Невоздержанность - Al Steiner

почти каждый вечер уходил куда-нибудь после своей смены в качестве поющего официанта в итальянском ресторане, а Дэйв обычно мог заходить только по выходным или очень редко в будний вечер. Его самые частые визиты приходились на обеденный перерыв, поскольку ее квартира находилась всего в миле от его офиса.

Иногда она была вынуждена задаваться вопросом, насколько на самом деле Дейв предан их отношениям и возможному браку. У нее не было большого опыта в любви. Выросшая в строгой мормонской семье, младшая из двух братьев и двух сестер, она в подростковом возрасте встречалась и общалась с противоположным полом под строгим контролем. Она впервые поцеловалась с парнем только на первом курсе колледжа. И она не прошла весь путь с одним из них до последнего года обучения в Калифорнийском университете в Лос—Анджелесе - и это был пугающий и болезненный опыт, который она была бы счастлива забыть, если бы это было возможно. Хотя она больше не была активным членом Церкви Святых последних дней — то есть она больше не посещала службы и больше не отдавала им десять процентов от своей скудной зарплаты учителя, — ей удалось окончить колледж, сохранив в себе элементарную ханжество, свойственную ее воспитанию, по крайней мере, до тех пор, пока она не начала встречаться с Дейвом. Он был первым мужчиной, с которым у нее был секс более одного раза, первым, чей пенис она взяла в рот, и первым, с кем она спала в одной постели — хотя это, как и его визиты, тоже было чрезвычайно редким случаем.

У Фила определенно была более интересная общественная жизнь, чем у нее. Он часто приводил своих парней домой и исчезал с ними в своей спальне на час или два, хотя редко утруждал себя тем, чтобы представить их ей. Ее это устраивало. Хотя она принимала образ жизни Фила — отсутствие сексуального напряжения между ними двумя было основной причиной того, почему они были такими хорошими друзьями, — у нее не было желания узнавать о его завоеваниях на чем-либо, кроме поверхностного уровня.

Когда зазвонил телефон, она некоторое время смотрела на него, размышляя, стоит ли просто позволить автоответчику ответить. Обычно это было не для нее, а если и было, то обычно это были ее мать или сестра Элизабет, единственные два члена ее семьи, которые все еще разговаривали с ней с тех пор, как она переехала к Филу три года назад. И если бы это были мама или Лиз, они бы только попытались рассказать ей, какая она грешница, и как она могла бы получить прощение и восстановление в церкви, если бы только пошла к епископу и призналась в своих грехах. Относительно того, в чем могли заключаться эти грехи, ее семье было не совсем ясно. Они знали, что Фил был геем — чего они, конечно, определенно не одобряли, — но они также предполагали, что любые мужчина и женщина, живущие вместе, также должны были быть склонны к какому-то сексуальному неприличию. На данный момент никто из ее семьи не знал о Дейве. Они, конечно, не одобрили бы эти отношения.

Ей было так скучно, что она решила, что даже ее семья или один из отчаянных бойфрендов Фила были лучшей компанией на несколько минут, чем ее собственная. Она скользнула на другой конец дивана и взяла трубку.

“Алло?” - спросила она.

“Привет”, - сказал ей на ухо слегка знакомый голос. “Это Лора? Лора Бест?”

“Да, это так”, - сказала она. “Кто это?”

“Привет, Лора”, - радостно произнес голос. “Это Бен Пинг — из джаз-бэнда Калифорнийского университета в Лос-Анджелесе?”

“Бен!” - радостно воскликнула она. “Милорд, прошло довольно много времени, не так ли?”

“Так и есть”, - согласился он. “Я боялся, что номер, который у меня есть для тебя, больше не подойдет”.

“Я все еще здесь”, - сказала она.

- Все еще живешь со стариной Филом, поющим официантом?

Она рассмеялась. “Вот уже три года”, - подтверждаю.

“Это потрясающе”, - сказал ему Бен. “Он все еще играет на том концерте?”

“С пятницы по среду, с пяти до закрытия”, - подтвердила она. “Он довольно хорош в этом. Он приносит домой чаевых столько же, сколько я, обучая своих семиклассников ”.

“Ах, так тебе все-таки удалось устроиться преподавателем, да?”

“Я это сделала”, - сказала она. “Я из школьного округа Лос-Анджелеса, преподаю английский в средней школе Джорджа Вашингтона Карвера”.

“Где это?” - спросил Бен.

“Южный город, на Маккинли-авеню”.

“Хм”, - сказал Бен. “Довольно суровый район, не так ли?”

“Так оно и есть”, - сказала она. “Я полагаю, это полезно для меня. Я учусь немного бегло говорить на гетто”.

“Звучит забавно”, - сказал он.

“На самом деле это не так, но это работа. Она оплачивает счета”.

“Вот в чем все дело, не так ли?” спросил он.

“Действительно”, - сказала она. “Как у тебя дела? Последний раз, когда я с тобой разговаривал, ты собирался преподавать гитару в одном из JCS, верно?”

“Верно”, - сказал он. “И это моя основная работа в эти дни. Я вышла замуж в прошлом году, и примерно через шесть месяцев мы ожидаем нашего первого ребенка ”.

“Это потрясающе!” - сказала она, искренне радуясь за него. “Я рада, что у тебя все идет хорошо. Я сам помолвлен и собираюсь жениться”.

“Поздравляю”, - сказал Бен. “Кто этот счастливчик?”

Она слегка хихикнула. “Он мой дантист”, - сказала она. “Ты можешь в это поверить?”

“Ты помолвлена со своим дантистом?”

“Да, разве это не забавно? Я выбрал его практику по телефонной книге примерно полтора года назад и, ну... мы вроде как поладили. Он пригласил меня на свидание после того, как закончил пломбировать кариозную полость, и с тех пор мы вместе ”.

“Это самая настоящая история любви, которую я когда-либо слышал”, - сказал ей Бен. “Ты уже назначила дату?”

Она нахмурилась. “Пока нет, но мы приближаемся к этому. Есть несколько вещей, которые должны произойти в первую очередь, прежде чем мы сможем начать двигаться по пути реального планирования ”.

“Понятно”, - сказал Бен, возможно, немного медленно. “В любом случае, я полагаю, тебе интересно, почему я позвонил?”

На самом деле, она не задавалась этим вопросом, она просто наслаждалась новизной неконфронтационного разговора со старым другом. Но теперь, когда он упомянул об этом, она предположила, что для общения должна быть причина. “Конечно”, - сказала она. “В чем дело?”

“Ты все еще трубишь в клаксон?”