Дурнушка для герцога - Татьяна Дин

- Я не верю тебе. В этом доме царит особая атмосфера, соединяющая влюбленные сердца. Под этой крышей люди находят свое счастье. Даже ваша сиделка нашла себе любимого.

- О чем вы говорите? - испугано спросил Эдриан.

- Моя горничная только что узнала, что ваш итальянский работник, мистер Росси, сделал предложение мисс Флетчер, и та приняла его руку. Если даже такие люди заслуживают счастья, то почему его не можем заслужить мы? Эдриан, когда-то мы были влюблены друг в друга, и сейчас я предлагаю тебе себя. Всю. Без остатка. Все эти месяцы я хранила чистоту и не принимала ухаживания ни от одного джентльмена. А теперь хочу, чтобы ты любил меня. Любил с прежней силой. По-настоящему. Любил так, как мужчина любит женщину…

Она смело приспустила платье с плеч, провела ладонями по его груди, уводя их за шею, и вновь прильнула к нему, предприняв еще одну попытку добраться до его губ.

В этот раз Эдриан не остался безучастным. Он больно схватил ее и грубо впился в рот злым поцелуем.

Новость, полученная от Розмари, ввергла Эда в состояние слепой ярости, переходящую в жгучую ненависть. Да и бренди продолжал бурлить кровь. В миг его чувства накалились до предела, превращая его оскорбленное самолюбие в гремучую смесь из злости, бешенства и гнева, которые он изливал на девушку.

Он не заботился о том, было ли Розмари приятно, он просто пользовался тем, что она давала ему, тем самым мстя Клэр. Но его месть была односторонней, без главного виновника.

А еще ему бы следовало быть с Розмари ласковым, но сейчас в его состоянии он мог быть только жестоким.

Он оторвался от уступчивых губ и впился со схожими на укусы поцелуями в нежную шею. Делая больно Розмари, он пытался избавиться от своей боли, которая становилась все сильнее и причиняла ему невыносимую муку. Муку предательства и подлости.

Он распалялся, но не страстью, а желанием выплеснуть эту боль наружу. Он пытался перестать быть дураком, которого облапошила сиделка и старая дева, обернувшая свои недостатки в достоинства, которыми потом умело пользовалась и в подходящее время доставала как Туз из рукава. Да, она была не такой как все женщины. Она превзошла их всех, сумев влюбить в себя красавца итальянца и богатого герцога, при наличии множества красоток. Он снял бы перед ней шляпу, если бы не хотел сделать ей больно и дать ей почувствовать то, что чувствовал сам.

Глава 40

Сидя в кресле и смотря на часы, стрелки которых двигались слишком медленно, Клэр нетерпеливо дергала ногой и ждала времени, когда ее пригласят к Эдриану в комнату.

Кольцо с рубином лежало перед ней и игры огоньков света, отбрасываемых от камня, стыдили ее. Стыдили за трусость и нерешительность. За малодушие и боязливость. Страх остаться на улице без гроша в кармане оказался сильнее всех других чувств.

Но она не хотела быть такой. Не хотела быть трусихой и обманщицей.

Она не должна была брать кольцо. И не должна была молчать, а сразу отказать Орландо, так как это было бы честно и по отношению к нему, и к Эдриану, и к ней.

Набравшись смелости, Клэр схватила кольцо, сунула его в карман и решительно направилась в комнату итальянца. Она поступит так, как велит ей сердце. Она рискнет всем, и будь что будет!

Успев покинуть свои покои и пройти лишь небольшую часть коридора, Клэр увидела, как навстречу ей торопилась молодая служанка.

- Мисс Флетчер, вас просят пройти в библиотеку. Там вас ожидает Его Светлость.

Сердце Клэр дрогнуло от радости. Эдриан хотел ее видеть! Он хотел поговорить с ней! Ее помощь как сиделки ему была не нужна, иначе бы он позвал Орландо, чтобы тот помог ему добраться до его комнаты, но он позвал ее. А это значит, что он хотел с ней поговорить!

Боже, неужели вот-вот решиться ее судьба?! Неужели ей больше не нужно будет ничего бояться?!

Клэр ни секунды не сомневалась к кому из мужчин отправиться первой. Конечно же она поспешит навстречу к любимому, а уже потом к Орландо. Если ее ожидания оправдаются, ей будет гораздо легче и спокойнее отказать ему.

Летя как на крыльях, Клэр преодолела лестницу, спустилась холл и торопливым шагом направилась в южную часть дома. Она добралась до библиотеки и, перед тем как войти, остановилась, чтобы немного успокоиться и выдохнуть. Она, конечно, ждала предложения от Эдриана, но не стоило вот так откровенно ему это показывать.

Через приоткрытую дверь до нее донесся женский голос.

- Я хранила себя, и не принимала ни одного предложения руки и сердца. А теперь хочу, чтобы ты любил меня. Любил с той же силой. Любил так, как мужчина любит женщину…

А затем послышались звуки, говорящие о вполне конкретном занятии двух людей.

Клэр сразу узнала голос Розмари, но не хотела верить, что звучал он для Эдриана. И что это Эдриан целует ее.

Коснувшись двери, она беззвучно приоткрыла ее и, не дыша, осторожно заглянула в библиотеку. Но особая осторожность была не нужна, так как Эдриан был настолько увлечен сидящей у него на коленях девушкой, что ничего не слышал и не видел.

Клэр наблюдала, с какой страстью он обнимал Розмари, прижимал к себе и целовал. Эдриан был неистов, с наслаждением исследуя ее рот и сжимая ее стройное тело в руках. То, как его побелевшая от напряжения пятерня впивалась в спину девушки, отпечаталось в памяти Клэр. Эдриан был одержим Розмари и хотел ей обладать.

Насладившись ее губами, он скользнул ртом по подбородку, припал к шее и опустился ниже к ключицам, страстно впиваясь в ее кожу.

Откинув голову назад и изогнувшись ему навстречу, Розмари вцепилась в его плечи и бесстыдно застонала.

Ее стон обжег щеки Клэр посильнее самой хлесткой пощечины. Сотни хлестких пощечин! В желудок упал тяжелый камень, который заполнил его изнутри, одновременно вызывая спазм, тошноту и боль. Боль была нестерпимой и мучительной. В горле стоял ком, а по щеке скатилась слеза.

Смотря на упивающуюся друг другом парочку, Клэр наблюдала страсть двух людей, которые были надолго разлучены и наконец соединились.

Страшную сиделку Эдриан целовал под влиянием эмоций, а красивую мисс Мур из настоящего чувства. К Клэр он испытывал благодарность, а к Розмари любовь. Эмоции всегда проигрывают чувствам, которые еще и выдержаны временем, а благодарность всегда уступает место любви.

Это Клэр решила, что он