебя наводка пошла. Вот, гад! Чтобы срок себе скостить, кассу сдал адвокатишке. Стукачом стал, падла! Он же, гад, когда свою долю пришёл внести, услышал мой наказ барыге, что пусть дожидается эта вещица своего часа. А когда замели, то настучал адвокатишке, что колье в целости и сохранности у барыги. А я ещё удивлялся, как он срок себе скосил, гад… Нет… Надо проверить. За такую ошибку своей жизнью можно поплатиться… Стоп! — законник резко затормозил. — А вдруг туфту везу? Мне же ещё надо комиссионные отделить: доктору за наводку на мысль, и цыганке долю выделить. Она же могла не дать патроны, а долг платежом красен».

Законник открыл кейс, просмотрел пачки и облегчённо вздохнул. «Уж очень он легко расстался с деньгами, — как бы оправдываясь, подумал законник, раскладывая пачки на три неравные стопки. — Нынче все с подвохом, и санитар шифр с подвохом придумал, а адвокатишка — всё равно козлом остался. Не захотел прийти ко мне на поклон, вот и ткнулся носом в пустой тайничок на вокзале… Нет, что-то тут не так. Кассету прослушал, сходил за деньгами, отдал, и всё молча… В глаза мне ни разу не посмотрел. Что-то он задумал, но что?» — встревожено, думал законник, рассовывая долю цыганки и доктора по карманам. Остальные пачки он положил в кейс, вздохнул и включил зажигание.

«Вот, дурья башка, — радостно подумал законник. — Откуда же ему было знать, что колье опять у меня? Не знал и никогда не догадается. Он даже с убийцей своих родителей разговаривать сдрейфил. Уж я-то придумаю забаву с этим колье. Не знает, что с законником шутки плохи… Стоп! — законника опять пот прошиб. — Я же про самое главное забыл. Письмо! Оно же у цыганки! А, чёрт! Надо бы письмо отобрать, а на ротик ей замочек навесить… Ничего. Дам бабки и куплю её молчание… Но я-то, я-то, почему так боюсь, что адвокатишка узнает? Да чёрт с ним, пусть узнаёт, как он ещё раз рожей в дерьмо вляпался. Мне же приятнее будет. Всё замечательно, а я дурью маюсь, когда есть дела поважнее», — и законник выжал педаль газа до предела.

-124-

Пока законник доехал до развилки дороги, ведущей к даче, стало совсем светло. Он съехал к обочине ближе к лесу и выключил фары. Вскоре сквозь деревья замелькал свет, и мимо пронеслась машина с доктором. Законник облегчённо вздохнул, что его не заметили. Он всё правильно рассчитал, посмотрел на часы и закрыл глаза.

Законник уже давно привык терпеливо ждать своего часа. Когда-то он неплохо рисовал и даже развлекал заключённых своими шаржами на тюремщиков. Даже кличка у него была — Художник, но после драки с беспредельщиками, рука перестала резво бегать по листу бумаги, и кличка сама собой отпала. Теперь он довольствовался только игрой воображения, когда надо было ждать.

Законник много разных историй знал, и его забавляло представлять всё это в своём воображении. Эта игра нередко помогала ему отделять зёрна от плевел во время разборок.

Мысли вновь вернулись к прорабу, к той поре, когда они были неразлучными друзьями. Перебирая прошлое, законнику вспомнился рассказ прораба о том эпизоде, когда тот был экспертом по восстановлению объектов в зоне землетрясения.

Рассказ прораба тогда его потряс и, откинувшись на сиденье, законник дал волю воображению.

-125-

Прораб оглядел разношёрстную толпу людей, окруживших его.

— Я вам повторяю, — недовольным тоном произнёс он. — Трещины в несущих конструкциях находятся в пределах допустимой нормы. Ваше здание в усилении не нуждается.

— А я устал вам повторять, что у нас есть соответствующий акт местных властей. Там чёрным по белому написано: «землетрясение разрушило все перегородки в квартирах», — монотонно продолжал напирать на прораба краснощёкий бугай. — Поэтому здание… — но дальнейшее цитирование документа перебил крик подбежавшего мальчишки:

— Уже можно заходить.

— Да подожди ты с актом, — тут же вмешался серенький невзрачный мужчина, оттесняя бугая. — Видишь, человек с дороги. Надо поесть, выпить, а потом о делах толковать. Прошу всех к столу.

— Никуда я не пойду, — запротестовал прораб, — а перегородки в квартирах вы сами разрушили, поэтому сами же восстанавливайте.

— Это землетрясение разрушило, — вновь встрял бугай, — стихийное бедствие. У нас есть акт от местных властей. Сейчас его принесут, и вы сами убедитесь.

— Мне ничей акт не указ, — вспылил прораб. — И как только у вас рука поднялась на свой дом? А мебель и сантехнику, небось, заранее вынесли? Как же это получилось, что во всём здании только два треснутых унитаза и одна поломанная раковина оказались? Я повторяю: здание в усилении не нуждается, и государство вам ничего не обязано восстанавливать.

— Как ничего не обязано? — возмутился серенький мужчина. — Нас же обманули! Сказали, что для нас новый дом построят. Палатки раздали, потом деньги на обустройство выдали, а теперь говорят, что новый дом лет через пятнадцать будет. Они там не соображают, что деньги инфляция жрёт и жрёт?

— Переселение касается только тех, кто действительно пострадал от землетрясения. Каркас вашего здания не пострадал, и все несущие конструкции в норме. Можете прямо сейчас вселяться обратно, а деньги считайте, что вам с неба упали.

— Как это, вселяться? — настал черёд возмущению женщины в платке. — Там же всё порушено

— Вот я и вижу, что вашими руками порушено, — невозмутимо продолжил прораб. — Неужели среди вас так и не нашлось никого, кто отказался ломать свой дом? — и несколько презрительно добавил:

— Вот если нашёлся хотя бы один, то я…

— Есть тут один! — выкрикнул кто-то из толпы. — Отверженник.

— Отверженник? — удивлённо переспросил прораб. — Это кто такой? Почему я его квартиры не видел?

— Это мы его так прозвали, а живёт он в цокольном этаже. Вы туда просто не заходили, — ответил серенький мужчина.

Прораб вспомнил, что на одной из дверей внизу было намалёвано слово «Предатель», и ему сразу же расхотелось открывать её. Теперь ему было совестно перед человеком, жившим за этой дверью. На мгновение прораб задумался и сказал:

— Я хочу с ним поговорить.

— Пожалуйста. Сейчас организуем. Давайте пройдём к столу, и там всё обсудим, — вкрадчиво предложил серенький мужчина и, обращаясь к бугаю, грубовато добавил:

— А ты давай, дуй за отцом.

— Какой он отец? — пробурчал бугай. — Общая беда объединяет людей, а он… — и, обречённо махнув рукой, вместе с парой пацанов вразвалку направился к дому.

— Они после землетрясения не поладили, — доверительно пояснил серенький мужчина. — Сын тут на третьем этаже квартиру имеет, а отец отказался из своей конуры выходить. Отверженник, одним словом… Давайте пройдём к столу, — суетливо продолжил он. — Хоть и не ресторан, но повар отлично готовит.