Коварь - Тимур Рымжанов

— Я слышал, что Владимирский князь, Муромский, да прочие окрест не против будут вернуть себе Рязанские земли.

— Как бы странно это не звучало, уважаемый Аред, но всем в этом княжестве правят не ставленники Киевского князя, а самые обычные Ходоты.

— Ходоты? Это еще кто такие?

— Вожди племен, — пояснил Рашид прикрывая глаза. — Вот твой знакомый, например, боярин Дмитрий Васильевич, один из весьма уважаемых мокшанских Хадотов, да и мещерские племена его уважают. А если бы в свое время не дали его предкам боярский титул, то и нынешний князь у власти бы не задержался дольше чем того захотят на совете вождей.

— Вот оно как! Удивил ты меня Рашид, выходит, что Ингвар не больше чем шахматный король!

— Что я слышу! — встрепенулся Рашид и попытался было вскочить на ноги. — Варяг говорит мне о шахматах!

— Ну, я имел в виду, что в этой игре король фигура важная, но малосильная, за него бьется свита, слоны, пешки, ферзь…

— Это приятная ошибка, — пробубнил Рашид, и чуть успокоившись снова сел на поперечную скамью.

— Я не очень понимаю.

— В Этиль часто приходят северные суда. Драконьи корабли, очень красивые, очень надежные, большие. Я знаю многих варягов, норманнов, вендалов, но ты не один из них.

— Да я вообще с луны свалился! — буркнул я, сбрасывая капюшон чтобы осмотреться по берегам.

— Вот это больше похоже на правду. Внешне ты конечно похож на варяга, скрывать не стану, и говор мне твой не знаком, но скрыто что-то большее.

— Я не хочу тебе лгать, Рашид, ты проницательный человек, но и правду сказать не могу, ты ведь все равно примешь ее за ложь и не поверишь ни единому слову.

— Как сказал один древний мудрец: «Тайна — что пленница, пока на языке печать, она твоя рабыня, как только раскрыл рот, ты ее раб». — Не становись рабом своих тайн.

— Прежде я слышал, что Этиль это река, не знал, что еще есть такой город.

— И река и крепость. Знатная крепость, скажу я тебе, построена так же надежно как стены великого Отрара. Сам город мы называем Хамлых, что в переводе означает ханский город. Он разделен рекой на дворцовую часть и купеческую.

— А Отрар что за город? Я о таком даже не слышал.

— Сам я там был только в детстве, но слышал от верных людей, что десять лет назад город разрушили. В городе было совершено преступление, казнили ханских послов. Это очень большое оскорбление. Тогда войска Джиу-Чи встали у стен города, осаждая его весьма умело. Тем не менее битва длилась несколько месяцев, и крепкие стены должны были выдержать и дольше, но нашелся в городе трусливый человек, который открыл ворота города и Джиу-Чи вошел в крепость безжалостно убивая всех, и детей, и стариков. Говорят, что потом сам хан казнил предателя открывшего ворота его армии. С тех пор о городе мало известно, караваны обходят те места стороной.

— Да уж, поучительная история. А что же твой, этот как его Хамлых, он тоже сможет удержать осаду?

— Я бы не стал это проверять. В городе живет столько народу, все разных вер, и от разных народов, живут не бедно, так что случись кому-то достаточно сильному напасть на город, то жители скорей откупятся. Да и Казарский хан слишком труслив, чтобы полезть в драку с великой степью.

Кормчий, неразговорчивый старикашка, правил лодку очень неспешно, лишь изредка подгребал единственным веслом, закрепленным на корме. Легкое судно неспешно влекло течением и от этого клонило в сон. Я не заметил, как задремал. Словно младенец в колыбели пригретый теплыми лучами восходящего солнца. Проснулся от небольшой качки и довольно громкой беседы.

Наум и Мартын сидели на носу лодки и демонстрировали Рашиду мои поковки.

— … а вот это меч мастер делал две седмицы подряд! — нахваливал Мартын мой меч, демонстрируя гравировку на лезвии. Я однажды только на четверть из ножен вынул да по неосторожности так себе руку рассек. Очень острый меч! Сучий ерник как косой сечет аж под корень, и хоть бы зазубрился!

Принимая из рук подмастерья меч, Рашид прикинул вес, внимательно осмотрел гравировку и рукоять, попробовал лезвие на изгиб.

— Восемь тысяч слоев металла, — пояснил я, вставая с лежанки, — самая лучшая сталь что только была в моем распоряжении. Узор вдоль лезвия результат сложнейшей закалки. Рукоять утяжелена бронзовыми вставками и упором. К сожалению, при том что оружие обоюдоострое, оно очень трудное в управлении. Можно сказать, что клинок с характером. Обычный мечник таким, скорей, сам покалечится.

— Я теперь воочию вижу то чем, так восхищались все мои прежние собеседники. Этот клинок напомнил мне работу сирийских мастеров.

— Да в основе клинка дамасская сталь с легирующими элементами.

— За то чтобы не выдать этот секрет многие мастера добровольно шли на смерть, за обладание секретом начинались жестокие войны. А тут, в глухом лесу мещерских племен, безвестный Аред кует оружие достойное ханов! Я хорошо разбираюсь в оружии друг мой, и могу дать оценку любому клинку, и как человек умеющий им владеть и как торговец знающий, что ценить. Но такое оружие мне раньше видеть не приходилось! В чем его особенность?

— Это оружие мастеров, скажем так, не очень отягощенных бременем чести. Есть образцы такого оружия с волновой заточкой, так называемые «пламенеющие клинки». В скором времени за применение такого оружия будут безжалостно казнить.

— И ты Аред считаешь достойным делать подобное оружие?

— Я не руководствуюсь принципами морали и чести. В какой-то момент мне будет необходимо просто выжить, а уж как это произойдет не важно. У меня мало знакомых, а друзей так нет и вовсе, так что бороться за собственную жизнь мне придется в одиночку.

Мои слова о методах выживания Рашид комментировать не стал. Возможно, оставил на моей совести все сказанное, или напротив уберег себя от того чтобы согласиться, выдавая тем самым собственный взгляд на это. В любом случае клинок он брать не стал. Купил за довольно приличную сумму, в сто золотых монет, короткий кинжал из той же стали, но многим более роскошно гравированный и украшенный.

Как странно, я почти год прожил в этом времени, и всегда моим словам верили, не очень-то вдаваясь в подробности. Если я говорил, что варяг, то все с этим как минимум соглашались и не копались в подробностях, не цеплялись к словам. А вот восточный купец сразу вник в тему и раскусил меня мгновенно. Разумеется, он ни за что не поверит, если